Шейла печатает на своем компьютере.
Он включил поиск файлов или папок по всему жесткому диску. Под датой создания он поставил 29 августа и запустил программу. Нашлись два файла. Это были не текстовые файлы, а файлы базы данных. Когда он их открыл, то ничего не увидел. Убрав дату, он нажал «расширенный поиск», затем в диалоговом окне в строке «слово или фраза в тексте» написал «Харпер»
58
и нажал «Поиск». Сразу же вылезла дюжина наименований. Девять из них были созданы два года назад, когда тот еще работал в его офисе. Три были недавние, но ни одного позднее июня. Он внимательно просмотрел их — ничего.
Он достал трехдюймовую дискету из лаптопа и вставил в машину Норкоста. Затем запустил Нортон Утилиты для восстановления удаленных файлов. После того как машина секунд пятнадцать думала и мигала, тридцать восемь стертых файлов появились на экране. Один из них был датирован 29 августа. Это был маленький файл, состояние его было обозначено как «хорошее». Кларенс два раза щелкнул, и он открылся.
«Харпер, рассчитываю на вас, что вы сделаете работу. Делайте ее быстрее».
Одиннадцать слов. Скорее телеграмма, чем факс. Это вряд ли даже стоило печатать и распечатывать, разве что ради графологической экспертизы, отпечатков пальцев... Тот, кто удалял это, явно не понимал, что нет ничего невосстановимого, если только не изменить файл.
«Работа... Какая работа? Сделайте ее быстрее. Как быстро?» — Кларенс размышлял над тем фактом, что четыре дня спустя после того, как послание было отослано из офиса Норкоста в офис Харпера, Дэни и Фелиция были застрелены.
Дэни видела мужчин всех цветов кожи, помогавших юным впечатлительным мальчикам. Они посвящали им время, внимание и заботу. Они держали их за руки, играли с ними и ели гамбургеры, помогали делать домашние задания, читали им Библию. Эти мужчины заслужили вечное признание. Их усилия, потраченные на этих мальчиков, остались нетленными даже в Стране Теней, хотя не сохранились ни их дома, ни их работа, ни их банковские счета, ни то, что они делали в саду, ничего, что они создали своими руками.
Дэни постоянно удивляло, как много скромных земных дел здесь так высоко превозносятся. Здесь был трудяга, который вставал каждое утро в пять часов и делал однообразную работу, годами поддерживал свою семью. День за днем он безропотно совершал свою работу. Здесь была истощенная молодая мать, укачивающая и кормящая кричащего ребенка. Она
59
просила у Бога помощи, силы, чтобы пережить ночь, чтобы быть насколько возможно лучшей матерью.
Здесь была жена пастора, открывавшая дверь страждущему тогда, когда хотела бы отдохнуть и провести время с мужем. Она видела молодую пару, которая всю свою рождественскую премию пожертвовала в церковь для помощи голодающим. Здесь был молодой человек, боровшийся с сексуальным искушением, но оставшийся чистым, полагаясь на силу Христа.
Она видела чистильщика обуви... Минутку! Она его знала. Да, это был дядюшка Мозес, который тридцать лет чистил обувь на железнодорожном вокзале в Чикаго. Она наблюдала, как Мозес просил Бога просто дать ему возможность делиться своей верой ежедневно.
—■ Боже, это мое служение. Посылай мне тех, кого Ты хочешь. Помоги мне показывать им Твою любовь.
На станцию вышел какой-то бизнесмен. Дэни каким-то образом видела в его кейсе револьвер, и понимала, что он хочет убить себя. Неожиданно он почувствовал побуждение почистить обувь до того, как покинет этот мир.
— Как поживаете, сэр? — спросил его Мозес.
— Не так уж хорошо.
— Я знаю, как это тяжело. Но когда все не очень-то хорошо идет, я напоминаю себе, как сильно меня любит Бог.
Бизнесмен бессмысленно на него уставился.
— Он доказал это, вы знаете, — сказал Мозес.
— Доказал что?
— Как Он сильно любит нас. Вот почему Он послал самое лучшее — Своего сына Иисуса — умереть на кресте и спасти нас от грехов, — двое мужчин поговорили некоторое время. Мозес дал ему буклет под названием «Шаги к миру с Богом» и провел его по всем этим шагам.
— Я хотел бы дать вам и Библию, — сказал он.
Дэни заворожено наблюдала, как бедный веселый чистильщик обуви делился лучшей новостью во вселенной с богатым несчастным бизнесменом. Она удивлялась, как часто в Стране Теней путала бедность и богатство, успех и провал.
— Вот она, моя племянница Дэни! — этот голос шел не через портал, а звучал позади нее. Она сразу узнала его.
— Дядюшка Мозес!
— Позволь мне представить тебе моего хорошего друга мистера Гэри Шоуэна, — Дэни протянула руку белому человеку, бизнесмену, за разговором которого с ее дядей она только что наблюдала.
— Рад познакомиться с вами, — сказал он, — я очень обязан вашему дяде.
— Это Эль-Ион испек хлеб, — сказал Мозес, — просто я был как нищий, который говорит другому нищему, как его найти!
Он рассмеялся глубоким внутренним смехом, напомнив Дэни ее отца.
После разговора с ними Дэни подошла к Торелу, который сам постигал один из актов послушания.
— Я знаю, что с тех пор, как они умерли, — сказала Дэни, — неверующие не смогут вернуться и прожить заново свои жизни на земле, время для выбора Христа. Но я никогда не думала о том, что у нас, верующих, тоже не будет второго шанса снова прожить свою жизнь. Я не скучаю по старому миру. Но со всей его болью и трудностями, это действительно была земля возможностей. Место повторных возможностей.
— Что такое жизнь ваша? — процитировал Горел. — Пар, являющийся на малое время, а потом исчезающий.
— Научи нас так счислять дни наши, — в ответ процитировала она, — чтобы нам приобрести сердце мудрое.
— Дети Божьи, — сказал ангел, — в небесах имеют вечность, чтобы праздновать свою победу. Но на земле у них есть только очень краткое время, чтобы ее одержать.
Как и каждую среду, Кларенс прибыл в «Трибьюн» в 5:30 утра, чтобы закончить рабочий день в 14:00 и поехать на Сприн-гуотер. День был холодным, шел легкий дождь, и собирались грозовые темные тучи. На дороге будет не много людей, но это его устраивало.
