соизволения господина», оба уплатили по шесть пенсов штрафа217. Единственной крупной сделкой до 1350 года была та, которую заключили Реджинальд Чайлд и Джон, сын Генри Рива: в 1325 году они разделили между собой виргату земли, принадлежавшей Джону Вагге. Видимо, соизволения получено не было, и их оштрафовали на два шиллинга, «поскольку на то есть решение суда», хотя сделка, похоже, осталась в силе218.
Изучая сделки с землей в принадлежавшей аббатству Рэмси деревне Кингс-Риптон, где проживал только один свободный держатель, Энн де Виндт выявила 292 такие сделки среди несвободных держателей за период с 1280 по 1397 год. В большинстве случаев речь шла об участках площадью от полутора до двух с половиной акров на «открытой равнине», остальные акты купли-продажи касались домов, вспомогательных построек, участков под дома и огороженных земель. Примерно треть населения в то или иное время участвовала в сделках с недвижимостью. При этом в 36 % случаев продавались участки площадью менее одного акра, в 57 % – от одного до десяти акров, в 7 % – от десяти до двадцати акров. Одни покупатели, очевидно, были новопоселенцами, которым требовался надел. Другие, по всей видимости, приобретали землю для дочерей и младших сыновей. Третьи сдавали купленные участки субарендаторам, становясь крестьянами-землевладельцами. Во второй половине XIV века почти в каждой английской деревне насчитывалось несколько семей, владевших достаточным количеством земли, чтобы составить крестьянскую элиту219.
Богатство могло заключаться не только в земле. В XIII веке редко где разводили овец или крупный рогатый скот вместо выращивания зерновых, однако многие сельские жители держали животных. Сведения о поголовье скудны, но кое-что можно узнать из документов о сборе королевских налогов, взимавшихся время от времени для покрытия военных расходов. Велся учет скота, зерна и других продуктов, находившихся в собственности селян. Майкл Постан извлек ценную информацию из описи 1291 года, где содержатся данные о пяти деревнях аббатства Рэмси. Элтон не входил в их число, но в целом цифры можно считать типичными для региона. У среднего жителя деревни, платившего налоги, имелось 6,2 овцы, 4,5 коровы и теленка, 3,1 свиньи, 2,35 лошади и вола. Из этого не следует, что каждый обитатель деревни владел примерно 16 животными. Кроме того, как показывает Постан, многие деревенские налогоплательщики не держали овец, а на нескольких богатых крестьян приходилась большая часть поголовья. Пахотные животные, коровы и свиньи распределялись более равномерно220; правда, другой исследователь, говоря об Англии в целом, утверждает, что «у большинства людей было ровно столько тяглового скота, коров и овец, сколько требовалось для пропитания»221.
В записях Элтонского манориального суда начала XIII века перечисляются жители деревни, в основном обычные держатели с виргатами, а также несколько коттеров, чей «скот» или «тягловый скот» оказывался, в нарушение установленного порядка, «на лугу господина» или «на зерне господина». В 1312 году животные, принадлежавшие двенадцати жителям деревни, паслись на полях в то время, когда деревенские правила запрещали делать это, или «топтали зерно» других селян222. Несколько жителей деревни, судя по этим документам, имели лошадей, многие – овец или свиней.
Деревенские бедняки неоднократно упоминаются в судебных записях из-за того, что им прощали штрафы за правонарушения. Большинство были коттерами. В документах коронеров отразились маленькие трагедии обездоленных деревенских жителей, которые «ходили от двери к двери в поисках хлеба». Беатрис Боун, «бедная женщина», в 1273 году просила милостыню в Турви, Бедфордшир, и наконец «упала от слабости и немощи и умерла там… между первым и третьим часом»[8]. Два дня спустя ее нашла родственница223. Джоан, «несчастное дитя в возрасте пяти лет», ходила по Ризли в поисках хлеба, упала с моста и утонула224.
Возможно, для большинства жителей деревни не меньшую важность, чем юридический статус или богатство, имело их положение среди односельчан, место в общине. Как и в двух других деревнях аббатства Рэмси, исследованных Эдвардом Бриттоном (Бротон)225 и Эдвином де Виндтом (Холиуэлл-кам-Нидингворт)226, в Элтоне обнаруживается внутренняя иерархия: местные должностные лица – староста, бидл, присяжные, пробователь эля, глава титинга (административной единицы) – оказывались представителями нескольких семейств. Все они выбирались жителями деревни. То были ответственные должности, требовавшие принесения присяги; плохое исполнение обязанностей каралось штрафом. Всего в записях за 1279–1346 годы фигурирует более двухсот элтонских семейств, но только сорок девять поставляли должностных лиц227. Однако и среди этих избранных семейств наблюдалось неравенство: в восьми из них четыре и более члена семьи занимали 101 должность, в четырнадцати два члена семьи занимали 39 должностей, в двадцати семи один член семьи занимал 41 должность. Таким образом, половину всех должностей занимали выходцы из восьми семейств, что соответствовало 3,5 % от общего числа домохозяйств. Число должностей в расчете на одного члена семьи варьировалось от одной до шести.
Большинство семей, дававших должностных лиц, включая те восемь, которые проявляли чрезвычайную активность в этом отношении, были семьями вилланов-виргатариев. На четырех членов семьи Ин Ангуло (буквальный перевод – «в углу», английский эквивалент неизвестен) приходилось в общей сложности четырнадцать должностей: Джеффри, указанный в «Сотенных свитках» 1279 года как виллан-виргатарий, был присяжным в 1279 году; Майкл – присяжным в 1294, 1300, 1306, 1307 и 1312 годах; Хью – присяжным в 1300, 1307, 1312 и 1331 годах, старостой в 1323–1324 годах и вновь в 1324–1325 годах; Уильям – присяжным в 1318 и 1322 годах. Из пяти Гэмелов Роджер был присяжным в 1279 и 1294 годах, пробователем эля в 1279 году; Роберт – присяжным в 1292 и 1308 годах; Филип – присяжным в 1300 году, пробователем эля в 1312-м; Джон – присяжным в 1308 и 1312 годах и пробователем эля в 1331 году; Эдмунд – присяжным в 1342 году и пробователем эля в том же году. Четверо Брингтонов были присяжными, из них Реджинальд – трижды. Четверо представителей семейства Чайлд занимали восемь должностей – трое были присяжными, а Уильям Чайлд три раза избирался старостой. Четверо Эбавбруков были присяжными, а один из них, кроме того, пробователем эля. Четверо Атте Кроссов занимали выборные должности, причем Александр четыре раза был присяжным и один раз – старостой. Гослины дали присяжных, двух старост и бидла. Ривы были присяжными, пробователями эля и, естественно, старостами.
Поразительно, что эти же семьи часто упоминаются в судебных записях в связи со ссорами, исками, нарушениями закона и актами насилия: тем самым подтверждаются наблюдения Эдварда Бриттона относительно Бротона. Членов трех наиболее видных семей в 1279 году обязали уплатить штраф и возместить убытки – Александр Атте Кросс, Гилберт, сын Ричарда
