Это действительно оказалась Ян! Но как она сюда попала?
— А где Бобби Джо? — с пассажирского сиденья раздался второй голос.
Это была Эмма Лу, крупная мускулистая супруга Бобби. — Наверное, он снова заблудился в лесу, я угадала? И она презрительно фыркнула.
Я забрался на заднее сиденье, для этого пришлось подвинуть многочисленных детей из обеих семей. Кое-кто из них спал, устроившись на сиденье, другие же, включая близнецов, предпочли бодрствовать. Заметив, что в руках у них опять бутерброды, я заподозрил, что это то же самое лакомство, которое они жевали в очередь с собакой.
Пока дамы слушали мои объяснения, мы проехали около полумили и свернули к воротам.
— Езжай направо, Ян, — распорядилась Эмма Лу, — к старому дому, там у нас старый обеденный колокол. Я всегда звоню в него, чтобы вызвать Бобби Джо, если он ушел поохотиться. Не пройдет и получаса, как муженек будет здесь.
Эмма Лу яростно рванула за веревку колокола, и в ночном тумане раздался оглушительный звон. Спящие дети в ужасе проснулись, но мамашам удалось их утихомирить.
— Теперь подождем, — объявила Эмма Лу, усаживаясь в машину.
Женщины рассказали, что Эмма вдруг разволновалась и позвонила Ян. Они решили поехать на ферму и убедиться, что с нами ничего не случилось. Мы поболтали о разных пустяках, и кто-то повернул ручку приемника. Тот же самый парень из Огайо все еще пытался продать свою злосчастную гармошку. Потом я, очевидно, задремал и очнулся в тот момент, когда в автомобиль садился Бобби Джо.
— Док, вы оставили включенным зажигание, и у вас сел аккумулятор, — сообщил он. — Когда я понял, что не могу вас найти, решил привезти сюда ваш грузовик и позвонить в колокол. Мне показалось, вы немного заплутали.
— А вы разве нет?
— Нет, я просто искал свою корову.
— Вы ее нашли?
— Конечно. Она уже отелилась, они с теленком чувствуют себя прекрасно. Впрочем, пока я шел сюда, то подумал, сделаю, пожалуй, как вы советовали, и буду навещать их чаще. Кстати, док, тут у меня один теленок серьезно захромал, и, раз уж вы все равно здесь, может, мы поймаем его и посмотрим, в чем там дело. Он совершенно ручной…
Не помню, какие слова я произнес в ответ. Похоже, я назвал его чертовым упрямцем, которому нельзя доверять скот. Помню, что потребовал от него найти себе другого ветеринара, потому что больше не желаю иметь с ним — Бобби Джо Хенли — никаких дел.
Мы оставили грузовик в лесу и вернулись в город на машине моей жены. Я решил утром попросить приятеля, служившего на сервисной станции, помочь отогнать мой грузовик. Мы с Бобби Джо спорили всю дорогу, а наши жены, поджав губы, сидели молча.
— Пришлите мне счет, если я вам что-нибудь должен, — фыркнул на прощание Бобби Джо, вместе со всем семейством выбираясь из машины.
— Вы его получите, — ответил я, — но больше мне не звоните.
— Дорогой, я никогда не видела тебя в такой ярости, — мягко заметила Ян, когда мы остались одни, — разве так можно, тебя же чуть удар не хватил.
Бобби Джо не соизволил оплатить счет на сотню долларов, который я выслал ему. Я сдержался и даже не стал писать гадости, когда посылал его второй раз. Тем не менее через полгода, когда Бобби Джо открыл в соседнем городе Меридиане новый магазин по продаже телевизоров, я приехал на его торжественное открытие; осмотревшись и приценившись к товарам, выбрал отличную модель с большим экраном и вручил продавцу свою визитную карточку.
— Прошу вас, оформите доставку на дом, — попросил я. — И передайте Бобби Джо, чтобы он прислал мне счет, если я ему что-нибудь должен.
Продавцы выполнили мою просьбу, а он нет!
Прошло несколько месяцев. Бобби Джо построил новый корраль, все это время он приглашал к своим коровам моих коллег из Меридиана. Но в один прекрасный день он позвонил мне и вызвал к себе на ферму. Мы зарыли топор войны и больше не вспоминали о нашей стычке. Думаю, гонорары городских ветеринаров, берущих почасовую оплату, оказались ему не по карману. Они, должно быть, неплохо заработали, дожидаясь, пока Бобби Джо загонит свою скотину в корраль.
Глава 12
Бак Хей и его семейство — постоянные клиенты нашей клиники — владели молочной фермой, стоявшей на отшибе на севере округа. Каким-то образом Баку досталось несколько отличных свиней породы дюрок. У него не было помещения, чтобы содержать их, только деревянный сарай, который раньше использовался как временное жилище для отлученных от вымени телят. Довольно скоро свиноматки наградили Бака невероятным количеством поросят; большинство из них выжили и теперь чувствовали себя превосходно.
Каждому, кто занимается разведением свиней, известно, что в этом деле существует, по крайней мере, один повод, вынуждающий владельца обратиться к ветеринарному врачу, чтобы впоследствии, продавая свиней на ярмарке, получить за них хорошую цену. Я имею в виду кастрацию самцов — если она проведена своевременно, то мясо, которое вы покупаете в супермаркете, остается нежным и не имеет специфичного для хряка запаха. Проще всего позаботиться об этой процедуре, пока поросята еще не выросли. Однако Бак был настолько занят своей молочной фермой, что, несмотря на мои неоднократные напоминания, все время об этом забывал.
— Когда вы собираетесь холостить своих свиней? — поинтересовался я однажды. — Они растут как на дрожжах.
— Займемся этим в самое ближайшее время, — пообещал Бак.
— А почему не сейчас? У меня как раз есть свободная минутка.
— Сейчас не могу. Меня ждут в парикмахерской, я собираюсь привести в порядок голову.
Из всех знакомых мне фермеров Бак был единственным, кто заранее записывался к парикмахеру на стрижку и укладку. У меня не имелось возражений против этого, правда, видеть фермера, который, щеголяя тщательно уложенными волосами, ворошит сено или разбрасывает навоз, было непривычно. Я достаточно бесцеремонно подшучивал над Баком из-за его визитов к своему постоянному парикмахеру мистеру Леруа. Однажды мои подтрунивания едва не привели к ссоре, поэтому я перестал говорить о его волосах. Очевидно, возня с прической доставляла Баку удовольствие.
Уже закончился ноябрь, да и декабрь подходил к концу, когда мы наконец выкроили свободный денек, слишком сырой, холодный и неуютный, чтобы заниматься коровами. В самый канун Рождества мы вошли в свинарник вместе с Эвереттом, мускулистым подручным Бака, и Джоном, студентом ветеринарной академии, работавшим со мной всего лишь второй день. Я рассчитывал, что эта пара сможет справиться с функциями загонщиков, хотя и опасался, что холод и периодически накрапывавший ледяной дождь могут заставить их спасовать.
Вскоре прибыл Бак с двумя ведрами корма. Поставив их на землю, он обернулся в сторону леса и призывно покричал, после чего вылил деликатес из пареной кукурузы в пару деревянных корыт. Буквально тут же послышался топот и приглушенное похрюкивание. Прямо на нас неслось целое стадо разномастных свиней, воодушевленных перспективой получения второго завтрака. Я увидел, как они сильно выросли. У корыт собралась компания из двадцати пяти уже почти взрослых хряков. Это сильно осложняло мою задачу. Процедура, которая четыре месяца назад заняла бы не более двадцати минут, сегодня грозила растянуться на все утро. К тому же пациентам теперь требовалась общая анестезия.
Бак попытался заманить животных в маленький тесный загон, специально сооруженный для этой цели. Мы образовали живую стену, выстроившись углом от изгороди, и, дождавшись, когда свиньи, топая по раскисшей глине, пробежали мимо и устремились к деревянным корытам с пойлом, закрыли за ними ворота из проволочной сетки. Должно быть, в то утро удача была на нашей стороне, обычно свиньям хватает сообразительности, чтобы не поддаться на такие уловки.
— Бак, мы упустили время, они слишком выросли, — заявил я. — Теперь на них уйдет полдня. Вы что-нибудь планировали на сегодня?
Меня так и тянуло спросить насчет парикмахерской, но я вовремя прикусил язык.
— Сегодня я как раз свободен. Нужно только подоить коров, накормить телят, задать корм телкам и быку, вычистить коровник, разложить в кладовой крысиный яд, поужинать, — монотонно перечислял он.
Даже слушать этот бесконечный список было утомительно.
Мы разработали план, согласно которому свиней по очереди следовало загонять в длинный коридор, затем хватать за пятачок, вводить дозу барбитурата в ушную вену, а потом, когда пациент отключится, волоком тащить его из загона. Вскоре передо мной похрапывало шесть крупных хряков. Пока Эверетт и Бак подтаскивали очередных пациентов в импровизированную операционную, Джон обрабатывал операционное поле специальным мылом и фиксировал задние ноги на случай, если анестезия окажется недостаточной. Даже если наркоз окажется неглубоким, животное не должно иметь возможности лягаться, пока ветеринар держит в руках острый скальпель.
