себе, но потом передумал и подарил урскому эну, а тот, наведавшись в гости к магу Мешену — передарил ему.
— То есть я у тебя уже четвертый, — задумался Креол. — Ладно, считай, что тебе наконец-то повезло. Ты будешь наложницей величайшего мага Шумера.
Тхари вздрогнула, но страха в ее глазах не появилось. Она явно уже смирилась со своей участью, а Креол выглядел куда лучше жирного краснощекого Мешена’Руж-ах. Эн Раг-Хадарзанн тоже был весьма тучен, и ему уже за пятьдесят, а неизвестный купец… Креол редко встречал стройных и молодых купцов.
По дороге обратно он все-таки решил завернуть к свинопасу Ахмесу. Пусть скажет, что хотел сказать, а то как-то бестолково командировка прошла.
Свинопаса на уговоренном месте не оказалось. Свиньи бродили в укромной ложбинке, рыли землю, а их надсмотрщика не было. Креолу это не понравилось, потому что этот недоносок обещал ждать здесь.
Ну и что, что Креол задержался на денек? Не на месяц же.
— Ну и куда он делся?! — повысил голос маг. — Ахмес!.. Ахмес, отрыжка Нергала, куда ты делся?!
— Кровью пахнуть… — подала голос рабыня.
— Что?.. — не понял Креол.
— Кровью пахнуть, — повторила Тхари. — Человека.
Это Креолу не понравилось еще сильнее. Он сам принюхался к воздуху, вгляделся в ауру земли, но ничего не заметил. Конечно, у кушитской дикарки обоняние получше, он даже не собирался спорить, но не зверь же она лесной.
— Ты уверена? — спросил Креол, наматывая косу рабыни на кулак. — Нюхай лучше.
— Тхари уверена! — взвизгнула та. — Ни-м-бееха, акка дам, мытхатэння!
Она даже попыталась ударить Креола. Тот ужасно удивился такой дерзости и отвесил кушитке оплеуху. Но тут же забыл о самом ее существовании — куда сильней его интересовал пропавший свинопас. Маг расчистил место на земле, нарисовал печать и воскурил благовония. К сожалению, алтаря Вызова тут не было, но Креол приспособил под него спящего Мешена.
Не мага, понятно, а хряка.
Совершив краткую подготовку и преисполнившись благочестия, Креол трижды выдохнул. Он уже дважды это делал, но прежде — по всем правилам. Став мастером Гильдии, он получил право призывать Имена Мардука, однако не ради своего блага и не ради пустой забавы.
Их вообще нежелательно тревожить лишний раз, эти Имена. Они ничего не просят за свою помощь, это дар богов, но боги скупы на дары. Они предпочитают получать их сами.
Но прямо сейчас ситуация подходящая. Шазу, Восемнадцатое Имя, всегда рад найти пропажу, и прямо сейчас он открыт для призыва. Креол окурил печать, полил ее маслом и отчетливо произнес:
— Явись, Шазу! Машшананна!
Ничего не случилось, конечно. Имена не являются во плоти, это не демоны. Однако Креол вдруг понял — надо идти в ту сторону.
А пройдя всего пять дюжин шагов, он убедился, что Тхари не соврала. До него донесся отголосок смертной тени. Идя уже на этот запах, дергая носом, словно ищейка, маг уперся в дерево.
Рядом была свежевскопанная земля.
Креол терпеть не мог орудовать лопатой. Да и не было у него с собой лопаты. Подозвав Тхари, он кинул ей нож и приказал рыть.
— Мертвеца, — сказала рабыня, вытягивая из земли кисть руки.
Креол и сам видел. Труп едва присыпали землей, вытащить было нетрудно. Креол грустно подумал, что возвращение в Шахшанор откладывается, и стал готовить новый ритуал.
В Нимруде он много практиковался призывать духов. Самый простой способ узнать имя убийцы — спросить убитого.
А при наличии свежего трупа процедура элементарней некуда.
Уже через десять минут дух вернулся в тело, мертвые глаза замерцали, а посиневшие губы разомкнулись. Ненадолго оживший Ахмес уставился на Креола и спросил:
— Ты сказал хозяину, что я не виноват?
— Сказал, — успокоил его маг. — Кто тебя убил?
— Хозяин… — ответил Ахмес. — Свинья…
Теперь Креолу стало особенно интересно. Конечно, Мешен’Руж-ах — маг, и нет ничего страшного, что он убил какого-то свинопаса. Но с чего это он вдруг?
— Рассказывай, как и почему он тебя убил, — потребовал Креол.
Из горла мертвеца вырвался хрип. Он не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой, Креол не оживлял труп по-настоящему, а просто временно вернул в него душу. Но над своим ртом Ахмес был властен, так что принялся бесстрастно излагать, как все было.
— Пришли вечером. Два стражника, Назир и второй, я его не знаю. Сказали, что я дерьмоед, побили и отволокли сюда. Тут снова долго били, потом убили и закопали. Все.
— За что?
— Не знаю. Наверное, за свиней.
— Может, и за свиней… — задумался Креол.
— Бедный, — пожалела Ахмеса Тхари. — Давай его сожжем.
Она очень спокойно отнеслась к говорящему мертвецу, и Креолу это понравилось. Даже его домашние рабы старались держаться подальше, когда хозяин колдовал.
— А что ты мне хотел сказать про Ундадибдида? — вспомнил он.
— Он гостил у хозяина…
— Это я знаю.
— Он гостил у хозяина…
— Это я знаю!
— Дай договорит! — опять не выдержала Тхари.
Креол смутно начал догадываться, почему эту рабыню все время передаривали.
— Если будешь дерзить мне при людях, мне придется тебя колотить, — пообещал он, но больше перебивать мертвеца не стал.
— Он гостил у хозяина, а семь дней назад ушел от него с Назиром и вторым, я его не знаю, — забубнил снова Ахмес.
— Семь дней назад?.. — уточнил Креол. — Не вчера?
— Семь дней назад. Они пошли к развалинам Дордея. Я как раз гнал свиней и видел. А больше я ничего не знаю и вернусь в Кур.
— Как там, в Куре? — спросил напоследок Креол.
— Мне — как в медовой реке, — ответил Ахмес, оставляя тело.
Креол хмыкнул. Глупый свинопас солгал, конечно. Его же похоронили не в гробнице, с собой у него никаких сокровищ, и погребальных жертв за него никто не принес. В Куре его должна ожидать жалкая участь.
Но это неважно. Важно то, что и Мешен’Руж-ах солгал. Ундадибдид гостил у него не так уж долго. Да еще и ушел с теми, кто потом убил того, кто это видел.
Кажется, Мешен’Руж-ах и правда свинья.
Загадка, можно считать, разгадана, но лучше сначала сходить в эти самые развалины. Дордей… где это, во имя Набу?
Тхари не знала, а вызывать ради такой чепухи Имя Мардука Креол не собирался. Ему и Шазу, пожалуй, вызывать не
