Читаем без скачивания i ebdddae2db928a4a - Admin

   - Приди ко мне, - позвал ночью голос из угла комнатушки, заставленной учебниками и амулетами. Всюду горели свечи, прогоняющие мрак, но Тьма просочилась. Двенадцатилетний мальчишка, дремавший на кровати, раскрыл глаза, испуганно взирая на клубящуюся Тьму в углу. Он совершенно точно определял, что есть зло, а что добро. Сердце, охваченное холодом, подсказывало о присутствии демона или чего-то хуже.

   - Покинь этот дом! - приказал мальчик, но зло никогда не слушалось детей, впрочем, как и взрослых. Она потянулась к нему, а ребёнок схватил первый попавшийся амулет. Он подчинял себе огонь. Алактус призвал пламя и натравил его на незваного гостя. Тот взвыл, словно был не тенью, а живым существом. На страшный крик примчался дядя мальчика и увидел в углу тлеющее и дымящееся создание. Оно умирало.

   - Ты придёшь ко мне, рано или поздно! - уверенно заявил посланник мрака. - Ты должен!

   А потом Тьма стала снова обычной, какой селится в наших домах по вечерам. Она не торопилась забирать мальчика, и терпеливо ждала, когда же её нестройные ряды пополнятся потомком Мойруса. Но логичнее было предположить, что она что-то замышляет. Отшельник понял это, и всё думал о том, как помочь ребёнку. И придумал. Соединил душу будущего колдуна и стихию, вызванную им в подмогу. Так у Алактуса появился верный напарник - Шисей - демон из очага. И пока он был рядом, Тьма боялась появляться. Но дядя сразу предупредил, что подчинить демона нельзя. Огонь - непокорная сила. Он может уничтожить не только врага, но и своего хозяина.

* * *

   Алактус проводил свой тринадцатый день рождения в лесу, у озера. Он всегда ходил туда отдохнуть душой. Точнее двумя душами, хоть Шисей и не любил пикники.

   Мальчик любовался игрой красок. В начале осени всё желтело, становилось похожим на золото. По чистому небу неспешно плыли белоснежные облака. Лес разговаривал с мальчиком языками животных, которые сливались в один поющий красивый напев. Алактус чувствовал себя счастливым. То был последний раз, когда он смог побыть счастливым...

   Внезапно лес смолк. Небо заволокла грозовая туча, подул холодный ветер и единственным звуком, окутавшим мальчишку, был металлический смех...

   Беда! - понял мальчуган и со всех ног бросился к хижине дядюшки.

   Он бежал, как мог, запыхавшись, изранив ноги и руки о колючки. Толкнул дверь и замер. В дом царила пустота. Дядюшки нигде не было, в комнате пахло палёным мясом и шерстью... Запыхавшийся мальчишка упал на колени, понимая, что никогда больше не увидит отшельника. И тут страх шепнул ему: "А не грозит ли опасность твоим родным?". Подгоняемый чувством беды, Алактус, собрал вещи, оседлал старого коня и погнал его на восток, через лес, к родному селу, где должны быть еще живы мама, отец и брат.

   В одиночку он преодолел немалое расстояние, и пережил то, что не каждому ребёнку под силу. Голодал, мок под проливными дождями, спасался от грабителей, изматывал себя тренировками в колдовстве. Лишения и душевные муки делали его сильнее. Он научился слушать лес, искать пропитание в чаще, давать отпор каждому, кто посмеет покуситься на жизнь одинокого путника. За короткое время, проведённое в пути, Алактус постепенно становился умелым воином и поистине сильным магом. Ночами ему снились кошмары, что никто из близких уже не пройдёт босыми ногами по грешной земле. Однако, слепая надежда заставляла просыпаться и торопиться.

   С приближением к деревне, сердце его всё больнее ныло в груди, кровь стыла в жилах... Уже парень, не мальчик, не ребёнок, а почти взрослый человек, просыпался в холодном поту, боясь узнать правду.

   Он всё же достиг дома. Деревня казалась такой же, какой он покинул её. Только односельчане с нескрываемой опаской глядели на бледного исхудавшего парнишку на тощей кляче. Старушки и ребятня сопровождали его перешёптыванием до самого дома, точнее до того пепелища, которое когда-то называлось домом семьи Мойрусов. Сердце Алактуса на мгновение остановилось от ощущения приближающегося ужаса. Он видел едва различимый призрак, блуждающий по руинам, оплакивающий прошлое, любимых и, молящий об освобождении. Ему хорошо был знаком этот дух, когда-то он называл его "Мама". Именно это слово сейчас застряло в горле парня. Призрак, почуяв родственную связь с пришедшим, оглянулся, увидел внимательного наблюдателя и протянул к нему руки.

   Парень свалился с лошади, подполз к обгоревшим балкам, коснулся одной, и почувствовал, как надежда испускает дух.

   - Поздно ты, сынок. Пойдём со мной... - Морщинистая рука опустилась на плечо подростка. Сосед Икей, единственный, кто встретил, кто помнил, и кто многое знал.

* * *

   Юный маг сидел перед тарелкой ухи. Он не ел ничего кроме краюшки чёрствого плесневелого хлеба вот уже больше месяца, но желания утолить голод не было.

   - Ночью я слышал, крики... - заговорил старец, посмотрев на мальчишку. Он сомневался стоит ли рассказывать дальше, переживал, но всё же произнёс это: - Кричала твоя мать...

   Алактус поднял глаза, полные боли и ненависти. Дед смолк.

   - Говори... - потребовал сирота, но Икей боялся раскрыть рот. В тот вечер он видел слишком много жутких вещей, заставлявших даже его крепкого мужика дрожать от страха.

   - Они все кричали. Бабка твоя. Мать. Отец. В окнах загорались огни. Они вспыхивали... А потом словно молния ударила, громыхнуло и всё... стихло... отмучилась... - потупив глаза к долу рассказал старик. - Полыхнуло пламя, сбежались люди с вёдрами. Ёжир чуть не погиб - рванул в дом, хотел отыскать живых. Вынес твою матушку, так она у него на руках скончалась, сердешная...

   Алактус понимал, что огонь и молния были призваны отцом. Наверняка, отец уже ничего не мог поделать, и решил сжечь до тла тварь, посещавшую когда-то самого парня. От бессилия, что не успел, не смог спасти, маг только скрипел зубами. Не сказав ни слова парень встал и пошёл прочь. У самой двери его остановил голос деда Икея:

   - Мы так и не нашли твоего брата. Остальных похоронили...

   Алактус стиснул кулаки, и вышел в темноту наступившей ночи. Он не видел, как глаза старика налились кровью, а губы растянулись в мерзкой улыбке. Не знал он и, что прочие жители деревни уже давно не принадлежат себе.

   Отпущенное мраку время, он провёл за кладбищенской оградой, один среди крестов и памятников. До утра оставалось не долго. Парень почти уснул, как у соседней могилы мелькнула тень. Алактус чувствовал её, знал, что она придёт, поэтому и коротал время здесь. Но с ней вместе пришли и другие. Зрители! Односельчане все до единого стояли у ограды кладбища, глядя на мага красными глазами.

   Тень вышла вперёд и до боли знакомой улыбкой поприветствовала мага. Лицо спрятанное под бархатным капюшоном казалось неестественно холодным, не человеческим.

   - Это твоих рук дело? - спросил Алактус у тени, медленно надвигающейся на него.

   - Сам как думаешь?

   - И рука поднялась? - уже с ненавистью сжимая кулаки, парень поднялся с земли, встречая врага. - Они дали тебе жизнь...

   - И приняли в благодарность смерть! - надменно хихикнула тень, остановившись на расстоянии удара мечом. - Они бы всё равно не выжили. Я видел будущее, Ал. В нём только тьма. Что бы ты выбрал? Умереть сейчас и стать ничем, или стать частью того, что будет? Я решил стать будущим. Это мой выбор!

   - Частью тьмы? - Алактус уже перебирал в памяти все заклинания нападения, которым обучился у дяди, он будил Шисей, чтобы тот помог. Демон вспыхнул миллионами языков пламени, окружая противников и отделяя их от зрительского ряда.

   - Я знал, что ты не согласишься. - Из чёрного бархата показалась рука, и молнии посыпавшиеся с пальцев врага полетели в Алактуса. Маг успел отскочить, ловко развернулся и бросил ответный пасс, наслав на противника туман. Потом подкрался со спины к фигуре в чёрном, но его меч не успел коснуться вожделенной цели. Тень была хитра и проворна. Тьма придавала ей силы, и хотела не просто лишить Алактуса жизни, а поглотить его целиком. По этой причине враг скрывающийся под бархатным плащом не пытался убить соперника. Старался просто оглушить, причинить боль, обречь на страдания, уничтожить разум. Он ударил молниями прямо в висок Алактусу, и тот без сил рухнул на землю. Бархатная тень склонилась над ним, наслаждаясь болью свергнутого.

   - Теперь ты наш! - радостно и мнгоголосо пророкотал посланник Тьмы.

   - Пока ещё нет! - стиснув зубы прорычал маг, пырнув врага лезвием припрятанного обрядового кинжала. Холодный металл вошёл в бархат по самую рукоять. Липкая и тёплая жидкость заструилось по руке сумевшего отстоять собственную жизнь парня.

   Заскулив от боли, тень отшатнулась. Она взывала к той самой Тьме, что пообещала вечное бытие, безграничные силы, власть. А спустя мгновение испуганный смертью, заклейменный её печатью, враг исчез в дымке мрака, поднявшегося из самой земли.

   Мойрус остался один на кладбище. Оглянулся на толпу бывших друзей, знакомых, соседей, и отдал приказ демону: