крупному городу маленькую крепость, оказалось довольно выгодным мероприятием. В данный момент сюда съехался весь сброд, который более нигде не пригодился. Охотники, лишившиеся артелей, добытчики, мелкие торговцы, воришки и откровенные барыги. О крепости уже ходили не очень хорошие слухи, но других вариантов у Макса не было, это самая ближайшая точка с относительной цивилизацией. Слишком долго он провозился с заменой колёс и на улице уже начало смеркаться.
Мотоцикл пришлось оставить за периметром, так как специальных боксов под транспорт здесь не оборудовали. Однако со стены, за отдельную плату за машиной или за любой другой техникой могли присмотреть, дабы её не обчистил кто из ушлых приезжих. Не сказать, что это давало какую-то гарантию, но тем не менее можно не переживать, что поутру машина будет ожидать владельца без колёс. Однако бензин сливать всё же умудрялись, да и ценности внутри лучше не оставлять.
Макс обвешался трофеями и честно отстоял очередь в отстойнике. Сейчас он как никогда понимал все те комментарии, что отпускал отец в сторону этого бреда. Днём выродки не гуляют по улицам, а ночью ни в одну крепость не пустят, хоть трижды проходи все процедуры. А соответственно, возникает вопрос: «Зачем?» Правда, в большинстве случаев он звучит несколько иначе, с применением крепкого словца. Ну да ладно, администрации виднее, а честные люди должны страдать, дабы знать своё место.
Пацан вывалился в город, который даже деревней назвать язык не поворачивался. Две пятиэтажки и несколько зданий ещё дореволюционной постройки — вот и весь город. Ах да, посередине ещё большая площадь, которая вечно занята торговцами. Те барыжат всем подряд, начиная от никому не нужного хлама и закачивая даже наркотиками. Но всем плевать, лишь бы подати вовремя платили. В пятиэтажках некоторые квартиры переделали под кабаки, коих здесь насчитывалось аж три штуки, ну и один из подъездов был выделен под гостиницу для приезжих. Есть и элитная, отдельно стоя́щая, с девочками, вот только ценник в ней кусается. Да Максу по большому счёту плевать, он вполне нормально заночует и в общей комнате.
Однако первым делом он отправился искать пункт зарядки. Таковой обнаружился быстро, здесь вообще всё в шаговой доступности. Может быть, со временем этот посёлок вырастет, расширит стены, сможет нанять побольше дружины, но пока всё в зачаточной стадии. Макс подошёл к уставшего вида женщине, возле которой красовалась табличка с необходимой ему надписью. Здесь же расположились две большие солнечные батареи, к которым и подключили несколько разветвителей.
— А сколько зарядка стоит? — поинтересовался пацан.
— Три грамма в час.
— Нормально так.
— Ты о ценах поговорить подошёл или заряжаться будешь?
— Да буду, буду, — пробормотал тот и скинул рюкзак, из которого извлёк планшет. — Вот, мне до полного.
— Я не знаю, сколько это «до полного», ты на заправке, что ли? Час три грамма, на сколько ставить?
— А можно на полтора часа?
— Это в борделе такие вопросы задавать будешь, у нас оплачивается кратно часу.
— Хорошо, — поморщился пацан и нехотя полез в карман за остатками серебра.
— Здорова, Мань! — к ним подошёл какой-то мужик в форме дружины и сунул женщине пару раций. — На час обе поставь, там после Леший заберёт.
— Ага, — кивнула та и тут же воткнула по штекеру в каждую. — Всё, парень, упустил ты своё счастье, мест больше нет.
— Как? — опешил Макс от такого поворота.
— А вот так, клювом меньше щёлкать надо.
— Да я же первей этого подошёл.
— Ни чё не знаю, гуляй пока, сам слышал, через час.
— Да у вас вон ещё три блока свободных.
— Это для срочной, там уже пять граммов в час. Можешь оставить свою балалайку, как подходящий штепсель освободится — втыкну́, — она будто специально поставила ударение не в том месте, отчего Макса передёрнуло.
— Вот, — протянул ей Макс обрубки проволоки, по одному и два грамма.
Женщина усмехнулась, пересыпала серебро в небольшую коробочку и приняла у Макса планшет, пообещав, что часа через три он может смело за ним возвращаться. Даже какую-то бумажку выдала, вторую часть которой прилепила на чехол девайса. Пацан, глядя на это, усмехнулся, но комментировать не стал.
С момента перловой каши, во рту, кроме крови Кирпича, больше ничего не было и жрать хотелось уже невыносимо. Но с делами ещё не всё покончено, а потому он отправился к центральному пункту приёмки. Можно было сдать все трофеи на рынке, даже немного выгоднее, однако за продажу в приёмку выдавали талон на бесплатное питание. К тому же ему очень не хотелось светить при всех чёрное сердце. За него в приёмке заплатят по полной, а вот на рынке можно легко и по затылку чем-нибудь тяжёлым получить.
— О, МММ, каким ветром?
— Попутным, — улыбнулся Макс. — И хватит меня так называть.
— А что не так? Макс Морзе-младший, как по мне всё чётко.
— Не опостылело ещё в приёмке торчать?
— А ты никак вместо меня желаешь?
— Нет уж, спасибо, я, в отличие от тебя, свободу люблю. А вот почему ты не наймёшь кого-нибудь — это для меня секрет. Вы же с Боцманом владельцы.
— Мы потому и владельцы, что на ответственных должностях сами сидим, — с ухмылкой поправил очки Митюгин. — Ну, выкладывай, с чем пожаловал?
— Вот, трофеев немного, — Макс просунул в небольшое окно автомат, пару пистолетов, разгрузку и ещё немного по мелочи.
— Тридцатка не больше, — тут же назначил цену Митюгин.
— Да ты что? Я на рынке с одного автомата только полтинник подниму.
— Ну так иди, поднимай, — пожал плечами тот.
— Блин, ну накинь хоть десятку ещё.
— А ты мне чё?
— Автомат, два пистолета и…
— Ага, без магазинов, патронов и грязные, как задница бомжа.
— Ну Мить.
— Ладно, давай там, чего ещё у тебя, я же вижу, мнёшься. Если чего ценное, так уж и быть, накину ещё пять грамм.
— Десять.
— Чёрт с тобой, Мавроди недоделанный.
— А это ещё кто?
— Жак-Ив Кусто, в прорезиненном пальто, — ухмыльнулся тот. — Создатель МММ, темнота. Книжки хоть читай, а то ведь так неучем и помрёшь, как твой папаня.
— Он жив, — мрачно ответил Макс.
— Это уже дело твоё, мы здесь вопросы веры не обсуждаем. Ну, будешь сдавать ещё чего
