Все последующие четыре дня, Кристина ходила как неприкаянная. Она пыталась как-то отвлечься, занять себя работой, которой после смерти тети Любы стало очень много, но чтобы она не делала, постоянно думала о ней, о своей старой экономки, в которой было столько тепла и доброты, что хватило бы на пятерых.
Капитан Логинов рассказал Кристине, что тело тети Любы нашли в лесу, в двух километрах от их дома. Экспертиза подтвердила предположение, на бедную женщину действительно напало животное, заключение эксперта показало, что это был волк или собака. Лицо и шея несчастной были изуродованы до не узнаваемости, руки были изгрызены, так что проведение дактилоскопии было не возможно. Всю эту информацию Кристина прокручивала у себя в голове, но больше всего она хотела знать, что тётя Люба делала ночью в лесу, ведь как сказал Логинов, смерть наступила около трех часов ночи. Именно за этими рассуждениями её застала Эльвира.
— Ну, ты готова? — тихо спросила она Кристину.
— Да.
— Тогда пойдем, все уже собрались.
Женщины прошли через огромный коридор с мраморным полом, открыли тяжёлые двери и зашли в церемониальный зал.
— Спасибо, что пришли, — слабым голосом поблагодарила Кристина всех присутствующих.
— Можете начинать, батюшка, — сказала Эльвира.
Пока Отец Никон читал молитвы, Кристина подняла глаза и осмотрела всех присутствующих.
Людей было мало. Напротив Эльвиры стоял Игорь. Он, конечно, не понимал, что он тут делает, но не мог не прийти на похороны, когда сам, президент банка Доркин, прислал соболезнования. Рядом с ним стояла Нэт, она постоянно жевала жвачку и переминалась с ноги на ногу. Ребята с фирмы стояли с опущенными головами, а Света тихо плакала. Позади всех стоял Николай Семёнович — их старый сосед, его лицо было белым, как мрамор стен. И, конечно, Сергей. Это он вместе с Эльвирой всё организовал, они взяли на себя почти всю организацию панихиды.
Отпевание закончилось, все стали подходить к гробу и прощаться, когда подошла очередь Кристины, то она долго не решалась, ей хотелось еще немного потянуть время, прежде чем огонь поглотит тело несчастной тети Любы. Постояв ещё минуту, Кристина подошла к гробу, поцеловала холодную, лакированную крышку и кивнула работнику крематория. Тот нажал на рычаг. Послышался слабый механический звук и под мелодию Вевальди гроб покатился в печь.
Кристине показалось, что она вместе с гробом катится в черную пропасть.
— Ваша секретарь сказала что я найду вас здесь. — Эхом раздались слова в пустоте.
Кристина стояла, обнимая урну с пеплом. Она медленно подняла глаза и увидела, что в зале, кроме неё ни кого нет, а перед ней стоит Антон, не раздумывая, она кинулась к нему на встречу, уткнулась лицом в его грудь и разрыдалась, дав волю слезам, которые сдерживала четыре дня. Антон обнял её, взял прах покойной и вывел Кристину на улицу.
— Присядьте, здесь вам будет удобно, — сказал Антон, усаживая Кристину на скамейку.
— О, нет, пожалуйста, давайте подальше уедем от этого места, — сказала Кристина сквозь слёзы.
— Да, конечно. Давайте-ка, я вытру вам лицо, — сказал Антон и достал из кармана носовой платок. Он приподнял за подбородок лицо Кристины и аккуратно, начиная с глаз, вытер всё до последней слезинки.
— Простите, меня, обычно я не кидаюсь на шею незнакомым мужчинам, — сказала она, немного успокоившись.
— А, разве мы с вами не знакомы, помнится, вы хотели угостить меня кофе. Надеюсь, я могу рассчитывать на то, что ваше предложение остаётся в силе.
Спустя час, Кристина чувствовала себя немного лучше, они с Антоном сидели в уличном кафе, пили горячий шоколад и вели беседу на отвлеченные темы.
— Спасибо вам что приехали, ваше участие меня очень поддержало, — затем она вопросительно посмотрела на него и спросила:
— А почему вы приехали? Вы даже не были знакомы с тетей Любой.
— Вижу, вы пришли в себя, снова задаете вопросы. Всё довольно просто. В городе я недавно, знакомых у меня почти нет, а, прочитав в газете ваше объявление, я подумал, что было бы не вежливо с моей стороны не выразить вам свои соболезнования. К тому же, может это звучит цинично, но это был единственный повод повидать вас.
— У меня не было другого выхода, я думала, что на объявление откликнуться её родственники, — сказала Кристина, как бы не услышав последних слов.
— Я, правда, хотел вас увидеть, — Антон накрыл своей ладонью руку Кристины.
— Я замужем, — с нескрываемым волнением сказала она и опустила глаза вниз.
— А разве это имеет значение?
Кристина осторожно оглянулась вокруг, затем она посмотрела в глаза Антона. Да, она не ошиблась, эти огромные, бездонные глаза несли в себе столько печали, что у неё сжалось сердце. Она всё смотрела в них не в силах оторвать взгляд, дыхание её участилось, казалось, что вокруг нет никого, ни единой души.
Вдруг стало темно и невыносимо жарко, пред глазами, как кинолента, стали пробегать картинки: жаркие объятия, страстные поцелуи, пот, растрепанные рыжие волосы, огненный взгляд, его огненный взгляд.
— Вам плохо?
Кристина словно очнулась от кошмара. Она вскочила со своего места, перепрыгнула через низкое ограждение кафетерия и кинулась бежать.
— Кристина? Кристина! — Услышала она за спиной недоумение Антона.
Не помня, как добралась домой, Кристина быстро закрыла все двери и окна, поднялась к себе в комнату и заперлась в ванной. Она разделась наголо, открыла воду встала под душ и начала тереть себя мочалкой с такой силой, что её нежная бледная кожа стала пурпурно-красного цвета.
— Господи, что же я делаю? — спросила она свое отражение в зеркале.
Глава XII
Со дня похорон тети Любы прошло почти два месяца.
Осень уже давно утвердилась в своих правах. Иногда погода баловала редкими часами солнечного света, но в основном шли дожди, то, накрапывая, то щедро одаривая землю холодной небесной влагой.
Кристина проснулась, когда на улице уже было темно, она вновь проспала весь день. Но сон ей шел на пользу. В последнее время она только и делала что спала.
Кристина встала с кровати с единственной мыслью, ей нужна разрядка. Жизнь продолжается и нужно поскорей избавиться от нестерпимого удушья страха, который сковал её душу. Она поняла, что если не сделает этого, то или сойдет с ума, или этот страх испепелит её, оставив в сердце лишь холодный плод равнодушия. Она встала с кровати, скинула с себя пеньюар и направилась в ванну.
Кристина подошла к зеркалу и стала рассматривать себя со всех сторон. Хороша, не чего сказать. И как ей раньше не приходило в голову, насколько она хороша.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
