худой конец сгодится подвал мертвеца. Ужик подумал, что это забавно, и полез в подполье Полозова дома.
Разложил ингредиенты и принялся чертить сложный круг, неловко пригибаясь: потолки в подвале низкие, в полный рост и сам Полоз не выпрямился бы, а уж двухметровому Ужику было совсем неудобно.
Впрочем, ерунда.
Нужно закончить фигуру, пожелать всей душой, чтоб желание исполнилось, и капнуть кровью на пепел — и исполнитель придёт.
Завершить ритуал Ужик не успел. Сверху послышался шум, затем громкое:
— Спецотдел!
В подвал заглянул светловолосый мрачный «спец» и сказал:
— Идиот! Ты думаешь, что творишь⁈
Ужик хотел отшить наглеца, резко выпрямился, врезался затылком в балку и отключился.
— Макс, Макс, слышишь меня?
Смутно знакомый голос доносился откуда-то издалека, хотя его обладатель находился рядом: кажется, это он тряс Макса за плечо.
Кошкин открыл глаза и, с трудом сфокусировался на светящемся глазе знакомого незнакомца.
А, это Руслан.
— Он очнулся! — крикнул Руслан, обращаясь к кому-то за пределами зрения Максима.
— Что случилось? — прохрипел Кошкин и тут же вспомнил.
Они отправились проверить заявление участкового о подозрительном свечении в подвале аварийного расселённого дома. Вроде как там пара бомжей пропала, но в этом участковый не был уверен.
Опознать существо не удалось, и они с Эдом отправились проверить, есть ли там люди. А потом, видимо, попались какому-то мастеру иллюзий.
— Мне позвонил Азамат. Сказал, что тут завелась «сирена», и попросил помочь.
Максим тяжело тряхнул головой, пытаясь вспомнить, что ему грезилось, и спросил:
— Где Эд?
— С ним всё в порядке. Уже пришёл в себя. Сможешь подняться?
Руслан протянул руку, и Макс медленно встал.
— Идти сможешь?
— Кажется, да.
И они пошли.
В дверном проёме стояла Вика, с тревогой вглядывающаяся в полумрак коридора, по которому ковылял Макс, опираясь на плечо Руслана. Стоило увидеть её, как сердце забилось чаще и захотелось отстраниться от Руслана, чтобы казаться сильным и крутым.
На самом деле Макса шатало, так что он не стал дурить, а просто улыбнулся Вике.
— Всё хорошо? — озабоченно спросила она. — Ты странно выглядишь.
Кошкин снова улыбнулся и кивнул, не сводя с неё взгляда.
— Рад, что все целы! — подал голос радостный Азамат. — Итак, Руслан, раз все целы, то, как и обещал, поясняю: «сирены» погружают жертву в иллюзию и заставляют человека выдать сильную эмоцию. Чем сильнее эмоция, тем больше жизненной силы теряет жертва — и получает существо. Посторонитесь!
Макс, Вика и Руслан отодвинулись от входа, и из здания вышли Егор и Эд. Эд шагал сам, но лицо у него было такое угрюмое и почему-то растерянное, что Макс решил: с ним, Максимом, всё куда более в порядке.
— Вы помните, что видели? Расскажете? — поинтересовался Азамат. — Говорят, «сирена» не может сразу съесть человека, если у него есть «якорь» в этой жизни, но природа «якорения» изучена слабо. У нас, во всяком случае. Точно не ясно и то, почему у одних видения очень-очень похожи на правду, а у других совсем нет. Вы же поможете прояснить картину, да?
— Как ты понял, что это «сирена»? — спросил Макс в ответ.
— А вот как только вы ушли, мы заметили, что свет стал ярче, с таким необычным оттенком, сиреневым, и мне что-то вроде музыки померещилось. Ну, я и прикинул, что это должно быть «сирена»! Еле убедил Егора и Вику не соваться за вами, а позвонить Русу. Он же из-за глаза вроде как может сквозь иллюзии видеть, так что ему тут самое место. Благо он был не занят: приехал, разобрался с «сиреной» и вас нашёл.
Максим кивнул Руслану: мол, спасибо. Эд тоже.
— Бомжей я видел: мертвы, — мрачно подал голос Егор. — Трое. Больше никого в здании нет.
— А откуда тут «сирена»? — спросил Руслан. — Я так понял, она редкое существо.
— Очень! — вздохнул Азамат. — Ну, в России редкое. Так что её либо привезли из-за границы, либо вывели. То есть привезли яйцо и из яйца «сирену» высидели. Как цыплёнка!
— Зачем? — удивился Руслан.
— Говорят, один из жильцов категорически не хотел съезжать, — отозвалась Вика. — Он точно был видящим и угрожал представителям компании-застройщика, что они пожалеют. Говорил, что проклял это место. Сейчас ищем этого гражданина.
— Вы же расскажете, что видели? — Азамат едва не подпрыгивал на месте от нетерпения.
— Нет. Не помню ничего, — глухо проронил Эд.
— А ты, Макс?
— Да я тоже толком не помню ничего. Знаешь, как сон: вроде было что-то, а что уже и не знаешь, — развёл руками Максим, тщетно пытаясь поймать хвост исчезающего воспоминания.
Азамат тяжело вздохнул, но настаивать не стал. Вместо этого попросил Руслана показать, где именно обитала «сирена».
Максим украдкой глянул на Вику. Чтобы там не показывала «сирена», он рад, что он там, где он есть. И рад тому, что он тот, кем он выбрал быть.
Собачье дело
2 декабря
— Егор, здорово! — голос у Тёмы уже почти совсем взрослый.
Обычно он старается говорить спокойно и неторопливо, но сейчас в голосе подростка отчётливо слышалась тревога.
— Здорово! Что стряслось? — Егор насторожился: у Тёмы и Иришки он был вчера и со всем, в чём мог помочь, разобрался.
— У нас с мамой всё нормально, — заверил парень. — Но на соседку, кажется, напало существо. Я не знал, тебе звонить или диспетчеру. Решил тебе…
— Всё правильно. Рассказывай, что видел.
— Мы с Калугой и Тилем пошли на поле побегать, ну, за городом…
— Да, я понял.
Частный сектор, где жили Иришка и Тёма, раскинулся на границе города и пригорода. За последним домом улицы Восьмого марта расстилалось поле, а за ним шумел настоящий лес.
Егор подошёл к шкафу и вытащил свитер и джинсы, внимательно слушая Тёму.
— Ну вот, мы когда обратно пошли, я смотрю: впереди собака здоровая бежит. И Калуга вдруг на неё как рявкнет! А он так-то спокойный — ты же знаешь. Собака встала на нас глянула — меня такая жуть накрыла… Я сначала испугался. А потом думаю: ну что за фигня? Пёс и есть пёс. Хотел подойти: ну, либо мы познакомимся, либо пусть убегает — это же наша территория. Но Калуга с Тилем меня
