Когда он отходит, мне удаётся увидеть здоровые джипы, гробовозы, не могу вспомнить модель этой страшной машины. Все чёрные, от них веет кровью и мощью, танки на колёсах.
Бортпроводники спускают трап и мы выходим, я двигаюсь машинально, следуя бессловесным указаниям Майлза. Нет смысла пытаться убежать, догонят. У этого мужчины руки, как у осьминога: длинные и их много.
Из одной из машин выходит мужчина, сразу же узнаю его, меня прошибает в холодный пот. Это мужчина со шрамом из больницы.
Его лицо отталкивает, оно ужасно, перекошено и полно злости, шрам делает из него демона, не человека. В близи он еще выше, здоровее. У него холодные, безжизненные глаза, не понятно о чем думает, глядя на нас.
Хочется спрятаться от него.
- Майлз! -тихо, делая акцент на единственной гласной в имени, шипит мужчина. – Я отправил тебя лечиться, а не развязывать войну! Нужно было лечить тебе башку, а не легкие!
Я вся покрываюсь испариной от его ледяного голоса, который ломает кости, от него кровь стынет в жилах. Улавливаю сразу и четко, что он знает моего брата, мою семью и меня здесь он не хочет видеть. А ещё, что он может позволить себе так говорить с Майлзом.
- Какая честь, сам Лука Ханзиевич прибыл встретить меня в аэропорт. – спокойно говорит мужчина и разводит руки, усмехаясь. К моему удивлению они обнялись, крепко и по-братски, хотя они не были похожи внешне.
- По дороге поговорим, сажай девчонку к Мишке, а сам ко мне. – с этими словами мужчина закуривает, выпуская дым через нос. Он не смотрит на меня, но чувствую его взгляд на себе.
- Со мной поедет. – говорит Майлз, не глядя на меня. Я для этих двоих, как пустое место, ничего не значащее. Мое мнение их не интересует, как решат – то и будет со мной.
При мне у мужчин не завязывается разговор. Они молчат всю дорогу, смотрят в окно, почти не моргая. Такие разные и похожие одновременно.
Я пытаюсь ни дышать, ни напоминать им о своём существовании, по возможности раствориться. С такой силой вжимаюсь в дверцу машины, рассматривая свои коленки.
После года жизни в больничке, из событий в которой была только смена блюд, у меня кружится голова от этой карусели.
Оставите. Мне надо выйти.
Даже не замечаю происходящего за окном, не представляю себе куда мы едем. Машина, несмотря на свои габариты, едет бесшумно, пролетает километры за считанные минуты, мчит по серому асфальту, лавируя между другими машинами. Нас сопровождает целый картеж, будто президента.
В моей голове только одна мысль, зудит и не даёт покоя, не оставляет меня. Как Майлз убил моего брата и за что? Эта мысль, как червоточина, отравляет сердце и душу.
Есть вероятность, что Али ошибается, еще меньший шанс, что он врет, чтобы меня настроить против Майлза, чтобы я вернулась к Алиеву. Что меня ждёт рядом с этим опасным зверем? Буду красивой птицей в клетке, развлекать своего хозяина. Не очень радужная перспектива. Алиев хотел меня хотя бы в жены, присвоить мне официальный статус… А что от меня хочет этот мужчина, что сидит вразвалочку рядом со мной?
Трудно разгадать его мысли. Гладкие темно-русые, почти каштановые волосы причёсаны назад. Он не из тех мужчин, которые будут укладывать волосы, но они лежат идеально, как в журнале. Легкая небритость придаёт ему дерзости. Красив. Старше меня, не знаю сколько.
Машина останавливается, и я поднимаю голову. Мы в элитном коттеджном посёлке; большая часть домов похожа друг на друга, все из белого камня с огромными окнами в стиле хайтек. Напоминает силиконовую долину.
Мужчина в белой футболке и джинсах проверяет машины, осматривает багажники.
Присмотревшись, замечаю, что по всему коттеджному посёлку гуляет охрана, этих джентльменов нельзя спутать с обычными жителями уютного города, она все типичные военные. Их выдаёт походка, а еще короткая стрижка… и все они напоминают мне мебель: шкафы, антресоли, тумбочки, комоды… Мужчины неестественных габаритов, слишком большие. Чем их кормят?
Заезжаем во двор огромного дома, самого большого здесь.
Мужчины синхронно покидают салон, закрывая с шумом за собой дверь. Мне помогает выбраться водитель. Молодой брюнет с карими глазами очень учтив, старается вежливо улыбаться.
Дом красив и современен, не похож на логово бандитов. В таком обычно живут большие семьи, а не люди с армией мебель-мэнов. Их показывают в фильмах типа «Отчаянные домохозяйки»,
- Я подготовил тебе гостевой дом. – голос человека со шрамом заставляет меня вздрогнуть. В его голосе только сталь и холод. Даже страшно смотреть на него. На его фоне Майлз нежный и пушистый зайка. Невольно даже прячусь за его спину, чтобы не попадаться ему на глаза. Страшно, когда на тебя смотрят не моргая. – Алан прибудет чуть позже, осмотрит те…
На крыльце дома показывается миниатюрная девушка с длинными золотистыми волосами, спадающими до бёдер тяжелыми прядями. На ней красное теннисное платье, казалось бы, самое обычное, но на ней оно сидит, как коктейльное. Очень изящная.
При виде нее мужчины замолкают, лицо Майлза преображается, широкая улыбка делает из него само очарование. Она подходит и обнимает Майлза, целуя его в щеку, поглаживая рукой по его волосам, у нее кукольное лицо с очаровательной улыбкой. Только в близи понимаю, что она ростом меньше, чем кажется. Рядом с ней он сияет.
- Алисхен! – он восклицает ее имя, буквально расцветая. Смотреть на их нежности даже немного противно. Кто она ему?
- Майлз. – говорит она, увлекаемая мужчиной, который жестко привлекает ее к себе, кладёт руку на бедро, сминает платье. Вопросов больше не остаётся. Ответ очевиден. Она с мужчиной со шрамом, не достаёт ему даже до груди. Девушка оборачивается и смотрит на меня. Ее взгляд тут же меняется, из тёплого становится настороженным, но не холодным. У нее очень мягкий голос – Привет!
- Привет. – выдавливаю я, чувствуя себя лишней на этой вечеринке, продолжаю стоять на позади Майлза, прячась за его широкой спиной.
- Давайте я покажу Ане дом, а Вы поговорите. – примирительно говорит она, прижимая руку к торсу человека со шрамом и заглядывая в его лицо. Он хмурится, ничего не отвечает. И я понимаю, что они ведут диалог без слов, общаются одними глазами.
В конце этого разговора он выпрямляется и его желваки начинают хищно подрагивать, выпускают ее нехотя. Видимо в этом споре он проиграл.
- Пошли. – бросает она мне и я неуверенно застываю, смотрю на Майлза не вполне понимая, где я оказалась, и могу ли я идти.
- Иди с Алисой. – разрешает он холодно, бросает мне слова, как бездомной собаке кость. После моей попытки побега он значительно похолодел. Почти не смотрит на меня. Но Вины я не чувствую. Если то, что Али сказал правда – я буду мстить.
Отправляюсь за девушкой, не говоря ей ни слова. Надеюсь, что внутри она такая же, как снаружи, милая и добрая. Нас не представили, но обе знаем имена друг друга. Ее имя мне назвал Майлз, а кто рассказал ей обо мне?
- Это гостевой дом, Майлз всегда его занимает, он ему нравится больше остальных.
Мы заходим в такой же светлый дом, только размером поменьше, очень уютный внутри. Ремонт выполнен в светлых оттенках с тёплым тоном, большая часть мебели внутри белая. Глаз сразу же притягивает яркий вишневый диван, резко контрастирующий в этой светлой чистоте, но в этом и фишка. Это придаёт гостиной изюминку.
Мне нравится, как все обставлено, со вкусом и не вычурно.
- Идём, покажу тебе ванную. Думаю, ты захочешь привести себя в порядок. – она говорит так легко и просто, будто мы уже давно знакомы и я приехала к ним в гости. Она не задаёт никаких вопросов и пытается сладко улыбаться, словно хочет понравиться. Меня это подкупает в ней. – Здесь пока есть только халат. Вопрос остальной одежды, думаю, решит Майлз.
- Спасибо. – выдавливаю из себя и судорожно вздыхаю, нервная система даёт сбой. Искренняя ли это доброта? – У Вас красивый дом.
В ванной огромное окно с видом на небольшой бассейн, почти как в гостинице. Мне действительно очень нравится этот дом, я бы хотела жить в таком.
