восприняла публика. Тут не звучали уже похабные частушки — многие пришли с женами, которым было любопытно, что такого нового удумали в плане благородных развлечений — а женщинам не слишком нравилось такого рода творчество. Ну, или они делали вид, что не нравилось.
После окончания выступления, Энжи не стала бросать платок на сцену, как это было принято у бардов. Вместо этого девушка попросила приходить на следующий розыгрыш завтра, в седьмой день, да приводить друзей-знакомых. А платой за ее выступление было, как она выразилась, «участие столь благородной публики в новой, до этого невиданной игре для самых удачливых». Но пара серебряных на помост все же полетела: слишком рыжая артистка была хороша.
Когда народ начал расходиться, мы принялись считать нашу кассу, хотя еще во время игры я прикинул в уме, что все не очень хорошо.
На первом круге у нас было пять победителей, на втором — два, а третий круг выиграл только один человек. Фонд «супер игры», в который мы вложили пять своих золотых, никем выигран не был и перешел на следующую игру. В итоге мы выплатили довольным победителям 105 серебра, а на руках у нас осталось еще 165 серебряных монет. За вычетом стоимости аренды в 45 серебряных — столько зарядил трактирщик — у нас осталось ровно четыре золотых кло. Две монеты отправились в призовой фонд, пятнадцать серебра получила Энжи, нам осталось сорок пять монет. Этого не хватало даже на аренду сцены для завтрашней игры.
Очень хотелось грязно выругаться, что я и сделал под удивленные взгляды своих компаньонов.
— Антон, успокойся, это только начало… — Энжи была немного смущена, ведь это не ее мошна терпела такие чудовищные расходы.
— Бард права, парень, рано сдаваться. Это только первая игра в этом районе. В следующий раз придет больше людей, — добавил Илий.
Мы все четверо сидели в нашей небольшой комнате, я гипнотизировал стопки монет, сложенные на полу.
Я кое-как подавил приступ иррациональной жадности и стал думать. Что я делаю неправильно? Плата за вход была не слишком велика — пять серебра. Может, стоит ранжировать игровые дни? Например, по средам проводить малые игры где-нибудь в тихом, но приличном месте, где помост будет стоить не больше двух десяток. Там сделать вход в игру по три монеты, по субботам все также требовать пять монет, а в седьмой день проводить главную игру? Например, за десять или пятнадцать серебра? Ставки были выше, но все еще не такие серьезные деньги, какие проигрывались людьми в кости, ведь тут главное массовость. Но тогда мы бы выходили на какое-то подобие прибыли.
С этими мыслями я и уснул. Лу, Илий и Энжи, которой мы поставили четвертый топчан у свободной стены, тоже уже тихо сопели.
Знаете эту шутку о том, что ты что-то делаешь, а утром просыпаешься звездой интернета? Вот и мы четверо проснулись звездами. Ну как звездами, звездочками. Понял я, что все будет хорошо и клерийскую столицу ждет лотерейная лихорадка, когда вырулил со своими товарищами из-за поворота и на наши глаза попался арендованный на этот вечер трактир.
Даже с улицы, через открытые двери, было видно, что внутри яблоку негде упасть, а люди продолжали подходить. Многие с женами, кто-то — с друзьями и деловыми партнерами. Неискушенный зритель жаждал новой забавы: странной, но азартной игры с рунами богов и выступления горячей артистки после основного действа.
Я быстро прикинул, хватит ли нам сотни комплектов фишек, что мы оставили у трактирщика в небольшой шкатулке. По всей видимости — не хватит.
— Илий, бегом домой. Бери все, что есть, — сказал я севшим голосом.
Это был аншлаг. Это был фурор. Это был финансовый успех и реальный шанс вырваться из нищеты, в которой мы существовали все то время, которое я провел в этом мире.
На игру в седьмой день, начало которой было запланировано на четыре часа после полудня, пришло почти две сотни человек. Мест за столами для всех не хватало, девушки-носильщицы сбивались с ног, а трактирщик, кажется, никогда разом столько народу в своем заведении не видел. За многими столами, рассчитанными на четырех, сидело по пять-шесть человек, а на лавках вообще трамбовались по семеро.
Тут были все: мастера, писцы, кузнецы, купцы, писари. Где-то в конце зала, за дальними столиками, я даже заприметил несколько камзолов, расшитых серебряными нитями с гербами на груди, в районе сердца — своим присутствием нас почтили аристократы.
Этот шанс нельзя было упускать, так что я схватил несколько билетов, комплекты фишек к ним, и прошел через весь зал, направляясь прямо к благородным. За столиком для четверых сидело трое — место, обращенное спиной к сцене, предусмотрительно пустовало.
— Доброго дня, Ваши Сиятельства, — тут я перегнул палку, потому что обратился к, очевидно рядовым дворянам, как к графам или князьям, — меня зовут Антон, я устроитель игры в лото.
Я легко поклонился, насколько это вообще было возможно в переполненном зале.
Мою лесть приняли с удовольствием, что отразилось на лицах благородных гостей.
— У вас к нам какое-то дело, Антон?
Это говорил старший из трех аристократов. Судя по одинаковым гербам, это был отец семейства с сыновьями, максимум — племянниками. Слишком одинаковые у всех троих были носы.
— Что вы, Ваше Сиятельство, я лишь засвидетельствовать свое почтение и удовольствие от присутствия представителей дворянства на моей игре. Вот, примите, пожалуйста, комплекты и сыграйте, — еще раз легко поклонившись, я положил на стол три карточки и три комплекта фишек.
— Молодой человек, мы планировали просто посмотреть, о чем все утро говорят купцы и мастера столицы, — спокойно ответил старший, а молодняк переглянулся.
— Ваше Сиятельство, уверяю, игра настолько же благородна, насколько и захватывающа, — ответил я. — Тем более вы окажете мне и моим помощникам честь, если примите наше приглашение.
Было понятно, что платить за билеты не надо, вот они, уже лежат на столе.
«Ну, давай-давай, халява же», — крутилось в моей голове, пока висела секундная пауза.
Халяву любили все и в любые времена, так что комплекты были приняты с нескрываемым удовольствием.
— Очень надеюсь что вам понравится лото, — сказал я на прощание, откланялся и вернулся к делам.
