я на протяжении длительного времени гостил у одного из своих друзей, за обедом мне каждый день подавали глиняный кувшин с водой. Однажды слуга разбил кувшин и поставил передо мной вместо него стеклянный графин. Когда я во время еды стал искать кувшин, мой взгляд скользил мимо графина. И лишь после того, как мой друг заверил меня, что вода стоит на своем обычном месте, отблески света, рассыпанные на поверхностях ножей и тарелок, собрались воедино и образовали стеклянный сосуд. Об этом опыте дает представление илл. 42. Искомый образ разрушает воспринимаемый.
Илл. 42. Разрушение воспринимаемого образа искомым
Второй опыт был следующим: однажды я зашел в магазин, где мне требовалось оплатить большой счет, и достал банкноту в сто марок. Купюра была совсем новая и немного коробилась, она не легла на прилавок, а встала на ребро. Я попросил продавщицу дать мне сдачу. Она возразила, что я еще не заплатил. Я тщетно пытался убедить ее в том, что деньги находятся прямо перед ней. Она рассердилась и настаивала, чтобы я немедленно расплатился. Тогда я указательным пальцем коснулся банкноты, чтобы она перевернулась и легла как следует. Девушка вскрикнула, взяла купюру и стала ощупывать, будто проверяя, не растворится ли она в воздухе. Очевидно, что и в этом случае воспринимаемый образ был вытеснен искомым.
Наверняка у каждого из читателей был подобный опыт, который произвел на него впечатление колдовства.
В своей «Биологии» («Lebenslehre») я опубликовал воспроизведенную здесь иллюстрацию, где обозначены разные связанные друг с другом составляющие процесса восприятия человека. Если мы поставим перед человеком звенящий колокольчик, то последний будет служить в его окружении источником раздражения, уха будут достигать исходящие от него воздушные волны (физические процессы). В ухе воздушные волны превращаются в нервное возбуждение, которое передается органу восприятия, то есть мозгу (физиологические процессы). После этого в ход вступают перцептивные клетки с их сигналами восприятия и проецируют перцептивный признак на окружающий мир (психоидальный процесс).
Если к воздушным волнам, достигающим слуха, прибавятся и световые волны, воздействующие на глаз, который также передает раздражение органу восприятия, то их перцептивные сигналы, звуки и цвета, преобразуются посредством определенной схемы в единство, которое, будучи спроецированным во внешний мир, становится воспринимаемым образом.
Это же графическое изображение можно использовать и для комментариев к искомому образу. Для этого необходимо, чтобы колокольчик находился вне зоны видимости. Звуковые перцептивные признаки легко проецируются на окружающий мир. Однако с ними связан невидимый оптический воспринимаемый образ, выступающий в качестве искомого образа. И если в ходе поиска колокольчик попадает в поле зрения, то появившийся воспринимаемый образ объединяется с искомым. Если же они сильно отличаются друг от друга, может так случиться, что воспринимаемый образ будет заблокирован искомым, как это явствует из примеров, только что приведенных нами.
Искомые образы совершенно точно существуют в окружающем мире собаки. Когда хозяин дает своей собаке команду принести палку, у собаки, как это показано на илл. 44 (а и b), есть совершенно определенный образ палки для поиска. Здесь нам также предоставляется возможность исследовать, насколько полно искомый образ соответствует воспринимаемому.
Илл. 44 (а и b). Собака и искомый образ
На основании наблюдений установлено, что если жаба долгое время голодала, а затем съела червя, то вслед за этим она готова наброситься и на спичку, по форме в известной степени схожую с ним. Из этого можно заключить, что проглоченный червь выступает в качестве искомого образа, как это демонстрирует илл. 45.
Если же жаба впервые утолит свой голод, съев паука, то искомый образ будет иным, и следующим, что она схватит, будет росток мха или муравей, совершенно непригодный для ее питания.
Илл. 45. Искомый образ жабы
Очевидно, что мы далеко не всегда ищем определенный предмет, имеющий неповторимый воспринимаемый образ, гораздо чаще мы ищем предмет, соответствующий определенному образу действия. Так мы, как правило, не оглядываемся в поисках конкретного стула, но ищем возможность присесть, то есть предмет, который мы можем соотнести с требующимся в данный момент действием. В этом случае мы можем говорить не об искомом образе, но лишь о схеме поиска.
Насколько велика роль, которая отводится схеме поиска в окружающем мире животных, явствует из приведенного выше примера с раком-отшельником и кувшинкой. То, что мы прежде именовали различными состояниями рака, теперь может быть названо нами гораздо точнее — разными схемами поиска, сквозь призму которых рак воспринимал один и тот же образ, наделяя его разными тональностями — защиты, жилища или пищи.
Вначале голодная жаба пускается на поиски пищи, руководствуясь лишь общей тональностью утоления голода, и только после того, как она проглотит дождевого червя или паука, к этой тональности присовокупляется определенный искомый образ.
12. Магические окружающие миры
Не подлежит сомнению существование принципиального различия между средой, которую мы, люди, видим простирающейся вокруг животных, и окружающими мирами, которые воздвигнуты самими животными и наполнены воспринимаемыми ими объектами. Как правило, прежде мы рассматривали окружающие миры, являвшиеся продуктом сигналов восприятия, пробужденных внешними раздражителями. Искомый образ, а также разметка знакомого пути и определение границ территории уже не вписываются в эту картину, они не восходят ни к каким внешним раздражителям, но представляют собой продукты свободного субъективного выбора.
Эти продукты субъективного выбора оформились в результате личного опыта, накопленного субъектом.
Если мы продолжим наше путешествие, то перед нами откроются окружающие миры, где нам встретятся весьма значимые явления, которые, однако, видны лишь самому субъекту, и эти явления либо вовсе не связаны с каким-либо опытом, либо сопряжены с неким однократным переживанием. Такие окружающие миры мы предлагаем называть магическими.
Насколько глубоко многие дети погружены в магические окружающие миры (умвельты), может показать следующий пример.
В своей книге «Пайдеума» Лео Фробениус[52] рассказывает о маленькой девочке, которая спокойно играла, представляя при помощи трех спичек и спичечного коробка историю о пряничном домике, Гензеле, Гретель и злой ведьме, и внезапно воскликнула: «Уберите от меня ведьму, я не могу больше видеть ее страшное лицо!»
Это типично магическое переживание показано на илл. 46. Очевидно, что в окружающем мире маленькой девочки произошло явление настоящей ведьмы.
Исследователи-путешественники нередко сталкиваются с подобными случаями у примитивных народов. Утверждают, что находящиеся на примитивном уровне развития люди живут в магическом мире, в котором фантастические явления
