Сквозь редкий частокол голых ободранных сухостоин на горизонте, чуть скрытый дымкой, уже виднелся серый, громадный, теряющийся в низких облаках ствол занебника. Меня мороз по коже пробрал, когда я представил себе, как нам придется карабкаться по этой почти отвесной стене.
Из-за разлапистого выворотня, в ста шагах от нас, стремительно выскочила человеческая фигура и скрылась в гуще леса.
– Шатун, – сказал я растерянно. – Кажется, там кто-то есть.
– Болотники, – спокойно объяснил наш проводник. – Они опередили нас. Там, за деревьями, их не меньше десятка. Остальные идут сзади, по нашему следу.
– И что же будет?
– Впереди простые загонщики. Они только делают вид, что прячутся. Если болотник прячется всерьез, ни один чужак его не заметит. Им поручено повернуть нас назад, под удар главных сил.
– Тогда пойдем вперед. Попробуем пробиться.
– Но они понимают, что я без труда разгадаю эту уловку, и наверняка придумали какую-нибудь хитрость.
– Тогда идем назад.
– Только этого они и хотят!
– Так где же выход?
– Выхода нет.
– Хорошо тебе рассуждать! – взъярился Яган. – Тебя они не убьют. Завел нас в ловушку, а еще издевается!
– В одиночку я легко ушел бы от любой погони. Но куда денешься с вами? Скажи, – Шатун обратился к Ягану, – ты сможешь незаметно проползти между двумя болотниками, стоящими в десяти шагах друг от друга?
– Нет, – буркнул тот. – Меня этому не учили.
– А ты сможешь добраться до края леса, прыгая с дерева на дерево, как белка? – Вопрос был обращен уже к Головастику.
– Я и на дерево вряд ли залезу.
– Вот так! Я с вами, как с детьми. Мы снова в одной колодке. Поэтому я не брошу вас. Будем бежать, пока нас не догонят. Потом будем драться, пока хватит сил. А уж в самом конце постараемся умереть достойно.
– Нет ничего приятнее, чем умереть в такой компании! – воскликнул Головастик. – Всю жизнь только и мечтал об этом! Вот и дождался. Привалило счастье!
– Если желаете спастись, беспрекословно подчиняйтесь мне, – сказал Шатун. – Сейчас вам понадобится вся ваша сила, все терпение, вся выдержка. Возможно, уцелеют не все, но сие от меня уже не зависит. Устраивают вас такие условия?
– Устраивают, – сказал я.
– Других все равно нет, – вздохнул Яган.
– Вот только откуда этой силе и выдержке взяться? – пробормотал Головастик.
– Тогда начнем. Ветер нам благоприятствует. – Шатун нагнулся и чиркнул кресалом.
Сухие коконы воспламенились легко, сразу дав много белесого, едкого дыма. Вскоре занялись огнем трава и валежник. Хватая горящие головешки, Шатун швырял их далеко вперед. Пожар постепенно ширился, набирал силу. Густая ядовитая мгла наполнила лес. В воздухе закружились хлопья пепла. Полотнища паутины вспыхивали, как порох, и подгоняемое ветром пламя стремительно перелетало с одного дерева на другое.
Держась от огня на безопасном расстоянии, мы побежали вслед за Шатуном куда-то вправо и вскоре оказались в глубоком темном овраге, по дну которого текла речка, шоколадная от торфяной взвеси. Дышать здесь было легче – ветер относил дым и горячий воздух вверх. Увязая в зыбком илистом грунте, мы двинулись против течения и вскоре вступили в тоннель из огня. По обеим сторонам оврага, треща, пылали деревья. В воду сыпались искры и обугленные ветки. Нестерпимый жар опалил наши лица, затрещали волосы на голове, перехватило дыхание.
Бежавший впереди Шатун плашмя бросился в воду, и все мы тотчас последовали его примеру. Купание принесло сладостное, но чересчур краткое облегчение. Постепенно русло реки становилось глубже, мы погрузились по грудь и уже не бежали, а брели, поминутно окунаясь с головой. От воды поднимался обильный пар. Шатун все время оглядывался, следя, чтобы никто из нас не отстал. Огромное дерево, превратившееся в огненный столб, упало поперек потока позади нас, и обжигающий туман скрыл все вокруг.
Сваримся, подумал я. Сваримся, как караси в ухе.
Не хватало кислорода. На щеках и лбу вздувались волдыри. Уши мои, предварительно посолив и поперчив, уже можно было подавать на стол. Я нырял через каждый шаг, но это уже не спасало от мук. Обваренный, полуослепший, я брел, не соображая куда, утратив последнюю надежду на спасение. Смерть в пасти куцелапа или утробе жерновника уже не казалось мне чем-то ужасным. Сознание быстро меркло, угасало, растворяясь в боли и отчаянии, как сахар растворяется в кипятке.
Кто-то толкал меня в спину, кто-то тянул за рукав, кто-то орал в самое ухо. Затем вода и пар куда-то исчезли, меня волокли по твердой земле. Несколько раз мы падали, и всякий раз нестерпимая боль пронизывала тело. Жара спала, только дым, низко стелющийся вокруг, ел глаза и пощипывал в горле. С ходу мы влетели еще в одну речку – холодную, быструю, – выбрались на пологий топкий берег и здесь разлеглись в прохладной грязи, похожие на осмоленные свиные туши.
Позади нас вздымалась белая непроницаемая стена дыма. Впереди уходила в небо темно-серая, изъязвленная дуплами и изрытая трещинами громада занебника. А чуть повыше нас, на сухом голом холме, стояла толпа болотников, и у каждого болталась на шее парочка остро отточенных железных клинков.
– Привет тебе, брат мой Шатун! – сказал один из них, чье лицо, обезображенное старыми синеватыми шрамами, напоминало неумело и наспех склеенный горшок, когда-то вдребезги расколотый неумолимым ударом.
– И тебе привет, брат мой Полголовы! – как ни в чем не бывало ответил Шатун. – Все ли в порядке в твоем Доме?
– В нашем Доме все в порядке, – с ударением на втором слове сказал Полголовы. – Твои дети живы и здоровы. Твоим женам мы нашли достойных супругов.
– Благодарю за заботу. Что ты делаешь здесь в столь неурочное время? Все добрые люди сейчас или обедают, или предаются отдыху.
– Я поджидаю тебя и твоих спутников. Такова воля Прорицателей.
– Кому еще поручено столь важное дело?
– Многим. Там, – он махнул рукой в сторону ширящегося пожара, – воины из Домов Гудра Колючки и Гваста Щербатого. Немало воинов из соседних Домов прикрывают пути к другим занебникам. Но старшим над всеми поставлен твой приятель Змеиный Хвост.
– Передай ему привет, когда встретишь.
– Обязательно.
– А почему такой опытный воин, как ты, оказался в месте, приличном только для кашеваров и носильщиков?
– Змеиный Хвост не доверяет мне, потому и назначил в запас. Но я рад этому. Иначе мы бы не встретились. Я знал, что ты обманешь погоню. Вспомни, детьми мы часто играли в этих краях. И ты не раз ускользал от меня в водах речки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
