Не так ли? – неожиданно спросил он и воззрился на дочь.
Хитоми невольно смутилась.
– Да, отец… Об этом написано во многих произведениях и отражено на утонченных картинах, – робко ответила девушка.
– Но не всегда мы можем разделить ложе с тем мужчиной или женщиной, которых желаем более всего на свете. Есть еще и обстоятельства, увы, от нас не зависящие.
Хитоми и Моронобу насторожились. Невольно самурай подсел к девушке поближе и взял ее за руку. Это обстоятельство не ускользнуло от взгляда князя. Возможно, ему было легче объявить дочери о ее участи, если бы он знал, что девичье сердце свободно, но…
Князь смотрел поочередно то на дочь, то на самурая, и слова буквально застряли в горле. Молодые были нежны и красивы, прекрасно подходили друг другу. Нобунага вспомнил, как Хинокава-старший спас ему жизнь, еще тогда у него мелькнула мысль, что родственный союз с таким доблестным вассалом – залог преданности не только самурая, но и его потомков.
И вот потомок Хинокавы – перед Нобунагой: у него множество достоинств; он – самурай и любит Хитоми.
Нобунага прервал размышления:
– Отчего, Моронобу, ты не признался мне, что питаешь чувства к Хитоми?
Самурай смутился, но быстро взял себя в руки:
– Господин, я – один из ваших вассалов. Я даже не смел надеяться на вашу милость. Поверьте, наши отношения чисты.
– Не сомневаюсь в этом. А ты что скажешь? – обратился князь к дочери.
– Я люблю Моронобу и хочу выйти за него замуж.
Нобунага поник. Хитоми и Моронобу переглянулись.
– Отец, я опечалила вас своим поведением? Поверьте мне…
Князь жестом остановил дочь, не дав ей договорить:
– Я ни в чем не виню тебя и не смею даже упрекать. Любовь сильнее нашего понимания. Скорее здесь моя вина, ибо я – в безвыходном положении, как ни прискорбно мне признаться. Всю жизнь я сражался за императорский трон, пытаясь укротить непомерные аппетиты сёгунов, но…
– Что?! – буквально в один голос воскликнули Хитоми и Моронобу.
– На днях я получил послание из Исиямы, написанное собственноручно сёгуном Тоётоми. Он желает породниться со мной…
– Как?! Зачем?! – недоумевала Хитоми, начиная понимать, куда клонит отец.
– Это политический ход. Тоётоми желает обрести во мне союзника, ибо княжество Бива процветает, и если начнется война, то… от него ничего не останется. Породнившись же со мной, сёгун получает еще две тысячи воинов и неограниченную власть. Я последний из тех, кто в состоянии противостоять сёгуну, но какой ценой… Его силы огромны, амбиции непомерны, жестокость изощренна. Если я не отдам тебя за Торию, от Адзути и княжества ничего не останется.
– Мы будем сражаться!!! – воскликнул Моронобу и схватился за рукоять вакидзаси. – И умрем достойно чести самурая!
– Конечно. – Нобунага печально улыбнулся.
Хитоми тихо заплакала.
– Отец, я не хочу покидать Адзути… – сказала она, всхлипывая. – А тем более не хочу принадлежать этому Тории…
Нобунага молчал, не зная, что сказать: слова не могли принести утешения.
Весь оставшийся день Хитоми проплакала в своих покоях. Она сидела около жаровни, не чувствуя ни тепла, ни холода – ее тело и душа оцепенели.
Нобунага решил не беспокоить дочь, ибо считал, что она должна свыкнуться с мыслью о замужестве. Моронобу же пребывал в отчаянии и отправился на тренировочную площадку, чтобы хоть как-то выплеснуть гнев и обиду на «противника».
Юрико, в последнее время занятая вышиванием свадебного пояса оби, также заметила напряженность отца, скрыть которую было просто невозможно. Она направилась к Хитоми выяснить, что же происходит в Адзути.
Раздвинув перегородку, Юрико увидела сестру, сидевшую рядом с жаровней.
– Хитоми! – позвала она, но девушка никак не отреагировала. Юрико подошла к ней сзади и положила руку на плечо. – Хитоми!
Младшая сестра очнулась:
– А, это ты, Юрико… Как продвигается вышивание свадебного пояса?
– Медленно. Мне совершено безразлично, как я буду выглядеть на собственной свадьбе. – Юрико внимательно посмотрела на сестру, та была грустна, на лице виднелись следы слез. – Расскажи мне: что тебя так огорчило?
– Ах, Юрико! Ты намного счастливее меня! По крайней мере, ты будешь женой будущего судьи, а я… я… – Она разрыдалась.
Юрико обняла сестру.
– Отец нашел тебе нового жениха? Он стар и отвратителен? – предположила она.
– Нет, молод и даже, скорее всего, привлекателен… Но я не хочу… Понимаешь: не хочу за него замуж! – Хитоми смахивала слезы рукавом кимоно.
– А кто он? – полюбопытствовала Юрико.
– Ах, не спрашивай меня, умоляю… Отец вынужден согласиться, иначе замок и все княжество погибнут…
Юрико не на шутку обеспокоилась:
– Говори, прошу тебя! Кто он?
– Тоётоми Тория!
У Юрико округлились глаза.
– Сын Верховного сёгуна! И ты раздумываешь! Он богат, как бог! И еще я слышала, что он жил с наложницей своего же отца, уж она-то сумела научить его многим любовным премудростям.
– Ах, Юрико, ну что ты говоришь! Я люблю Моронобу! И не хочу замуж за другого мужчину!
– Напрасно. Сёгун Тоётоми умен и силен, он просто так не расстанется с властью. Наверняка Тория унаследует ее… – Юрико задумалась. – Не буду тебе мешать, Хитоми.
Она встала с татами, раздвинула перегородку и направилась в покои отца.
Нобунага, одолеваемый противоречивыми чувствами, писал господину Ходзё, сообщая о том, что, возможно, понадобится его помощь. Он знал, что предполагаемый союзник может выставить около тысячи отлично экипированных воинов и тогда объединенные силы вполне смогут противостоять войскам сёгуна.
К сожалению, Ходзё был женат, и Нобунага не мог предложить союзнику свою старшую дочь в награду за предполагаемую помощь. Он задумался над тягостным положением – подвергать княжество опасности не хотелось… Но где гарантии, что после свадьбы Тоётоми не попытается завладеть Адзути? Конечно, с одной стороны, о его богатстве ходят легенды, сёгун не захочет терять такой лакомый кусок, но с другой – как тот сможет получить желаемое, не пролив крови? На ум князю приходило только два возможных варианта: либо наемный убийца-ниндзя, либо отравление. А для этого надо подкупить кого-нибудь из обитателей замка. Неизвестно, как поведут себя самураи, потеряв главу клана, ведь тогда они станут ронинами.
Юрико распахнула перегородки, чем прервала размышления Нобунаги.
– Отец, я могу войти? – спросила она, поклонившись.
Князь поставил перо в тушечницу и отложил письмо.
– Юрико, заходи. Что случилось?
– Отец, прошу вас, выслушайте меня!
Пылкость Юрико весьма удивила князя. Он уже подумал, что все в этом мире направлено против него.
Нобунага кивнул:
– Говори.
– Вы хотите выдать Хитоми замуж?
Князь удивился: как быстро слухи разносятся по Адзути!
– Ты разговаривала с сестрой?
– Да. Хитоми мне
