Тут настает время момента, в котором мифология Джордана пересекается с трагедией, коей стала жизнь тренера Попа Херринга, и это событие приведет к недопониманию, что в последующие десятилетия будет лишь плодиться и множиться. Эту историю пересказывали в бесчисленном количестве журнальных статей, газетных колонок, телепередач, видеороликах, радиоэфирах и еще много где, ведь это история о том, как суперзвезду Майкла Джордана не включили в состав баскетбольной команды старшей школы.
Под всей этой лавиной мифов, порожденных карьерой Джордана, был погребен его тренер Поп Херринг. Он был гордым сыном Уилмингтона, посещавшим старшую школу Нью-Хановер, где играл под началом легенды, тренера Леона Бродгена, который привел к чемпионству штата восемь разных команд. Херринг был в составе последней команды Бродгена, которой покорился титул, после чего он перешел в американский футбол и стал квотербеком «Норт Каролайна Сентрал», где в 1930-е гг. Джон Маклендон организовал тренерские курсы. Херринг наверняка мог стать баскетболистом, но предпочел футбол, так как он был его билетом к степени в университете. После этого он возвратился в Уилмингтон и какое-то время работал ассистентом Бродгена. Когда в середине 1970-х открылась старшая школа Лэйни, у Херринга были все рекомендации, чтобы стать баскетбольным тренером. Важно отметить, что он был главным тренером-афроамериканцем, что было редкостью в те времена. Херринг был представительным и умным молодым педагогом с блестящим будущим, когда Майкл Джордан в 1978 г. стал участником программы старшей школы Лэйни. Более того, Херринг жил по соседству с Джорданами и вскоре обзавелся привычкой по утрам заезжать за Майклом, чтобы отвезти его в школьный спортзал на утреннюю тренировку. Ради своих игроков он был готов пойти на многое, даже помогал им писать письма в колледжи на предмет возможности выступать за них после окончания старшей школы. Как покажут дальнейшие взаимоотношения его с Джорданом, победа как таковая не имела первостепенного значения для Херринга. На первом месте были его игроки.
Дик Неэр, сделавший пристальное наблюдение за тренерами своим привычным занятием, отдал в команду Херринга своего сына. «Он был отличным парнем, – вспоминал Неэр. – У него было психическое расстройство. Он был весельчаком. Всегда по-доброму относился к детям. Хороший был тренер. Представительный. Но он был на самом дне».
К сожалению, спустя три года после того, как Джордан закончил школу Лэйни, проблемы Херринга на почве шизофрении поставили крест на его карьере. Когда открылись его проблемы с психикой, в его характере и поведении произошли очень быстрые и внезапные перемены. Некогда вдумчивого, энергичного молодого тренера теперь часто видели бредущим по улицам города, он был словно растрепанный зомби, занятый погоней за некими незримыми демонами; мог подолгу разговаривать с самим собой или ни с кем конкретно. Такая перемена произошла почти что в одночасье. Для старых друзей Херринга это стало большим огорчением. «Как такое могло произойти? – повторяли они вновь и вновь. – Как вышло так, что этот светлый, талантливый человек дошел до такого?» Лекарства помогали ему немного облегчить свое состояние, но жизнь скатилась к такому знакомому и характерному шаблону жизни умалишенного: злоба и агрессия чередовались с резкими переменами в настроении и поведении, а сопровождалось это быстрой утратой всех социальных статусов.
Друзья по тренерскому цеху старались защитить его, как только могли, но пока его жизнь рушилась, история Джордана набирала обороты. Со временем возникнет шквал интереса к одной из самых странных загадок прошлого Джордана. Его не включили школьную команду? За этим следовал логичный вопрос: кому взбрело это в голову?
Уилмингтонское сообщество годами берегло правду о ситуации с Херрингом, четко придерживаясь настоящей версии событий, даже несмотря на не ослабевавший интерес журналистов, снова и снова поднимавших подробности этой истории для своих репортажей о Джордане. Первым репортером, которому удалось добиться значительного прогресса в поисках правды, стал Кевин Шеррингтон из Далласа. Много позже издание Sports Illustrated тоже раскопает подробности этой ситуации и опубликует великолепно написанный очерк о Херринге. Эти и другие истории утверждали, что заявления самого Джордана содержали ловушки ошибочных суждений и неточностей и каким-то образом были порождены характером и натурой суперзвезды баскетбола, которой был свойственен невероятный по мощи соревновательный дух. Но и это на поверку не оказывается правдой, хотя восприятие Джордана людьми, на которое в значительной мере повлияла статья в Sports Illustrated, стало еще одним предметом для обсуждений в обширной мифологии Джордана. Простые факты истории выделяются на фоне бесконечных недопониманий и попыток переосмыслить произошедшее, пусть даже сделанных из добрых побуждений. Дело в старой как мир истине: молодые атлеты пробуются в спортивные команды школы, кому-то из них везет, и они пробиваются, другие остаются на обочине.
Спустя много лет поисков ответов на вопросы об истории с Джорданом тренеры начали утверждать, что никаких серьезных просмотров в спортивные команды Лэйни той осенью не было. Такой пересмотр фактов, конечно же, порождает вопросы. Если никаких проб в команду не было, то тогда совершенно точно не было бы опубликовано списка игроков, которые попали в школьную команду. Но позже той осенью Херринг опубликовал список, в котором были перечислены все отобранные в команду игроки в алфавитном порядке. Джордан с нетерпением ждал новостей об этом, считая дни, часы и даже секунды. А когда список был вывешен, он почти незамедлительно прибежал прочесть его. Потом перечитал. Тут ясно где-то закралась ошибка, подумал он сначала. Даже 15-летний Джордан знал, что он – лучший игрок команды девятиклассников, а тут его не было. Но единственным десятиклассником в списке оказался его высокий, длинный друг Лерой Смит.
Осознание собственной неудачи обрушилось на него подобно тяжелому валуну. В тот день он отправился домой в одиночестве и по пути старался избегать людей. «Я пришел в свою комнату, закрыл дверь и заплакал, – вспоминал позже Джордан. – Какое-то время я плакал и не мог остановиться. Даже несмотря на то что в доме тогда никого не было, я все равно закрыл дверь. Мне было важно, чтобы меня никто не услышал и не увидел».
Смягчающим «вину» Херринга обстоятельством было то, что той осенью он собрал команду смешанного состава, где было много ветеранов. Одиннадцать 12-классников и трое 11-классников возвращались в спортивную команду. Восемь из них были защитниками. Лерой Смит давал команде столь нужные ей габариты и рост, хотя играл он нерегулярно. Поразмыслив какое-то время над решением тренера, Джордан пришел к неизбежному выводу: размер имел значение. «Я был в бешенстве, – скажет он в 1990 г. писателю Джону Эдгару Вайдману. – Ведь мой друг ростом два метра прошел в команду. Он не был классным игроком, но зато был два метра ростом, а в старшей школе это высокий рост. Он попал в команду, а я чувствовал, что лучше его». Годы спустя Смит и сам подчеркнет, какое удивление испытал, узнав, что его включили в команду, «потому что выбор явно делался не на основании моих талантов».
«Споры шли вокруг того, – вспоминал Рон Коули, тренер-ассистент Херринга, – что нам делать с Лероем Смитом». Коули, который впоследствии стал главным тренером в округе Пендер, утверждал, что даже не помнит, приходил ли Джордан на просмотр, но зато описал молодого Майкла, назвав его «стеснительным бейсболистом».
Потом тренеры признавали, что могли бы лучше справиться с той ситуацией. Херринг вполне мог обсуждать с Джорданом его будущее, но если такое действительно было, то Джордан не понял его слов. А никто другой об их разговоре не помнил. Более вероятно, что ничего не было сказано вовсе, так как ситуация была вполне привычной и реагировать на нее следовало в соответствии с давно принятым и все еще актуальным принципом спортивной жизни общественных школ: тренеры тренируют и принимают решения. Процесс не предполагал длительных обсуждений. Источником огорчения стал список сам по себе, который, по всей видимости, провисел большую часть того сезона. «Он еще долгое, долгое время висел без моего имени в нем», – вспоминал Джордан.
Много лет спустя репортеры отправятся в Уилмингтон, чтобы раскрыть тайну, почему Джордан не был включен в команду. Экс-тренеры и бывшие партнеры по команде как один скажут им, что решение было принято во благо Майкла, что он тогда не был готов, был слишком низкорослым, слишком тощим и, скорее всего, не смог бы обыгрывать один на один более старших и физически крепких соперников в школьных матчах. «Я всегда чувствовал, что он уверен в себе, – вспоминал многоопытный спортивный журналист и писатель из Уилмингтона Чак Карри. – Он просто был низковат и не умел делать то, что научился делать потом, после того как у него случился скачок роста».
