class="p1">– К вечеру того же дня, сэр. Мы хотели дать ему возможность отдохнуть и выспаться, потому что он жаловался, что путешествовал на корабле и очень плохо спал. Мы принесли ему чай, он выпил его, сказал, что немного отдохнёт и разберёт вещи. Чай принесли сразу, – предвосхищая следующий вопрос, сообщил Чарльз. – С теми травами, которые мисс Фламел советовала от морской болезни. Сэр Тиабольт сказал, что почувствовал себя лучше.
– Что за травы? – поинтересовался сэр Уоррэн, неторопливо обходя комнату и высматривая детали, которые не смог бы заметить лорд. Единственным запахом, господствующим в комнате, был застоявшийся воздух – номер явно не проветривали.
– Прошу меня простить, я не особенно сведущ в этих делах. Я бы порекомендовал вам переговорить с врачом.
– В этом нет необходимости: я знаю, какие лекарства предпочитал Тиабольт, – лорд Хаттон ещё раз обвёл взглядом комнату. – Я думаю, что запомнил дорогу и могу вернуться в столовую. Здесь я видел всё, что нужно.
– Вы хотите нас покинуть сейчас? – уточнил Чарльз.
– Да. Остальное оставлю господину полицейскому, – он кивнул суперинтенданту, напоследок заглянул под кровать – но и там его старый друг не прятался.
Чарльз изумлённо вскинул брови.
– С ним иногда такое бывает, – пояснил своё поведение лорд. – Он любит розыгрыши. Но я думаю, что этот затянулся.
Немолодой джентльмен, как-то грустно усмехнувшись, наконец покинул комнату, а Чарльз остался в дверях наблюдать, как те же вещи теперь осматривал сэр Уоррэн.
Присутствие дворецкого ничуть не мешало суперинтенданту. Более того, он уже успел сделать несколько выводов. Прежде всего, человек действительно приехал издалека – одежда совершенно не распространённого здесь фасона. Ткани дорогие, не вычурные – предпочитает что-то неброское и приятное к телу – но в такой одежде будет холодно в Англии осенью. Приехал ненадолго, хоть и прибыл из-за моря, – всего четыре сменных комплекта, – с этим Джеймс мог согласиться, он и сам никогда не брал в поездки много вещей. При этом с собой гость упаковал и бритвенный набор, и сменную обувь. Судя по покрою вещей, скорее всего это человек в возрасте. Писчие принадлежности несколько старомодны и по возрасту могут соперничать с их владельцем, что говорит о привычке пользоваться одними вещами. Исподнее обычное, никакого шёлка. Человек, который ценит простоту и качество. Понятно, почему он остановился в хорошем гостевом доме. Яркая сумка была скорее поступком из ряда вон выходящим. Документы практически все на испанском, лишь визитная карточка лорда Хаттона среди них – на английском. Шкаф открытый и пустой. Шторы прикрыты. Здесь сэр Уоррэн остановился, задумчиво глядя на дворецкого. Могли ли слуги по его приказу зайти в комнату и что-то передвинуть? Например, задёрнуть шторы? Пыльный след на полу вокруг ниспадающей тяжёлой ткани избавил суперинтенданта от подозрений.
Предположив наличие потайных ходов, сэр Уоррэн осмотрел стены: обычные каменные с более современной кладкой, так как эта часть была пристроена позднее – это он заметил ещё проходя по коридорам; архитектура здесь заметно отличалась.
– Пройдёмте в следующую комнату, – кивнул Чарльзу суперинтендант.
Дворецкий открыл комнату, предназначавшуюся для офицера Гастингса. Такая же по строению, как и предыдущая. На столе лежит папка с документами, картотека, писчие принадлежности, котелок, табельное оружие. Лёгкий запах табака. Нетронутая постель, как и в комнате иностранного гостя. Сэр Уоррэн беспрепятственно забрал папку с делом поместья Оффорд – Чарльз не посмел даже высказаться на этот счёт. В папке в хронологическом порядке лежали листы с информацией обо всех пропавших – имена, возраст, город, из которого они прибыли.
В соседней комнате захлопнулась дверь.
Суперинтендант поднял взгляд на Чарльза – тот стоял на пороге и мог что-то заметить. Внешне дворецкий оставался спокойным, но что-то в выражении его глаз изменилось: взгляд словно остекленел. Так выглядели люди, когда опознавали тела убитых родственников, например, – они боролись с осознанием непоправимого. Чарльз смотрел куда-то в коридор и нервно поправлял воротник. Спустя мгновение он перевёл взгляд на суперинтенданта.
– Вы закончили осмотр, сэр? – его голос звучал отстранённо.
– Что-то не так, Чарльз?
– Благодарю за беспокойство, сэр. Мне кажется, что я немного устал, сэр.
– А по-моему вы чем-то взволнованы, – сэр Уоррэн сделал шаг в направлении дворецкого.
– Не думаю, сэр.
– Как вы думаете, почему дверь в соседней комнате хлопнула? – спросил полицейский.
– Сквозняки, сэр.
– Но она же выбита, – сэр Уоррэн отчётливо слышал, как щёлкнул язычок замка, вставая в паз.
– Тем более, сэр: её ничто не сдерживает.
Сэр Уоррэн забрал с собой табельное оружие подчинённого, папку и вышел в коридор. Чарльз посторонился, пропуская полицейского, окинул взглядом комнату и прикрыл дверь.
Суперинтендант подошёл к соседней комнате и замер возле неё, вглядываясь в лицо дворецкого: тот был спокоен. Возможно даже слишком спокоен.
– И всё же вы что-то скрываете, Чарльз, – сэр Уоррэн с вызовом посмотрел ему в глаза.
– Все что-то скрывают, сэр. И я, и вы.
Странное ощущение посетило суперинтенданта. Будто он снова держал ту папку со старым делом в руках.
– Главный залог того, что никто не будет тревожить ваши тайны, – то, что вы будете уважать чужие, сэр.
– В конце концов, это моя работа, мистер Уотстон.
– И в конце концов, это моя работа. Сэр.
– Скрывать чужие тайны?
– Хранить их, – он со значением поклонился. – Я предлагаю вернуться в столовую. С некоторых пор это самое популярное место в здании, сэр.
Напоследок сэр Уоррэн всё же потянул за ручку захлопнувшуюся дверь – она легко открылась, а комната внутри была в том же состоянии, в каком её оставили.
мисс Фламел, мисс Викторияпоместье Оффорд, западное крыло, столоваясентябрь, 1538 минут после полудня
В поисках хозяина поместья или суперинтенданта, в столовую влетела совсем раскрасневшаяся старшая горничная.
– Да нетути, ну нигде, вообще всех поспрашивала!
Служанка порывисто сделала книксен и остановилась посреди комнаты. Мисс Фламел и Виктория переглянулись, уже готовые хвататься за саквояж, но их остановил обратившийся к служанке сэр Барлоу:
– Элмайра, объясни всё по порядку, пожалуйста.
Горничная шумно выдохнула.
– Эта же, значит,
