— Ну как же? Они такие милые…
— Тебе лучше поторопиться, у нас работы непочатый край. Выбирай кота и банку с крысой захвати. Покормим в дороге, — он кивнул на стоящую неподалеку стекляшку без крышки, на дне которой сидел мышонок. Черненький, с грустными глазками-бусинками, он, услышав слова генерала, весь как будто подобрался и поднял голову.
— С чего вы взяли, что я тут в качестве корма? Может я тоже ручной, как и эти котята, — внезапно пропищал он, гневно таращась на дракона.
Говорящий. Я даже шаг в сторону сделала, опешив от неожиданности. Нет, дело это, конечно, встречающееся среди животных, но так редко, что легендами обросло. А вот шан Ро сей факт, похоже, не удивил.
— Кому нужна ручная крыса, — сверкнул он своими белыми зубами.
— Я, вообще-то, мышь, а не крыса… — топнул лапкой по полу возмущенный грызун.
— … и продаешься в качестве корма для котов, — перебил его подошедший к нам продавец.
Мышонок грустно вздохнул и отвернулся от нас, а я почувствовала, как сердце разрывается от жалости и желания защитить.
Корм для котов. Что за бред? Он же говорит!
Виверн и его порядки поражали меня все больше и больше. Я взглянула на котят.
Хорошенькие, ласковые. Их обязательно кто-то купит, принесет домой, поселит в уютном месте, будет кормить и поить. Кто-то… но, похоже, не я.
— Я беру мышь! — чересчур громко объявила я.
— С котом? — поинтересовался продавец.
— А сколько будет с котом?
— Тридцать ливров.
— А без?
— Десять.
— Тогда только мышь, — грустно вздохнула я, мысленно посчитав те двадцать ливров, что лежали на дне моей сумки.
— Может, добавить? — спросил шан Ро, на что я отрицательно качнула головой.
Продавец перевел удивленный взгляд с меня на генерала, как бы вопрошая, и что ему делать?
— Ты слышал, что сказала леди.
Глава 28. Маус
— Генерал, насколько я знаю, в Арентале свирепствует зараза, — обратилась я к Вермаксу, стоило нашей повозке немного отъехать от птичьего рынка, — но почему ни покупатели, ни продавцы не носили на лицах повязки, с которыми не расстаются жители столицы?
Вопрос заинтересовал меня еще в тот момент, как мы заехали на территорию рынка, вот только задать его я не успела, отвлекшись на окружавшую меня живность. А сейчас, сидя рядом с драконом и держа в руках стеклянную банку без крышки, на дне которой лежал купленный мной черненький мышонок, я наконец успокоилась и решила завязать разговор.
Почему бы и нет? Время в дороге пройдет быстрее, и новый материал для будущей книги раскопаю.
Шан Ро, продолжая смотреть вперед, на дорогу, видимо тоже решил, что в молчанку мы наигрались, по пути сюда, а сейчас можно и поболтать.
— Птичий рынок, хоть и относится к Аренталу, технически находится не на территории города. Чем бы не была вызвана эта хворь, дальше четко очерченных границ она, почему-то, не суется.
— Странно, не очень-то похоже на эпидемии, которым плевать на города и королевства, — нахмурилась я, не сводя взгляда с его сильных рук, сжимающих вожжи.
— Мы считаем, что дело в проклятии, но ни ведьмы, ни приглашенные маги не видят источник. Лекарства тоже все еще нет, и единственное, чем может помочь Лета, это поддерживающим силы снадобьем. Она варит его из растущего на болоте корня трехлистника и поит им больных. Кому-то помогает, а кто-то не справляется и умирает.
Повисла гнетущая тишина, которую внезапно прервал тонкий голосок моего нового питомца.
— Эта хворь не только людей косит. Мой троюродный дядюшка Вермонт тоже ее подхватил. За сутки сгорел. Страшное это зрелище. Жар, сыпь… В сушеный сухарь превращает.
— Не пугай девчонку, — рыкнул на зверька дракон.
С одной стороны, душу грела эта странная забота, а с другой… он что, меня трусихой считает?
— Ой, подумаешь напугал. Как будто вам, людям, до мышиных болячек дело есть, — махнул лапкой мышонок, — для чего вы вообще меня купили? Предупреждаю сразу, если собираетесь скормить своему домашнему питомцу, я буду сопротивляться!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вермакс усмехнулся, но разубеждать грызуна не стал. Сосредоточился на бегущих впереди грифонах. А я не могла смотреть сквозь пальцы на переживания мышонка и тут же принялась успокаивать.
Достала его из банки, и погладила пальчиком по голове.
— Не бойся. Я тебя в обиду никому не дам. Меня зовут Джорджи. Джорджи Лоуэл. И я…. ведьма.
— Ничего себе! — удивленно воскликнув, он перескочил ко мне на плечо и вцепился в волосы, — настоящая!
— Настоящая, — кивнула я. Осторожно, чтобы он не упал, — мы приехали на птичий рынок, чтобы я купила себе фамильяра. Это такие животные, которые помогают ведьмам управляться с магией. Они питают их энергией, увеличивая, таким образом, ведьминскую силу.
— Это, конечно, очень интересно, — задумчиво произнес мышонок, — но разве грызуны бывают фамильярами?
Мы с генералом, не сговариваясь, переглянулась. Вот только на моем лице читалась тревога, а на его явная насмешка надо мной. И это так меня возмутило, что я дала себе слово, сделать все возможное, чтобы нам не пришлось совершать вторую такую же поездку.
— Я… я пока не знаю. Чаще всего в этом качестве ведьмам подходят коты, но думаю, что разница небольшая, — генерал и мышонок синхронно закатили глаза, а я, опустив голову, поправила подол платья, — в любом случае, придется спросить совета у Леты. В этом вопросе она знает больше меня. Кстати, а почему ты стоил дешевле котят? Ты же говорящий!
Последний вопрос был задан больше для того, чтобы сменить тему, но я быстро поняла, что мне действительно интересно.
— Эка невидаль, говорящее животное, — махнул лапкой мышонок.
— Но в Барлеане, откуда я родом, о животных с подобными способностями ходят легенды. Ты первый, встреченный мной зверек, кто может говорить.
— То в Барлеане, — при упоминании королевства, Вермакс скривил лицо так, словно ложку кислой каши навернул, — а в Виверне они сплошь и рядом. Вот если бы это был говорящий тигр, или хварчун…
— А это еще кто такой? — не поняла я.
— Подвид медведя. Но с ними лучше один на один не встречаться. Глазом моргнуть не успеешь, как разорвет и съест, — представив это зрелище, я почувствовала, как по спине прошел озноб.
Еще одно напоминание о том, что прогулки в одиночестве, по незнакомой территории, чреваты последствиями.
— Так значит, кто-то из тех котят, что лежали в стеклянной ванночке, тоже мог говорить?
— Не мог, — пискнул мышонок, — они все из одного помета. На моих глазах Рыжая окотилась. Вреднючая была кошка, все хотела до меня добраться и сожрать, да Кирим банку на ночь закрывал. А потом ее купили.
— Кирим — это тот продавец в чалме? — мышонок кивнул, — а как тебя зовут и сколько ты у него жил?
— Маус я. Карим богатой фантазией не отличался. Назвал, как и есть. У него я жил десять лет, а всего мне двадцать. В самом расцвете лет.
— Двадцать? — вытаращив глаза, я начала внимательнее разглядывать своего питомца, — как такое может быть? Мыши живут, сколько… три, пять лет?
— Опять же обычные, а не говорящие, — начал поучать меня Маус, и при этом имел такой презабавно-серьезный вид, что напомнил мне ректора Поля, — мы, как и люди, лет до ста прожить можем. С возрастом ума набираемся…
— …пока вами кто-нибудь не закусит, — хмыкнул Вермакс.
Маус сверкнул на него недовольным взглядом, но промолчал. Видно, связываться не решился. Дракон все же, а шкурка дорога.
— Не переживай, Маус. У генерала шан Ро специфическое чувство юмора. А тебя никто не тронет, уж я прослежу!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Глава 29. В мертвецкой
Не нужно быть большого ума, чтобы понять — я находилась в мертвецкой.
Полуподвальное, просторное помещение неплохо вентилировалось, но ничто не могло избавить его от невидимого присутствия смерти.
Она была везде, и она была всем.
