другой стороне трубки.
– Одри, ты там жива? Подай голос, родная! – Услышав визг, Мэттью засмеялся. – Я собираюсь сегодня сделать предложение.
Лицо агента вытянулось от того, что он услышал на противоположном конце.
– Как это «откажет»? Ты с ума сошла? Она меня любит и у нас есть ребёнок… Что? Кто сказал? – Прошедший кучу психологических тренингов агент испытал недоумение и растерянность. – Её отец сказал, вернее, отчим, точнее…
Мэтт скривился, не желая оправдываться.
– Не морочь мне голову! Я говорю «любит» – значит, любит! Ты сомневаешься в моём обаянии?
Одри сказала необходимые братцу в этот момент слова, и он довольно хмыкнул.
– Да, невесту ты прекрасно знаешь. Это Кэт, Кэтлин Паркер, твоя бывшая подруга. Она в одиночку вырастила нашу дочь. Я узнал об этом только сегодня утром. Позвонить не мог: освобождал их из заложников… Конечно, освободил…
Собеседница не прекращая тараторила, сбивая и без того бессвязную речь Мэттью.
– Да, это точно. Мне рассказал Сэм. Ты сама всё поймёшь, когда увидишь её. Никаких анализов ДНК не потребуется. Зовут Лилибет. Тебе нравится имя?
Он немного помолчал, отведя трубку от уха, чтобы не оглохнуть от воплей сестры. Услышав, что громко прокричала прекрасно знающая его привычки Заноза, Вуд рассмеялся.
– А вот бить меня не надо! Твоя племянница, похоже, сама замечательно умеет это делать. Удивляюсь, в кого это у неё? Нужно будет подыскать ей такую подругу, какой была для тебя Паркер, иначе мне придётся жить возле кабинета директора школы. – Он опять рассмеялся. – Выполни мою просьбу и, пожалуйста, объясни всё родителям и гостям. Одри, надеюсь, сегодня вы дадите нам побыть наедине? Ждём вас для знакомства завтра. Передай отцу, что я привезу дочь с Кэтлин на осмотр в клинику через час. Пусть отдаст нужные распоряжения.
Мэтт поморщился.
– Ты можешь дослушать не перебивая? С ними всё в порядке, просто хочу в этом убедиться. Всё, спасибо заранее и до завтра! Нет, кольцо я куплю сам по дороге в клинику или после найду время. Да, и не надо приезжать раньше часа дня. Надеюсь, буду занят всю ночь. Дай отоспаться! – Услышав ответ, он рассмеялся и отключил телефон.
Новоиспечённый отец счастливо улыбался. Он поднял голову, подставляя лицо под холодные белоснежные хлопья. В Вашингтон, вслед за морозом, пришёл снег, заботливо укутывая не успевшую вымёрзнуть траву, покрывая подсохшую землю пушистым ковром, создавая рождественскую сказку. Для Мэттью этот день стал настоящим сюрпризом.
– Нет худа без добра. Спасибо тебе! – прошептал он, обратив взор к небу.
Наверное, впервые за много лет специальный агентготов был расплакаться, но не мог позволить себе эту слабость.
В огромном здании, первый этаж которого был занят магазином, его ожидали – по крайней мере, Вуд на это надеялся – почти незнакомая любимая женщина и юная дочь, из уст которой он очень хотел бы услышать слово «папа».
Им предстоял серьёзный разговор, в исходе которого мужчина не сомневался. Они с Кэтлин давно стали взрослыми: им не по восемнадцать и даже не по двадцать с хвостиком лет. Зрелые люди должны принимать взвешенные решения. Жить врозь ещё семнадцать лет он не собирался. Мэтт пропустил рождение дочери, её первый зубик, первое слово и первые шаги… Да, он пропустил шестнадцать лет жизни девочки, но вот рождение и воспитание внуков не пропустит ни за что! А ещё Вуд очень надеялся, что мечта о трёх малышах всё-таки осуществится, хотя в его сердце всегда найдётся место и четвёртому, и пятому!
Стряхнув капли талого снега с лица, Мэттью решительным шагом направился к разбитой двери ювелирного.
Глава 6.1
Лесси уходила от Вуда в третий раз, и этот станет последним.
Дрожащие руки плохо слушались – небольшой чемодан с самыми необходимыми на первое время вещами никак не хотел закрываться. Она бросила на кожаный кейс свирепый взор, ударила кулаком по мягкой крышке и, почувствовав острое желание закурить, побрела на кухню.
Блондинка окинула взглядом сверкающую чистотой, вычищенную её руками комнату, в которой провела немало счастливых минут, и налила в кружку кофе. Достала из сумки мундштук, вставила в круглое отверстие тонкую сигарету, чиркнула серебряной зажигалкой и, прикурив, глубоко затянулась.
Первый раз Лесси расставалась с Мэттью в девятнадцать. Тогда всё было намного проще, не нужно было паковать чемоданы. Короткое сообщение «Я расторгаю помолвку. Прости» – заменило долгие, сложные разговоры с выяснением отношений, скандалы и прочее, чем сопровождались следующие разрывы.
Мэтт с семьёй обустраивали новый дом в районе Джорджтауна в Вашингтоне, Райт же по-прежнему оставалась в Сквиме. Влюблённые решили, что лучше подождать до августа и тогда уже думать: снять ли квартиру в Кембридже, где ему оставалось доучиться в Гарвардской школе права ещё как минимум три с половиной года, или ей переехать в Вашингтон, если сумеет найти там достойную работу? Окончить сыну, не желающему идти по стопам отца, юридический университет, было идеей Харриса, сам же Вуд-младший тогда ещё не определился с будущей профессией.
Но судьба самым безжалостным образом снова вмешалась в их планы.
Ранним утром четвёртого мая блондинка, как обычно, отправилась на пробежку. Маленький срок не требовал правок привычного распорядка дня: она хорошо переносила беременность. Не было токсикоза, головокружений и других проблем, мучающих будущих мам в первом триместре. Единственное изменение произошло с грудью, слегка увеличившейся в объёме и теперь едва умещающейся в старых бюстгальтерах. Завтра с утра Лесси собиралась съездить в Порт-Таунсенд– немного обновить гардероб и прикупить несколько комплектов белья.
В начале следующей недели был запланирован визит к гинекологу – первый после нарушения менструального цикла. Она долго выбирала клинику в Сиэтле и остановилась на частной. Никто из родных или знакомых в Сквиме не должен был узнать, что будущая жена Мэттью Вуда ждёт ребёнка. Об этом пока не знал никто, кроме Кэтлин, даже будущий отец младенца.
Паркер можно было не опасаться: она исчезла из дождливого Сквима буквально через неделю после их разговора…
* * *
Мэтт несколько минут назад скрылся в ванной комнате, откуда сейчас доносился звук льющейся воды.
После короткого стука в дверь спальни и слов: «Можно войти?» – её распахнула подруга Одри. Выглядела она неважно: тёмные круги под огромными глазами, вместе с болезненной бледностью лица и искусанными, покрытыми лёгкой коркой губами, делали девушку похожей на привидение.
Кэт тихонько зашла в комнату, подняла голову, чтобы осмотреться, и, столкнувшись с обращённым на
