нравится, — вот сама не понимаю, как можно так много пить вина, а сама в самую жару с удовольствием пью апероль, — боюсь не опьянеть.
— Я бы не отказался, — многообещающе произнес Сергей, имея в виду вчерашнюю ночь после трёх бутылок вина.
— Так в чем проблема? — многообещающе ответила, — вы знаете, о чем я ещё мечтаю?
— Нет. Скажи.
Видимо у мужчины проснулся инстинкт хищника. Хотя только утром сам же хотел от меня отвязаться. Только вот какая незадача. Я и не собиралась привязываться.
— Хочу, чтобы меня поцеловали на площади Шварценбергплаца. Сможете?
— Смогу, — серьезно ответил он, — вот только поцелуями мы не обойдемся. После мы отправимся в отель и до утра я тебя не выпущу. Согласна, девочка? — по-особенному жёстко сказал Сергей. И в этот момент я поняла, что поездка в Австрию будет дорого мне стоить. Ну, разве это имеет значение, если сейчас я пью апероль, с красивым, но чужим мужчиной, смотрю на величественную Венецию и с каждым новым днём в Италии начинаю жить, как до этого и мечтать не смела.
Мы ещё немного посидели на террасе кофе, дул теплый ветерок и приносил морской воздух с моря. Ещё так много нужно было посмотреть, сделать фото, но именно сейчас хотелось крикнуть на весь мир: «Мгновение, остановись. Я ещё не насладилась».
Можно было покататься на каком-то водном транспорте, но меня больше манили величественные сооружения Венеции. Мы дошли до Собора Святого Марка, вся площадь рядом была устелена голубями и людьми, которые их кормили. Мы бродили без карты и определенного маршрута, просто шли куда манил взгляд.
Потом снова вышли на Гранд-канал и увидели мост Риальто, он соединял между собой две маленькие улочки. Наверное, все влюбленные пары должны обязательно подержаться за каменные перила, посмотреть вдаль и заново влюбиться друг в друга. Так велит сама госпожа Венеция, в этом городе правит балом праздник. Кстати, насчёт известных во всем мире карнавалов. Мне, конечно, когда-нибудь очень хотелось бы окунуться в этот праздник прошлого, о чем я и сказала Сергею.
— Несколько лет назад мне посчастливилось попасть в Венецию во время десятидневного карнавала.
— И как?
— Передать словами невозможно. Словно ты попадаешь в далекое величественное прошлое. Яркие одежды, маски, и ощущение полной свободы, тебя никто не знает, и ты просто беззаботно наслаждаешься с людьми изо всех уголков планеты. Стираются барьеры, смываются километры, границы уходят на дальние задворки сознания. Есть только мы и карнавал.
— Ничего себе, — искренне произнесла я, — Сергей Андреевич, вы прекрасный рассказчик. На секунду я очутилась там с вами.
— Когда мы не на работе называй меня на «ты», — сказал он, — тем более после сегодняшней ночи.
— Хорошо, — не стала спорить я и акцентировать внимание на слове «ночь». Мы по-прежнему медленно плутали по узким улицам, то и дело, выходя к каналу. Потихоньку садилось солнце, а мы все никак не могли покинуть этот город. Но рано или поздно все заканчивается, так потихоньку мы подошли к машине.
— Как тебе Венеция?
— Слов нет, чтобы описать, — искренне ответила, — но я отчётливо слышала запах сырости, который ничто не могло перебить. Наверное, не так уж и сладко всем живётся в этом городе.
— Ты абсолютно права, — согласился со мной Сергей, — Венеция постепенно тонет в море, и это процесс необратим. Наверное, потому этот город так популярен, ведь никто не может сказать, когда это случится.
— Да, и эта сырость. Зимой, наверное, совсем тяжело.
— Летом неприятный запах, зимой холод, — сказал Сергей и перевел тему, — а мы даже кофе не попили.
— Ничего страшного.
— Нет, заедем в ближайшее кафе по дороге и выпьем.
— Хорошо. Тем более день был насыщенным и не мешало бы выпить кофе и взбодриться немного. В наш маленький Градо мы попали уже вечером. Потому что босс передумал заезжать в кафе и пить просто кофе. Он специально привез нас в соседний город, завез в ресторан, заказал много разной вкуснятины, как обычно вина. И я снова расслабилась, и разрешила нам обоим страстное продолжение у него в номере. Так бывает, ты пытаешься быть холодной и сдержанной, а потом после невероятного дня в Венеции с шикарным мужчиной, и не менее шикарного ресторана тебя накрывает разными чувствами. И наступает такая долгая, томительная, страстная ночь без обязательств.
12
С той страстной ночи прошел месяц, и жизнь резко потекла в другом направлении. На улице стоял жаркий август, когда было прохладно только рано утром и поздно ночью, и тем, у кого работал кондиционер. Погода за окном никак не влияла на мою жизнь, в 8.30 я приходила на работу, а уходила, как получалось. И зарплата за такие задержки очень сильно радовала. Тем более, не взирая на то, что мы ещё три недели назад вернулись из Италии, уроки итальянского я исправно посещала. С боссом наши отношения были исключительно рабочие, тогда в Градо последние дни перед открытием отеля требовали колоссальных сил. Никакого вина по вечерам, а от ночей с Сергеем остались лишь теплые воспоминания.
Когда мы вернулись в Киев, вели себя так, будто ничего не было, и каждого из нас устроила такая позиция. Сказка началась и закончилась там, в Италии, а здесь, в Киеве, жизнь побежала по старой схеме. Только в самые редкие минуты, я ловила его странные взгляды на себе, там был голод и уверенность. Уверенность в чём? Не знаю, но порой, поздно ночью лёжа в кровати, меня накрывали воспоминания о тех ночах. Кто-то бы мог подумать, что такой уверенный в себе мужчина, даже жёсткий, такой нежный в постели. Можно смело провести параллель: он как виртуозный скрипач, а я как скрипка. И исполнял свою партию Сергей так, как никто другой. После тех ночей воспоминания об Алексе стёрлись навсегда.
Но босс больше не делал никаких шагов навстречу. А я бы и рада повторить те ночи, да вот только сказать мешал страх. Вдруг это только мне надо, только я хочу, да и вообще, может это все моя фантазия. И с практической точки зрения такую работу надо обязательно сохранить.
Я все чаще задумывалась, что с моей зарплатой надо стараться побольше отложить денег, а где-то там, в мыслях, вообще билась мысль, что лет 5 работы в компании, и можно будет купить какую-то маленькую однушку, но зато свою где-то на окраине Киева.
— Ален, вот опять ты за свое, — начала недовольно Катя, когда мы сели ужинать, — не надо тебе никуда съезжать. Поживи ещё, собери денег, а потом тебе надо поговорить со своим боссом.
