любимой фигурки.
– Ты в своем уме, Самойлов? Зачем мне «маячок» в телефоне? – возмутилась Ники.
– Действительно, зачем, – фыркнул Ян, – Лучше сам стану твоей тенью. Буду всегда рядом. За тобой. В тебе.
– Идиот! – насупилась Ники и попыталась сползти с кровати, но крепкие руки перехватили ее за талию и вернули на мягкий матрас, опрокинув на спину.
– Ты такая забавная, когда сердишься, – словно поведав страшную тайну, произнес Ян, нависая сверху. – А еще дико соблазнительная и растрепанная такая. Сладкая-я-я.
– Дурак! – выдохнула Ники, но тут же зашипела, когда Самойлов легко поймал ртом мочку ее уха, а пальцами едва ощутимо ущипнул за торчавший сосок.
Мгновенно вспыхнуло желание, прострелило низ живота. Но Ники не собиралась так легко сдаваться.
– Мне домой пора! – попыталась Адамиди привести разумный аргумент.
– В половине шестого утра? Ребят пожалей, спят еще, – хохотнул Ян, опалил дыханием тонкую шею и тут же заскользил приоткрытым ртом по чувствительной коже.
Самойлов проснулся минут за двадцать до Ники. Балдел от того, как доверчиво и тесно она прижималась к нему, посчитав, скорее всего, подушкой. Но настолько соблазнительно терлась своим коленом о его самые чувствительные места, что шанса заснуть у Яна уже не было. Какой здесь сон! Если острое колено легко, но ощутимо впечатывается в Самойлова. И стало вдруг совсем не до шуток.
А здесь Ники и сама проснулась. Сладко потянулась, точно крохотный котенок, прогнувшись в спине. А в голове у Яна – сплошной разврат. Не сказать, что Самойлов был поклонником жесткого секса. Совсем, нет. А вот Ники всколыхнула в душе Яна что-то такое темное и порочное, но вместе с тем трепетное и нежное. Словом, воображение Яну подбросило много красочных картинок.
И некоторые из них Самойлов хотел бы воплотить в жизнь прямо сейчас. Разумеется, при полном согласии Николеты.
А согласие, Ян не сомневался, у него будет.
И вот мужские руки уже блуждали по тонкой талии, покатым бедрам, сжимали упругие полушария ягодиц. Некрепко, но весьма настойчиво. Ртом Ян изучал изгиб шеи, плеча, спустился к манящей груди и остановился на острых вершинках.
Ники приглушенно застонала, оплела своими руками мужскую шею, прикрыла глаза. А на щеках – алый румянец. Девчонка, несмотря на всю свою дерзость, браваду, острый язычок, все еще смущалась во время близости.
– Не бойся меня, малышка, – ласково бормотал Ян, обводя тугие горошины языком.
Ники то ли фыркнула, то ли хохотнула, но этот звук превратился в стон, когда ловкие пальцы мужчины скользнули меж разведенных бедер.
– Мне нужно в душ! – сбивчиво прошептала Николета и тут же вновь застонала, когда Ян пальцами коснулся чувствительных складочек.
– После, обязательно примем его вместе, – пообещал Самойлов, настойчиво поглаживая, потирая, слегка сжимая бугорок, налитый желанием.
Ники шумно выдохнула, сильнее стиснула руки на мужском затылке. А Ян будто решил свести ее с ума, гладил, целовал.
Ники вскинула бедра навстречу своему мужчине, когда он придавил ее собой к постели. Девушка смущенно прикусила губу, когда приоткрыла глаза и увидела возбужденную мужскую плоть. Ян замер, перехватив этот любопытный, но такой пугливый взгляд.
Улыбнулся, понимая, что вот-вот взорвется просто от того, как неотрывно с любопытством эта девочка смотрит на него.
Поддавшись вперед, начал мучительно медленно проникать в нее, влажную и готовую для него.
И остановился, ощутив, как плотно и тесно внутри. Ники сама потянулась навстречу, понукая продолжить.
Ян видел возмущение в темном взоре. Понимал, что девочка хочет его, ждет продолжения, еще немного и топнет ножкой, повелевая ему, точно маленькая капризная принцесса.
Он и сам хотел продолжить больше всего на свете. Но тянул, купаясь в этой девчонке, точно в чистейшем горном роднике.
Ян медленно толкнулся еще раз, заполняя ее собой до влажного, порочного шлепка. Ники застонала в ответ, вонзив свои острые коготки в его, Яна, плечи.
– Самойлов! Я придушу тебя! – сбивчиво пригрозила Ники, когда Ян повторил движение, так же медленно и тягуче сладко.
В ответ молодой мужчина рассмеялся, легко подхватил вершинку соска и сжал зубы. Аккуратно, но чувствительно, посылая по телу Ники крупную дрожь.
Ники хотела бы возмутиться, но ее возглас утонул в жадном поцелуе. И новый толчок еще сильнее сжал тугую невидимую спираль в ее животе.
Ники хотела двигаться быстрее, чтобы достичь той сладкой разрядки, которая, девушка была уверена, вот-вот наступит.
Но подлый, безумно соблазнительный и нахальный Ян никуда не торопился. Ники слышала, что и сам мужчина дышал тяжело и сбивчиво. Чувствовала его тугую, каменную плоть в себе, ощущала, как напряжены все мышцы на теле этого сексуального мужчины, и не понимала, почему он тянет.
И вдруг Ян вышел из ее тела, вырвав из груди стон недовольства. Ники готова была ругаться, даже, если придется, просить о продолжении. Ведь никто кроме Яна не услышит.
Однако просить не пришлось.
Плавным рывком, бережно, но настойчиво, Самойлов перехватил ее безвольное тельце и перевернул, заставив уткнуться лицом в постель.
– Ты что творишь?! – возмущенно воскликнула Ники, но ее голос утонул в мягких подушках, а одна из них, благодаря ловким рукам Самойлова, оказалась под животом Ники.
– Просто доверься мне, маленькая, – зашептал это соблазнитель и наглец.
Тут же куснул Ники за ухо, шею, спустился вдоль позвонков, целуя каждый сантиметр ее тела.
Ники собиралась возмущаться. Не хватало еще, чтобы он ее вот так...
Но из груди только вырывались приглушенные стоны, когда пальцы пробрались к изнывающей от нехватки ласк груди, а свободной рукой Ян нырнул к животу Ники, и ниже.
Коленом Ян раздвинул бедра Ники, заскользил приоткрытым ртом по аппетитной попке, оставляя жадные поцелуи. Ликовал в душе, когда увидел красноватые следы. Останется засос, Ян это знал и радовался, как мальчишка.
Ведь след на попе Ники – самое настоящее подтверждение тому, что она, эта яркая и любимая девочка, принадлежит ему, Самойлову.
А в голове зародилась очень даже интересная мысль. Осталось только сообщить об этом Ники. А потому Ян собирался сначала довести ее до оргазма, а потом уже разговаривать. Желательно, не сойти с ума в процессе. А хотя, он ведь уже сошел!
– Боже! Ты меня за попу укусил! – сбивчиво прошептала Ники, и тут же по комнате разлетелся протяжный стон.
– Я несильно, – оправдался Ян, устроив бедра Ники так, чтобы той было удобно.
Приподнял, любуясь картинкой. Нежные складочки, влажные, натертые, припухшие от ласк Яна будоражили мужчину, заставляли мысли путаться,
