2.3
Прошла неделя. Единственное общение между друзьями было переписка через закрытые соц. сети. Все это время они восстанавливались как физически, так и морально. За исключением, пожалуй, Курта. Тесное проживание Ксани и Ани, а также прожитые вместе опасные приключения, позволили им крепко сдружится. Да и где еще найти таких людей, с которыми можно не только девичьи тайны пообсуждать, но и рассказать о переживаниях пережитых событий.
Теперь, когда все немного пришли в себя, друзья решили собраться вновь, чтобы обсудить дальнейшие действия.
Дема, вместе с Оливером, который уже успел пообвыкнуть проживать в шикарно обустроенном доме богатого художника, прибыли к Мише.
Недолго задерживаясь, к ним присоединяется и Курт. Но, увидев его, друзья, что до этого обменивались впечатлениями и наслаждались личным общением, мгновенно замолчали. Что девочки, что парни не могли скрыть удивления, смотря на сильно измененный облик друга.
Впалые щеки, выпирающие скулы, синяки на мешках под глазами, засаленные волосы, изодранная одежда, за которой виднелись частые синяки. Это совсем не клеилось и тем образом, каким Курт представлялся им раньше.
— Что… что произошло с тобой? Почему ты ничего не говорил нам? — нарушил молчание Оливер.
Не успели завалить вопросами друзья, как раздался звук разбитой посуды. Это Вика обомлела от ужаса, увидев бедного мальчика. В это время она заносила поднос с кружками чая. На шум с кухни вбежали и Дема с Мишей.
— Во-первых, я бы не хотел отвечать на вопросы, касательные моего внешнего вида. Во-вторых, я бы хотел воспользоваться ванной. И в-третьих, извините за излишнее своеволие, я бы хотел немного еды. — после этих слов Курт повалился солдатиком вперед. И упал бы, если бы Ксани вовремя не среагировала.
Услышав просьбы явно измученного друга, никто и не пытался отказаться ему. Но общее настроение сменилось в худшую сторону.
Перекусив и немного восстановив силы, друзья начали обсуждение дальнейших планов, периодически посматривая на Курта. На него невозможно было не засматриваться — из богато одетого и статно выглядевшего смазливого парня он превратился в бедного, измученного оборванца. Насколько же тяжко далась ему эта неделя? Как он вообще добрался сюда в этом состоянии? А ведь до этого каждый про себя думал, что именно у них были те еще трудности.
— У меня есть план. — первый начал Оливер, чем заинтересовал остальных. Ксани и Курт были в ожидании своей очереди. За прошедшее время у них назрели свои идеи и им не терпелось ими поделиться. — Сейчас прозвучит очень тупо, но вы должны выслушать меня до конца. Мы должны сдаться полиции.
— Ты больной?
— Полная бредятина.
— И именно над этим ты думал целую неделю?
Одновременно воскликнули Анна, Амику и Ксани. Но дальнейшее возмущение Оливер тут же прервал, повысив голос:
— Да послушайте вы сначала! Я же попросил! Если мы добровольно сдадимся полиции, но на допросе приведем доказательства незаконных действий главы Хайвест, то им придется проверить здание. Мы поставим на кон свободу и они вряд ли проигнорируют наше решение. Тем более, что бы дети совершили теракт? А потом пришли сдаваться и оправдываться? Следователям придется зашить дыры в деле, а для этого придется проверить все здание. Мы лишь укажем, куда им следует заглянуть. Если это помещение нашли подростки, то опытные профессионалы найдут и подавно.
— Это…рискованно… — теперь Ксани, как и другие друзья, уже не видели в этом плане такого уж бреда. Тем более у Ксани в голове было намного более рискованные действия. Так что Оливер в ее глазах заметно вырос.
— Это херня. — вмешался Курт. Это первая его фраза с тех пор, как он пришел домой к Мише и упал в обморок.
— Поясни? Есть идеи лучше? И чем тебе мой план не нравится?
— Мы обсуждали уже, что общаться с властями — тупая идея. Тогда ты был согласен со мной. Они все ходят под моим отцом. Что же изменилось? С чего ты решил, что теперь все сработает по закону, если он до этого никогда не работал?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Может потому, что мы уже достаточно рисковали? Сколько раз мы еще должны избежать смерть… нет, не так… кто из нас должен погибнуть, что бы мы перебороли юношеский максимализм и позволили системе работать так, как должна? Сколько мы знаем о людях, которые там работают? Ты не думаешь, что владеть всем миром — полная фантастика и чушь?
— Эй! Что бы оставить полицию без выбора, мы можем публично заявить о своих действиях. Ну то, что все всё не так поняли, указать, кто плохой и как это подтвердить. — вмешался в спор Амику.
— Нет, нужно записать обращение и выложить после того, как полиция откажется в выполнении законных требований. Так мы только укрепим свои позиции, покажем продажность системы и уровень опасности от Хайвест. — оспорила Ксани.
— Отец не дурак. Он мог уже давно все эвакуировать, замуровать, изменить… вы только подставите всех.
— А вот тут я вмешаюсь. — Миша нагнулся чуть вперед, привлекая внимание. — За эту неделю я тоже не просто так балду гонял, а следил за передвижениями внутри кампании, закупкой, продажей и прочими делами внутри компании. Чисто технически и дистанционно, естественно. Так что могу сказать, что особо подозрительного и тем более такого масштабного, как перевоз огромных капсул, людей и оборудования в количестве целого кабинета не осуществлялось.
Курт откинулся на спинку и замолчал.
— Я не ожидала, но твой план хорош. И прост. — после небольшого молчания, когда все задумались над действиями, побужденными планом Оливера, Ксани подвела итог.
— Звучит как оскорбление. Ну, тогда приступим?
— Да, но пойдут не все.
— Почему же? Разве не логично было бы пойти всем вместе? Так доверия к нам будет больше.
— Не логично. Если план не сработает, у нас не останется тех, кто будет использовать второй вариант.
— Что за второй вариант?
— А вот это касается только второй группы. Но, надеюсь, все пройдет удачно с первого раза. — вздохнув, Ксани встала с кресла, как и все остальные друзья, приступая к активной фазе.
***
Оливер, Амику и Ксани сидели в светлом квадратном помещении с одной дверью и зеркалом Гезелла, особым видом стекла, пропускающим свет лишь в одну сторону, становясь прозрачным. Как сказала Ксани, этот состав является первой группой. И именно она обратилась в ближайший полицейский отдел. Рассказав в дежурном помещении, кто они и для чего пришли, их провели в специальную комнату ожидания. Спустя несколько минут пришли представители отдела ФСБ. Вновь друзьям пришлось пересказать свои цели. Но вопросы, последующие за этим, сильно пошатнули уверенность ребят:
— То есть вы утверждаете, что Валенти Нокс является не просто преступником, а чуть-ли не безумным ученым и садистом, так? Свою вину вы отрицаете, правильно понимаю?
— Мы не считаем его суперзлодеем. Но в основном все так.
— Хорошо. — пальцы мужчины лет тридцати вновь понеслись по клавиатуре ноутбука, записывая показания молодых людей.
— А вот такой вопрос: где еще одна девочка, которая явно применяла способности? И где еще один пособник, который увозил вас на машине?
— Девочка сама сбежала от нас. Мы ее не знаем, так что даже не представляем, где ее можно искать. — у Ксани был готов на такой случай вариант оправдаться. — А человек, что нас подвозил, является нанятым нами водителем. Так что ни полноценных данных на него, ни возможности уговорить прийти вместе с нами у нас нет. Да, возможно, он на видео выглядел как тот, кто пытается спасти нас всеми силами. Но, поверьте, он просто отрабатывал заплаченные ему деньги.
— Понял. Хорошо. Значит, сейчас мой коллега принесет по два бланка. На одном объяснительная, на втором заявление. Я, что написать, вам скажу, распишитесь еще. В связи с обстоятельствами, вашему расследованию мы поставим приоритет выше, но на это все равно уйдет несколько дней. В связи с тем, что вами был совершен как минимум акт вандализма, а как максимум — террористический акт, вы будите находится у нас. Никакого домашнего ареста. Сейчас вы подозреваемые и мы имеем право держать вас сорок восемь часов. Вроде все. Родителям будет сообщено ваше местоположение, так что навещать они вас смогут.
