только может перемещаться по пересеченной местности, но и по воде, а также летать, при необходимости, хотя и расход энергии тогда сильно возрастает.
К локации с несколькими организационными клановыми помещениями, в число которых входит и зал для вече совета старейшин, целиком именуемой «Центром Принятия Решений», Ле Бовина прибывает за пятнадцать минут до назначенного Системой шестичасового срока. Ранее ей пришлось еще раз пять ответить, что она появится в зале вовремя, прежде чем до старейшин дошло, что девушка имеет ввиду системное время, а не указанное ими. Три с половиной часа старейшинам и всем прибывшим руководителям пришлось куковать, занимаясь другими делами, но никто не ушел. Всем интересно, что за фрукт эта девушка, кто не только договорился о пособничестве с внешним игроком, но и утер нос роду Год.
— Стоять! Куда? — разгневанный офицер выбегает из помещения охраны, когда девушка проезжает КПП на въезде в ЦПР.
Когда Ле Бовина подъехала к пропускному пункту, Система сразу же открыла для нее раздвижные стеклянные двери, даже не проведя сканирование. Электронный голос, к тому же, ее вежливо поприветствовал. Стоящие на охране четыре стражника даже не шелохнулись, пока незнакомка проезжала мимо них. Среди высокопоставленных граждан и военных Ядра не принято сомневаться в решениях Системы. Предыдущие сто тысяч лет научили их тому, что искусственный интеллект, созданный праотцами, ошибается значительно реже людей. Точнее, сейчас никто уже и не помнит, когда Система делала ошибочное суждение в последний раз.
— Кто такая, я спрашиваю⁈ — слегка полноватый мужчина лет тридцати перегораживает путь гироскутеру.
— Дружинник, сначала Вам следует обратиться ко мне должным образом, прежде чем мы начнем беседу, — невозмутимо выговаривает ему девушка.
— Кто! Ты! Бл**ь! Такая⁈ — мужчина буквально орет каждое слово, пытаясь показать свою значимость.
Однако, природа несколько обделила его ростом и комплекцией. Ле Бовина выше него и сама по себе, ботинки на толстой подошве прибавили ей еще несколько сантиметров, а вездеходный гироскутер с метровыми колесами поднял ее на дополнительные полметра. Ле Бовина презрительно смотрит на него сверху вниз, отъезжает назад и объезжает мужчину, который не успевает перекрыть дорогу резко ускорившемуся транспорту.
— Чего стоите, идиоты! — гневно рычит мужчина. — Стреляйте в злоумышленницу!
Но четверо охранников не двигаются с места. Офицер в ярости достает станер из своей кобуры и направляет его в спину обнаглевшей особе. Однако, все близлежащие лампы в тоннеле меняют свет с мягкого желтого на аварийный красный. В двух полусферах на потолке выдвигаются стволы пулеметов, направленные на мужчину. Тот в страхе замирает на несколько секунд, напрочь позабыв о девице, проехавшей ранее. Ле Бовина исчезает за поворотом. Не имея мишени перед глазами, офицеру и не в кого целиться. Он опускает станер, и коридор внезапно возвращается в прежнее мирное состояние. Только тогда мужчина понимает, что был близок к смерти, как никогда. А также понимает, почему подчиненные не стали выполнять его команду.
— Дурни, почему вы сразу мне не сказали⁈ — он решает выплеснуть на них накопленный стресс.
— Командир… — выходит вперед один из них, наиболее беззаботный и простодушный, оттого и более храбрый, чем другие. — Так ведь об этом написано на первой странице устава. В локациях, подконтрольных Системе, та выполняет первичные суждения и выдает команду пособничающим людям. У Системы высший приоритет командования в подобных делах, согласно уставу, и мы должны только пособничать.
Офицер гневно смотрит на подчиненного с излишне длинным языком, но тот прав, поэтому мужчина просто разворачивается и уходит в комнату охраны, ему еще нужно доложить начальству о произошедшем.
Ле Бовина преспокойно едет дальше, распугивая многочисленных молоденьких секретарш, стайками снующих по коридорам центра принятия решений и занятых, безусловно, важными клановыми делами. Редкие группы патрульных охранников провожают ее с удивлением и завистью в глазах. В ЦПР повсюду видны следы благородства и пафоса. С самого КПП стены и фурнитура, к которым Система дозволила прикоснуться, перекрашены или заменены. Тут и там виднеются благородные синие и фиолетовые цвета. Часть фурнитуры сделана из золота или позолочена. В общем-то, бесполезная трата драгоценного металла, используемого в создании бронеплит и износостойких деталей боевой брони и роботов-аватаров.
Эта непрактичность в использовании дорогостоящих и весьма полезных материалов, присуща аборигенам с захолустных планет, но никак не цивилизации вселеннского уровня. Впрочем, жители Ядра Механоида перестали быть принадлежниками такой цивилизации сто тысяч лет назад. Реальный статус изменился. И запертые, как блохи в банке, жители Ядра также сильно изменились. Горизонт планирования и масштабы мышления стали другими. Борьба с иными цивилизациями, атакующими внешние пласты Механоида, происходит по инерции, с целью получения выгод и заслуг от Системы, а не из патриотических соображений. По крайней мере, такое мышление наблюдается повсеместно среди верхушки клана. Естественно, руководители среднего звена и простые граждане подстраиваются под мышление тех, на кого, по идее, должны равняться.
Еще более удивительно то, что в ЦПР можно заметить много украшений из бриллиантов, рубинов и других камней низкого качества. Это практически бесполезные стекляшки, непригодные ни для чего, кроме радования глаз непосвященных. М-алмазы или супер-рубины, используемые в космической промышленности или в производстве оружия, не так красивы. Красота, великолепие, роскошь и величие нынешнего центра принятия решений, призванные показать важность всего, что здесь творится, напоминают Бовине, скорее, красивое надгробие прежней эпохи.
Во времена стремительного развития Цивилизации Механоида, во время непрестанной экспансии и во время тысячелетней войны, когда ЦМ проявила всю свою мощь, внеся наибольший вклад в победу над антинтами, лидеры кланов не бродили по золотым коридорам, будучи облаченными в парчовые или шелковые одежды. Их, вообще, редко можно было найти за пределами игрового центра. Подчиненные чаще общались с их роботами-аватара, чем лично. Многих лидеров никто и никогда не видел, кроме как в образе робота в период экспансии или в боевой форме, когда праотцы добровольно отправились на передовую, несмотря на то, что знали, что умрут в десяти случаях из десяти. И лучшие люди пошли вслед за ними на войну, с которой им уже не суждено было вернуться. Так — поколение за поколением на протяжении тысячи лет, пока антинты не были выгнаны из всех разумных Вселенных.
Эти свидетельства записаны в хрониках. И десятки тысяч лет назад жители Ядра проходили все это в школе. А потом героические подвиги праотцов постепенно стали затушевывать, ибо на их фоне начальники и воеводы современности смотрятся слишком блекло. Только такие исследователи прошлого, как Ле Бовина или ее учитель, все еще имеют некоторое представление о прошлом планеты
