По окончании службы Пападжи присвоили звание младшего лейтенанта. Он был назначен на должность интенданта, офицера, отвечающего за закупки и поддержание ресурсов. Когда его взводу что-либо требовалось, он посылал запрос на армейский склад. Если на складе не было требуемого, он получал письменное уведомление, в котором говорилось следующее: «Покупка на месте». Это означало, что все необходимое он должен попытаться приобрести у местных официально назначенных поставщиков. В связи со Второй мировой войной масштабы армии значительно возросли за короткий период времени, и предметы невоенного предназначения было трудно достать через официальные армейские каналы. Вследствие этого у интендантов была возможность покупать все необходимое через местных агентов. Пападжи воспользовался сложившимся положением, чтобы увеличить доход своей семьи. Магазины, принадлежащие членам семьи Пападжи, были переоборудованы в небольшие фабрики, выпускающие товары для английской армии. Сумитра помнит некоторое из того, что они производили.
В 1940-х годах, когда Бхаи Сахиб служил в армии, он делал у нас большие заказы. Он был начальником снабжения и мог позволить размещать крупные заказы за счет армии. В военный период в наших пяти магазинах производилось большое количество мыла и крема для обуви, которые Пападжи затем у нас покупал. Такие заказы приносили нам много денег.
По всей вероятности, у Пападжи была договоренность с одним из местных армейских подрядчиков покупать необходимые принадлежности у его семьи. Это было нелегальное соглашение, и если бы его старший офицер узнал про это, Пападжи, вероятно, предстал бы перед военным трибуналом.
На данной должности преданность Пападжи форме Кришны значительно усилилась и стала той точкой, на которой сфокусировалась его жизнь.
Армейская жизнь предполагала соблюдение военной дисциплины и внешней собранности, сдержанности. Открытое проявление любви к индуистскому Богу могло вызвать сильное неодобрение, что поставило бы под угрозу мою карьеру. По этой причине я стал вести двойную жизнь. Днем я, поджав губы, изображал офицера.
Ночью за закрытой дверью я перевоплощался в гопи Кришны. Я отпускал своего дневального, прося его не беспокоить меня в пять часов утра, когда он обычно приносил мне чашку чая. Благодаря этому я мог всю ночь наслаждаться обществом Кришны. Английские офицеры нашей армии были весьма странными: за них все делали их слуги. Некоторые из них даже заставляли дневальных надевать и снимать с них брюки. Я же нечасто прибегал к услугам своего дневального, поэтому ни у кого не вызвало никаких вопросов, почему я попросил его не заходить ко мне ночью, а вернее, рано утром.
Я не ограничивался тем, что практиковал джапу имени Кришны или поклонялся его образу на картинке или статуэтке. Я хотел, чтобы сам Кришна предстал предо мной, как зачастую он делал в годы моего детства, так чтобы я мог напрямую излить ему свою любовь.
Я воображал себя супругой Кришны, Радхой, поскольку полагал, что если стану походить на нее, Кришна непременно придет ко мне. Я надевал сари, украшал свое тело браслетами и другими атрибутами женского туалета и даже накладывал на лицо макияж. Большую часть наличных денег я тратил на женские украшения, чтобы походить на женщину и радовать Кришну.
Надевая все эти аксессуары, я действительно чувствовал себя Радхой, изнывая от благодатной любви. И я добился чего хотел. Пришел Кришна, и я излил ему свое сердце. По утрам, после прихода Кришны, мое лицо светилось счастьем. Один из моих старших офицеров по ошибке принял мое состояние экстаза за алкогольное опьянение и дал распоряжение бармену не наливать мне более трех маленьких рюмок в день. Тогда бармен вполне корректно ответил, что я вообще не принимал спиртного, но офицер не поверил ему. Он просто не мог понять, как можно выглядеть таким счастливым без употребления алкогольного стимулятора.
Первоначально Пападжи вступил в ряды армии в надежде, что сможет найти достаточно патриотов, кто захочет использовать полученные знания против англичан. Но вскоре, когда он понял несостоятельность своих идей, ему пришлось отказаться от этого плана.
Некоторое время спустя я обнаружил, что наши революционные планы были утопичны. Да и нас было слишком мало, чтобы сформировать действенное ядро для организации переворота, а жесткая иерархическая армейская структура делала совершенно невозможным ведение подрывной деятельности. Перед лицом суровой действительности мой революционный пыл остыл.
Но несмотря на то, что мои революционные мечты угасли и были похоронены за короткий период пребывания в армии, мое чувство любви к Кришне возросло до такой степени, что я практически не мог думать ни о чем другом. Армия была не совсем подходящим местом для бхакты, чьим единственным желанием было служить Кришне, поэтому я вышел в отставку. Во время войны это было нелегко, но мне помог командир, проявивший ко мне сочувствие, когда я объяснил то затруднительное положение, в котором оказался. При его содействии мне удалось сложить с себя военные обязательства.
Вернувшись домой, я предстал перед гневом своего отца. Так как я должен был содержать жену и свою семью, он не мог найти оправдание тому, что я поставил крест на своей карьере, при этом не имея отходных путей. И он был прав. Я мог сделать блестящую карьеру в армии. Все мои однокурсники из офицерской академии, стремящиеся сделать военную карьеру, уже после провозглашения независимости страны в 1947 году заняли руководящие посты в армии. Отец был очень расстроен моим поступком, поскольку занимаемый мною пост в армии приносил стабильный доход многим членам семьи, работающим в наших магазинах в Лаялпуре. Но его гнев меня не очень огорчил. В то время я хотел найти Бога, и я был одержим только этой идеей. Также я решил найти истинного гуру, который бы помог мне в поиске. Я прекрасно осознавал, что мне будет нелегко найти такого учителя, если я продолжу свою службу в армии. Поэтому я подал в отставку с намерением путешествовать по Индии в поисках того, кто сможет указать мне верный путь.
Увеличенный снимок Пападжи из общей армейской фотографии, сделанной в 1942 году.
Рамана Махарши
Еще задолго до того, как Пападжи оставил службу в армии, он занимался поиском такого гуру, который смог бы показать ему Бога. В течение 1930-х годов он обошел многих святых и свами, о которых слышал, но никто из них не впечатлил его и не дал удовлетворительный ответ на интересующие Пападжи вопросы. Первого свами, к которому он обратился, звали Сатчитананда, он жил в Нашике, в штате Махараштра. Дедушка по отцовской линии взял Пападжи с собой в Нашик, когда ему было всего лишь пять лет, и там, должно быть через дедушку, он услышал о свами. Он шел к нему с великими ожиданиями, но вскоре разочаровался.
Где-то в 1930-х годах я встретил свами, которому было около восьмидесяти пяти лет.
Я почтительного его поприветствовал и спросил: «Свами, я горю желанием увидеть Бога. Не могли бы вы мне показать его? Я пришел к вам издалека, только чтобы увидеть Бога».
Свами было недосуг со мной беседовать и выполнять мою просьбу – он был занят более важным и срочным делом.
«Я не могу принять тебя сегодня, – ответил он. – Я ухожу по одному важному юридическому делу. Этот человек, сидящий рядом со мной, – мой адвокат. Мы обсуждаем важный имущественный вопрос. Сегодня весь день мне придется заниматься именно этим».
Его объяснения были приняты, и я спокойно сел неподалеку, в то время как они обсуждали земельный вопрос. Из их разговора я узнал, что свами владел большим участком земли, который он хотел обнести загородкой, но не мог в полной мере осуществить свой план, поскольку один кусок земли – территория в шестьдесят четыре фута – была занята другим садху, а он отказывался ее освободить. Второй садху – тоже пожилой человек – прожил на этом крошечном участке земли практически шестьдесят лет. Первоначально этот небольшой участок, никем не занятый, был государственной собственностью. Пожилой садху построил себе небольшую хижину, где и провел бóльшую часть своей жизни. Однако недавно свами Сатчитананда добился того, что правительство предоставило в его распоряжение большую территорию, в которую входил и участок садху. Садху, заявляя о своих правах жить на государственной земле, отказался освобождать территорию – вот дело и дошло до суда. В ходе обсуждений я узнал, что свами Сатчитананда владел десятью акрами земли, но, очевидно, ему этого было недостаточно. Он хотел заполучить еще и этот восемь на восемь футов кусок земли, который был занят еще кем-то на протяжении шестидесяти лет… И ради него он готов был идти в суд и начать тяжбу.
