на север или на юг, но мои ресурсы не бесконечны, как и мои силы.
Слёзы катились всё сильнее, и я не пыталась их остановить. Я позволила себе чувствовать, позволила себе быть слабой, пусть и только на короткий миг. Никто не видел. Никто не знал. И от этого, может быть, стало немного легче. Словно маска, которую я носила, наконец упала, открыв всё, что я так упорно прятала даже от самой себя.
Машинально встала, прошла в спальню и, не раздеваясь, упала на узкую односпальную кровать, кем-то заботливо застеленную для меня. Укрылась пледом, натянув его до самой головы, словно стараясь отрезать себя от окружающего мира. Не хотелось думать, не хотелось ничего решать. Здесь, в этом старом доме, я наконец позволила себе отпустить всё, что так долго держала внутри.
Покинув дом Хворостова, который казался таким гостеприимным и уютным, я неожиданно обрела свободу. Свободу быть слабой, честной с собой, не играя роль сильной женщины, которая может справиться с любой проблемой. Да, этот дом был прост и совсем не похож на роскошное жильё моего знакомого, но именно здесь, среди скромной обстановки, я смогла выплеснуть накопившуюся боль, которую так долго скрывала.
И если уж мне предстоит провести какое-то время в этом месте, пусть этот дом станет моим убежищем, моей маленькой крепостью. Пусть это будет всего лишь иллюзия защиты, но она мне была необходима. В этот момент мне нужно было хоть что-то, за что можно было бы держаться, хотя бы в собственных мыслях.
Разбудил меня странный стук, раздавшийся где-то на кухне. Приподняв голову, я прищурилась, пытаясь сообразить, что происходит и где я нахожусь. За окнами уже полностью стемнело, только полная луна заглядывала в окно спальни, освещая часть комнаты мягким светом. В голове ещё царил легкий туман от сна, но быстро стало ясно, что я проспала весь день и значительную часть ночи.
Тихонько встала с кровати, стараясь не издать ни звука, и опустила ноги на холодный пол. Сердце начало слегка учащённо биться — стук показался мне неожиданным и непонятным. Я прислушалась, затаив дыхание. Дом казался неподвижным, за исключением лёгких звуков с кухни, которые то стихали, то вновь появлялись. Возможно мне просто показалось, но страх своими холодными лапками уже начал пробираться внутрь. Я тряхнула головой, отгоняя кошмар и снова прислушалась. Тишина, прерываемая естественными звуками стала мне ответом.
Переведя дыхание, я хотела встать и ходя бы снять одежду. Но внезапно на кухне снова послышался шорох.
Вот только не говорите мне, что в доме есть крысы!
Я осторожно встала и на цыпочках прошла к дверям, взялась за ручку. Двери оказались не заперты и отворились с тихим скрипом.
Метнувшаяся со стороны стола тень заставила меня громко взвизгнуть от страха. Я в ужасе метнулась к включателю, судорожно нажимая кнопку. Топоток маленьких ножек затих за мгновение до того, как свет залил комнату яркими лучами. Я оглянулась, пытаясь понять, что это было, но вокруг всё казалось таким же тихим и мирным, как раньше. Комната выглядела пустой, но сердце всё ещё стучало в ушах.
На большом столе стоял кувшин с молоком, горшочек, накрытый полотенцем и маленькая кастрюлька. Еда, которую по всей видимости принесла вечером Надежда. Я спала настолько крепко, что даже не услышала приход моей старой знакомой, а она не стала меня будить, просто оставила еду на столе — вареную картошку, что-то мясное типа гуляша и молоко, которое я не пила.
Мой взгляд метнулся к раскрытому чемодану, откуда на лавку вывалились часть одежды. Сердце сделало кувырок — я даже деньги оставила лежать там, прикрытые только частью вещей. Твою ж мать, Айна!
Я быстро сбросила одежду на пол и с облегчением поняла, что все на месте: фотоаппарат, ноутбук и деньги!
Перевела дыхание, присев на лавку, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. В голове мелькали хаотичные мысли — кто-то был на кухне или мне это только показалось? И как я могла так беспечно оставить чемодан с важными вещами в открытом виде!
Внезапно, мой взгляд привлекло маленькое блюдце, стоявшее под лавкой около печи. Я наклонилась ближе и с удивлением поняла, что в блюдце налито молоко, а рядом лежит малюсенький пирожок с пистиками. Край пирожка был явно покусан.
Я тихо рассмеялась — вот и ответ на мой вопрос. Видимо когда Надежда пришла ко мне, увидела, что в доме поселилась кошка, вот и налила ей молока и пирожок положила. Странно только, почему она мне этих пирожков не оставила — я б не отказалась. Но да ладно, кошек, видать, эта женщина любит значительно сильнее, чем меня.
— Кыс, кыс, кыс, — позвала я, — выходи, не бойся. Не обижу!
Но на зов никто не отозвался. Кошка или была сильно напугана, или просто не считала нужным отвечать мне. Или, я снова нахмурилась, оставлено было кошке, а залезть могла и крыса.
Да ну на фиг!
Не долго думая, я быстро схватила блюдце и выбросила его на улицу вместе с содержимым. Если это действительно кошка — она найдёт еду и на улице, а вот крысе в доме делать нечего.
После этого я убрала еду на полку повыше, заботливо накрыв полотенцами, чтобы больше никто не залез, вещи отнесла в комнату, разделась и с облегчением нырнула под тёплое одеяло. Прикрыла глаза, погружаясь в легкую дремоту. Последняя мысль, которая проскользнула в голове перед тем, как я снова уснула, была о том, что постельное бельё явно принадлежало Дмитрию. Слишком мягкое, слишком нежное для деревенского дома.
10
Май
Утром голова немного прояснилась, и на душе стало чуть светлее. Крепкий сон и мягкое пробуждение от солнечных лучей, скользящих по лицу, сделали своё дело. Открыв глаза, я сразу выглянула в окно, которое выходило на окраину села. Картина за окном дышала спокойствием и умиротворением: глубокое синее небо с белыми разводами облаков, зелёные поля, по которым ветер бежал, пригибая травы и заставляя их колыхаться, словно в танце. А впереди темный лес стоял, как надёжный хранитель, и будто бы приветливо махал мне своими зелёными лапами, словно старой знакомой. Я улыбнулась и помахала ему в ответ, радуясь, что мое ребячество никто не видит.
Однако хорошее настроение продержалось ровно до того момента, как я поняла, что в доме нет даже горячей воды для умывания. Чертыхнулась, поставила чайник и села за столик перед большим зеркалом в своей спальне.
Дмитрий отметил, что я красива, и я сама это
