виду. Его голос нежен, он говорит: — Деклан чертовски умный мужчина, девочка. И чертовски могущественный. Он не допустит, чтобы с твоей сестрой что-то случилось.
—Но что насчет него? Бьюсь об заклад, есть много парней, которые хотят причинить ему вред, верно?
—Да. Но он в этой игре уже очень, очень давно. Он знает все уловки, даже те, что еще не написаны. Больше двадцати лет жизни, а он все еще стоит на ногах. И будет стоять еще двадцать, помяни мое слово.
Паук явно очень гордится своим боссом. Его уверенность в Деклане звучит непоколебимо. Мне становится немного легче дышать, но я также знаю, что никто не может быть непобедим.
Каким бы умным ты ни был, всегда найдется кто-то умнее. Даже самые высокие и надежные стены замка могут быть взломаны.
Показательный пример: Малек.
Он входил и выходил незамеченным никем из охраны Деклана. Я заперла дверь во внутренний дворик, а он каким-то образом открыл ее снаружи. Я не слышала ни звука от сработавшей охранной сигнализации или звука о нарушенном периметре, но он прокрался на территорию, не поднимая никаких красных флажков, бесшумно появившись в моей спальне, где он мог бы довольно легко убить меня.
Но этого не произошло.
Вместо этого он назвал меня малышкой и оставил мне белую розу.
Я еще не решила, что буду делать, если он появится снова.
Я не наивна. Я знаю, что он опасен. От него веет жестокостью, как от одеколона. Доверие к таким мужчинам, как он, убивает таких женщин, как я.
Но есть что-то мощное и неоспоримое, что влечет меня к нему. Непреодолимая природная сила, такая как притяжение. Он опустился на колени рядом с моей кроватью и взял мое лицо в свои большие грубые ладони, и мое сердце раскрылось, как цветок.
Очевидно, что у меня такие же мозги, какими бог наградил блоху.
—Деклан рассказывал тебе что-нибудь о ситуации со своим бывшим боссом, когда ты говорил с ним о том, чтобы взять меня покататься?
— Это было текстовое сообщение.
— О.
— Но я действительно разговаривал с ним прошлой ночью.
По его голосу я могу сказать, что у него есть информация. Выпрямляясь на своем месте, я нетерпеливо смотрю на него. — И? Что он сказал?
— Короче говоря, не вдаваясь во все кровавые подробности, у Диего амнезия. Не может вспомнить ни черта из того, что с ним случилось.
Я ахаю. – Вот это да!
— Да. Они видели его в больнице. Бедняга даже не узнает Деклана. Не знает своего имени. Понятия не имеет, кто он и где он.
— Это ужасно!
Паук издает звук согласия. — Кругом настоящий беспорядок.
Я изучаю его лицо. — Похоже, это нечто большее, чем амнезия.
С серьезным видом он смотрит в мою сторону. — Когда Деклан подумал, что Диего был убит ... давайте просто скажем, что он не воспринял это спокойно.
— О боже. Звучит убийственно.
— Да. Возмездие натурой при убийстве босса — обычное дело. Но пока Диего жив, некоторые действия Деклана оказались ненужными. А поскольку Диего не может вспомнить, кто его похитил и запер, все это — одна гигантская куча дерьма.
Я понимаю, что Деклану придется расплачиваться за все те кровавые поступки, которые он совершил, чтобы отомстить за Диего, и я не думаю, что это справедливо.
— Но у Деклана есть оправдание. Он действительно думал, что Диего мертв. Там было тело и все такое!
Паук мрачно усмехается. — Скажи это остальным семьям.
—Вау. Я рада, что ты можешь относиться к этому так беспечно. Думаю, у меня был бы сердечный приступ.
Он пожимает плечами. — Такова жизнь. Скучно не бывает. Уклонение от смерти сохраняет молодость. Он делает паузу. — Что это странное лицо?
—То, что ты только что сказал, наверное, самая мужественная вещь, которую я когда-либо слышала.
— Спасибо.
— Я не уверена, что это был комплимент. О, смотри, книжный магазин! Мы можем войти туда?
Я показываю на очаровательный маленький магазинчик, мимо которого мы проходим. Фасад выкрашен в ярко-синий цвет. Большое эркерное окно напротив украшено красной геранью в горшках. Несколько велосипедов припаркованы снаружи, рядом с рядом столиков небольшого кафе. Люди пьют кофе и болтают под утренним солнцем.
— Твое желание для меня это команда, — говорит Паук, улыбаясь. Он поворачивает направо, объезжая квартал.
— В таком случае, я хотела бы получить билеты на 49ers игры сезона.
Паук издает рвотный зук. — Фу. Американский футбол.
— Что в этом плохого?
— Вы, янки, носите слишком много чертовых защитных накладок. И шлемы! Он усмехается. — Чтобы прикрыть ваши изящные идиотские мозги.
— Ах. Я понимаю, к чему ты клонишь. Ты собираешься превозносить мужские достоинства регби, верно?
Он смотрит на меня, ухмыляясь, прежде чем припарковаться за магазином. — Превозносить?
Я мягко говорю: — О, заткнись.
Как только Паук выключает двигатель внедорожника, я открываю дверь и выпрыгиваю, забирая свой ноутбук. Когда я оборачиваюсь, он стоит прямо передо мной.
Он хмурится.
Застигнутая врасплох, я спрашиваю: — Что?
— Ты должна была позволить мне открыть дверь и помочь тебе выйти, девочка, — сердито говорит он.
—Почему? Я выгляжу так, будто у меня обычно возникают проблемы с выходом из машины?
— Нет, потому что я мужчина, а ты женщина.
Когда я просто стою и смотрю на него со сморщенным лицом, он добавляет: — Кроме того, я работаю. Это моя работа.
— Тебе следовало с этого и начинать.
— Почему?
— Потому что тогда я бы не подозревала, что у тебя старомодные, негибкие представления о гендерных ролях.
Он усмехается. — У меня действительно старомодные, негибкие представления о гендерных ролях. Но поверь мне, когда я говорю, что все это тебе на пользу. Теперь ты позволишь мне открыть для тебя дверь в чертов книжный магазин, или твое маленькое феминистское эго будет настаивать, чтобы мы поборолись за это на руках?
Я поднимаю нос вверх и вздергиваю подбородок. — Я бы не стала заниматься с тобой армрестлингом.
Я пыталась быть высокомерной и пренебрежительной, но он воспользовался возможностью моего отказа высказать свою точку зрения.
— Конечно, ты бы этого не сделала. Ты бы проиграла. Хочешь знать почему?
Понимая, к чему он клонит, я тяжело выдыхаю и закатываю глаза. — Потому что ты сильнее меня.
— Да. И это потому, что ...?
— Потому что ты мужчина, а я женщина.
— Правильно.
— Боже, ты заноза в заднице.
— Ты не первая женщина, которая говорит мне это.
— Я в шоке.
Он ухмыляется. Затем закрывает пассажирскую дверь и ведет меня в магазин, положив руку мне на поясницу.
Разговоры за столиками кафе смолкают, когда мы проходим мимо. Одна женщина смотрит на Паука с таким широко открытым ртом, что мне приходится подавить смешок.
Внутри мы осматриваем очаровательное пространство. С одной
