Ливен был нарочито хладнокровен. Он, согласно приказу, готов был создать шумную баталию, вплоть до того, что (коль случится пропустить минный удар… и не один) пожертвовать кораблём, сражаясь до конца.
Четвёрка японских миноносцев, бросившись на проявившую себя цель, набирала полный ход, неосторожно выбросив снопы искр из труб.
Несмотря на режущие глаза лучи собственных прожекторов, с боевого марса атакующих заметили. Быстроходный крейсер легко уклонился от минных залпов, обстрелял противника и, потушив огни, резко сменил галс, пропадая в ночи на очередную тридцатиминутку, чтобы вскоре опять показать себя, уводя японцев всё дальше от основной эскадры.
Ливен понимал, что теперь – обложенный со всех сторон – может импровизировать как бог положит.
Крейсер гарцевал!
Делал пару последовательных уклонений влево, «кричал» о себе, стреляя, освещаясь… и пропадал из видимости!
Снова появлялся, уже на милю-две левее… правее… И опять уходил на полуциркуляции, стараясь окончательно запутать противника.
– Главное нам не схлопотать «уайтхеда» в борт, господа, – повторял командир корабля, – и внимание в котельных, чтоб в угле не пылинки! Никоим образом не выдать себя на обманном отходе искрой из трубы!
Уже два раза удавалось огнём артиллерии поджечь вражеские истребители. Один совершенно очевидно запарил, теряя управление. И так хотелось добить вражину узкоглазую. Но капитан 2-го ранга всякий раз охолаживал молодых да рьяных.
Отбив очередную атаку, крейсер выключал боевые прожекторы, дробил стрельбу и бросался в новый обманный отрыв на резкой смене галса.
Вот на таком резком отходе одна явная победа уже была за русскими моряками – совершенно случайно и неожиданно подвернувшийся однотрубный миноносец был буквально перерезан пополам!
С криками «ура»! Чуть не поплатившись!
Идущий в паре истребитель выпал из поля зрения, выскочив из темноты, почти в упор пустив мины – только и узрели две бледные вспышки отстрелов из аппаратов. Расстояние было мизерное, и видимо взрыватели попросту не успели взвестись… следы от «уйатхедов» даже не увидели, настолько короток был их пробег, лишь кто-то божился, что слышал тупой стук в борт! Брехал, конечно…
От азиатской дури команда миноноски бросила своё судёнышко на таран, паля из носового орудия. «Диана» изящно увернулась! Супостат, получив подряд три снаряда, прыснул в сторону, потянув за собой шлейф пожара.
– У нас течь в баковой части! – заявил отправленный на проверку после случайного тарана минный офицер.
– Серьёзная?
– Никак нет! Залило носовую кладовую! Незначительное проникновение воды в соседние отсеки. Насосы справляются.
– На руль право десять! – Ливен был похож на довольного кота. Несмотря на все опасности, ему явно начинала нравиться эта игра в кошки-мышки, где «Диана» эдакая когтистая кошка…
«Мышек уж больно многовато!» – Расслабляться Александр Александрович и не думал.
Репетование с мостика ушло на рулевую машину, все ощутили, как крейсер поволокло в сторону.
«Диана» в который раз выпала из видимости.
А появившиеся миноносцы противника попусту рыскали там, где вот только что резвился русский крейсер. Какой-то из японских командиров не побоялся, включив свой прожектор, начать шарить по чёрной поверхности моря.
– А ведь хорошая мишень! Нас ищет? С утопленника кого разыскивает-спасает? Или… намеренно басурманище подставляется? А?.. – Старший артофицер с хитринкой поглядывал – то назад, где блуждал японский прожектор, то на командира.
– Но нас-то на такой мякине не проведёшь, – в свою очередь немного озабоченно улыбался князь. Сейчас Ливен думал о том, сколько им удалось оттянуть на себя миноносных сил противника. И ещё было беспокойство – вскоре командиры японских дестроеров поймут, что ведут борьбу не с колонной кораблей… и даже не с одиночным броненосцем, а с крейсером. В конце концов, заметят количество труб… да и силуэт опознают во вспышках выстрелов.
Они и заметили. Но всё одно лезли, как мотыльки на свет. Так как вот она – цель!
А возможно, надеялись обнаружить рядом с крейсером и главные мишени. К тому же наверняка сказывалось расстройство боевых порядков японских отрядов, отсутствие централизованного командования.
Да и «Диана», появляясь то в одном месте, то в другом, создавала впечатление рассыпавшегося строя русских. И что важно – упорно следующего к артурской базе.
Даже средняя скорость (перемещения хаотически возникающих то тут, то там огневых стычек), вследствие постоянного размашистого зигзагирования, с учётом того что «Диане» приходилось порой и вовсе откатывать назад, не превышала шести узлов, что в логике соответствовало эскадренному ходу потерпевших повреждения в линейном бою броненосцев.
* * *
Тем временем 1 – я Тихоокеанская эскадра вполне успешно довершила свой разворот и удалялась в нужном направлении. Сумев сохранить строй за мелкими неурядицами – лишь растянулись, не соблюдая положенные интервалы из-за, скорей технических, проблем. Терялся и снова возвращался отряд Рейценштейна.
За всё время случился всего один выход шальных японских истребителей на идущих в стороне «Аскольд» и «Палладу». Успешно отбитый.
Уже утром с «Новика» доложили об уничтожении одного дестроера… Впрочем, сомнительного подтверждения.
* * *
– Противника не наблюдаем!
– Котлы держат пары на марке!
– Поступление воды в носу остановили!
– Расход снарядов к шестидюймовкам… трехдюймовкам…
И тому подобные – дальнейшие штатные, боевые рапорты и доклады.
На мостике «Дианы» скучать не приходилось, и время на удивление шло незаметно, давно перевалив за полночь.
Ночь безлунная, беззвёздная, затянув небо где-то там, на верхотуре, тучами. И Ливен не знал, радоваться ли этому – японцы наверняка не видят картины целиком, не представляя, что эскадра-то тю-тю!
Но в то же время, вглядываясь в полнейшую темень, так и мерещились полчища миноносной саранчи, что вилась, разыскивая крейсер.
Чуть ранее в такие тактические паузы, когда противник терял «Диану», Ливен, помня о главной поставленной ему задаче «отвести угрозу от броненосцев», приказывал врубать прожекторы, открывать бестолковую пальбу, снова зазывая «мотыльков» на свет. Сейчас же, когда время (очередной взгляд на хронометр) совсем повело стрелками к трём, можно, смело набрав полные обороты, уходить, оставив японцев с носом.
Вопрос – куда?
Ливен имел разрешение вернуться в Порт-Артур.
«Но какого чёрта! Мы можем легко нагнать эскадру».
– Где мы примерно? – вопрос был задан колдовавшему над картой старшему штурманскому офицеру. Но тот с озадаченным, совсем очумевшим лицом, испещрив бумагу линиями-закорючками, беспомощно и виновато пожал плечами.
– Совсем запутался, Александр Александрович, – смены галсов… сами понимаете.
В этот момент, коротко взвывший сигнал боевой тревоги был разбавлен частыми хлопками выстрелов!
– Миноносцы справа!
Постоянное бдение, напряжённое внимание, бессонная ночь всё-таки сказались.
На сигнальщиках была большая ответственность – не прозевать врага, но и ложную тревогу объявить не допускалось.
Утомились и офицеры… Устала прислуга у орудий.
В эту паузу между стычками экипаж вообще немного расслабился – крейсер уже минут сорок шёл никем не замеченный.
