Читаем без скачивания Десантура в секторе Газа - Сергей Зверев

Локис, подойдя к командиру, заметил:

– Товарищ майор, а ведь если каким-то образом противнику стало известно о нашем прилете и нас ждали в аэропорту, то не исключено, что и в море нас поджидает засада.

– Предлагаешь, сержант, изменить точку старта? – прищурился Гвоздев.

– Конечно, риск заблудиться и не долететь до берега увеличивается, но так все же безопаснее, – продолжил Локис свою мысль.

Майор встал и направился к израильтянам. Подойдя к ним, он обратился к одному из них с просьбой, чтобы их подняли в воздух немного раньше, чем планировалось первоначально.

– Хорошо! – согласился тот. – Под вашу ответственность!

Десантники к тому времени уже были собраны и готовы к взлету. Все, как один были в штатском, особой амуниции с собой они не брали. У каждого имелись лишь автомат, несколько гранат и прибор ночного видения.

Подойдя к предмету, стоящему на катере и накрытому брезентом, Гвоздев сдернул покрывающий устройство материал и продемонстрировал десантникам то нехитрое приспособление, о котором недавно шла речь. На палубе катера стояло что-то очень похожее на спаренные доски для виндсерфинга, в которые вмонтировали металлический поручень, чтобы можно было держаться руками, стоя в полный рост.

Первым, как и положено командиру, стартовал майор. Доски-катамаран спустили на воду, закрепив с помощью троса. Парашют-крыло, надетое на Гвоздева, развернули на катере двое израильтян. Катер начал разгон. Прикрепленный тросом, за катером разгонялся и майор, стоявший на досках. Он несся на них, словно на водных лыжах. Парашют-крыло завели на тросиках, и его подхватил встречный ветер. Гвоздев отпустил руками поручень и, быстро взмывая вверх, набирал высоту. Поднявшись метров на тридцать, он отцепил тросики, удерживающие его вместе с парашютом. Дергая за клеванты, майор развернулся и, плавно играя с потоками воздуха, поднимался в небо. Следующим по такой же схеме взлетел старшина, за ним – остальные.

Глядя на все это, один из израильских моряков заметил:

– Смертники! Либо свалятся в воду, не долетев до берега, либо подстрелят. Я бы на такое не решился!

– В случае чего мы к этим людям никакого отношения не имеем, – хмыкнул второй, – наше дело помочь им взлететь, а дальше уже их проблемы!

Наступил черед Локиса. Вроде ничего сложного здесь не было, еще во время срочной службы в ВДВ ему довелось полетать на парашюте-крыле. Правда, с первого раза не дали, а на третий прыжок Локис сам попросил управляемый парашют. А сколько было потом взлетов, он и не считал! И с самолета сбрасывали, и на лебедке поднимали…

Но свой первый прыжок сержант запомнил на всю жизнь, когда их погрузили в «Ан-2» и подняли в небо. Там инструктор по прыжкам провел свой последний предпрыжковый инструктаж. Обойдя всех, он выдернул гибкую шпильку с запасного парашюта и проверил фалы. Прыгали по трое, в первую тройку Владимир тогда и попал. Подойдя к открытому люку, он стал вспоминать, куда ставить ноги и перемещать центр тяжести, но услышал: «Пошел!» – и ощутил легкий толчок в плечо.

Не задумываясь, он прыгнул тогда в пустой дверной проем. Последнее, что он видел, это перекошенный под сорок пять градусов горизонт. С испуга, как и многие, прыгающие в первый раз, Владимир дернул кольцо что было силы раньше положенного времени. Шелест вылетающих строп за спиной, легкий толчок, словно кто-то сильный встряхнул за шиворот… Когда он поднял глаза, то не поверил тому, что сделал это. Такая красота открылась его взору! И тишина, такая сладкая после оглушающего грохота двигателя. Будто оказываешься в другом мире…

Локис отогнал от себя воспоминания – пора было и приступать. На палубе катера из десантников остался только он один, последний. К корме один из израильтян подтягивал доски-катамаран, двое других принялись раскладывать крыло парашюта. Страха у сержанта не было абсолютно. Он точно знал, что доберется до берега в любом случае. Забравшись на доски, Владимир взялся руками за металлическую перекладину. Катер начинал разгон. Его мотор, урча, набирал обороты.

Вдруг из темноты показались два катера, мчавшихся на приличной скорости. За шумом собственного мотора израильтяне не сразу услышали звук еще двух. На бортах катеров вспыхнули прожектора, ослепив находившихся на буксире. Неизвестные открыли огонь, автоматы в руках нападавших густо поливали свинцом. На буксире не растерялись, открыли ответный огонь. Рулевой лихо маневрировал, выводя буксир с линии обстрела. Катера синхронно развернулись и опять пошли на сближение. Парашют разворачивать уже было некогда. Локис, уцепившись двумя руками за поручень, несся по волнам на досках-катамаране, выписывая зигзаги и подпрыгивая на волнах. В этот момент ему, наверное, позавидовали бы многие спортсмены, вряд ли выделывавшие подобные виражи.

Израильские бойцы, похватав автоматы и стоя на борту буксира, вели огонь на поражение по приближавшимся катерам. Удача улыбнулась одному из военных: проходящему мимо катеру противника пробило бензобак, а несколько пуль, выпущенных следом, закончили дело. Отскочив от металлического борта, они высекли искры, от которых топливо, хлеставшее из бензобака, вспыхнуло голубым пламенем. За доли секунды оно добралось до бензобака и мощным взрывом разорвало пополам катер, затонувший в два счета.

Но радость израильтян была преждевременной – со второго катера, находящегося на расстоянии метров в сто пятьдесят, раздался выстрел из базуки. Ракета, попав в борт буксира, принесла с собою смерть всем находившимся на нем. Куски катера разлетелись во все стороны. Взрыв осветил все кругом, на несколько секунд сделав из ночи – день. Локис упал животом на доски-катамаран. Что-то обожгло правую руку, заставив прижать ее к телу. Его заметили, и он попал в луч прожектора, находящегося на вражеском катере. Террористы, похоже, решили взять десантника живым. Пули, летящие над головой, заставляли Владимира пригибаться ниже к доскам, не давая поднять голову.

«Все-таки сдал кто-то! – про себя решил Локис. – Хорошо, что время и точку взлета изменили, ребята хоть ушли!»

Но умирать он не собирался – подняв автомат над головой, он стрелял в сторону катера. Толку, понятно, было мало – двигатель катера сзади, и пули, рикошетя, соскальзывали с острого бронированного носа. Катер, увеличивая скорость, мчался прямо на десантника, лежащего на досках-катамаране.

«Вот-вот накроют», – мелькнула мысль у Владимира.

В последний момент катер резко вывернул, и волна опрокинула катамаран. Соскользнув, Локис целиком окунулся в прохладную воду. Она освежила и взбодрила, заставляя разум работать быстрее. Катер, сбавляя ход, приближался. На борту один из террористов светил на Локиса прожектором, другой, с занесенным багром, приготовился подцепить и вытащить его из воды. Десантник нырнул и, проплыв под водой, вынырнул на поверхность. Этого времени ему хватило на то, чтобы подготовить сюрприз для находившихся на катере. Теперь в руке десантника была зажата граната с выдернутой чекой.

«Подходите поближе! Ну, давай! Сейчас я вам покажу, что такое русский спецназ!» – бились шальные мысли в голове сержанта.

Локис подпустил катер поближе к себе, размахнувшись, бросил в него гранату и тут же нырнул.

Глава 18

На отшибе от поселка, недалеко от побережья, располагалась довольно большая ферма, отгороженная сплошным трехметровым забором. Впрочем, местные арабы и сами сюда не совались. Из-за забора доносилось мирное похрюкивание и шел густой запах навоза. Как ни странно для этих мест, но на ферме ее хозяин-армянин разводил свиней.

Армяне в Палестине живут с незапамятных времен. В Иерусалиме есть огромнейший армянский квартал и с десяток церквей. Арабы, естественно, армян не очень любят, но к ним уже привыкли и сквозь пальцы смотрели даже на бизнес Тиграна Кочаряна. Мусульманину свинину не только есть нельзя, но даже прикасаться к живой свинье запрещено. Правда, был случай, когда фермера чуть не убили. Свинья, видимо, сделав подкоп, вырвалась на волю и, бегая по поселку, навела страха на мусульман, живущих поблизости. Те заперлись дома, боясь показаться на улице, из окна наблюдая за бесчинствами свиньи, которая, резвясь, бегала от одного двора к другому, безобразничая в огородах. Еще повезло, что один из работников фермы увидел убегающую свинью и бросился вдогонку. Беглянку поймали и возвратили в загон.

Оскорбленные соседи Кочаряна потом приходили с угрожающими намерениями, но, к счастью, дальше разговора дело не пошло. А то, что фермер-армянин каким-то образом связан с русскими, арабам и в голову не могло прийти. Да и маскировка соответствующая, из-за запаха на добрый километр к ферме не приближались.

Небольшой приморский поселок Дирэль-Балах выглядел, как и все населенные пункты такого типа. Его облик формировали двухэтажные, реже трехэтажные строения белого цвета. Он был населен не только арабами, но и армянами и коптами – прямыми потомки тех самых древних египтян, которые строили пирамиды. Армяне и копты по вере – христиане, поэтому для армянина выращивание свиней не считается чем-то зазорным. Узкие улочки, по которым может проехать разве что полтора автомобиля, не блистали особой чистотой и порядком.