альянса, и никто их не будет спрашивать об их собственном мнении. «Ключи» к ратификации и исполнению условий этого договора находились в руках Сталина, Молотова и Красной Армии.
– У Гитлера и Сталина был действующий секретный договор 1936 года о разделе Польши, подправленный в начале мая 1939 года, а также самый последний, т. н. договор Молотова-Риббентропа от 23 августа. В майском договоре в качестве важной меры было подтверждено, что раздел Польши произойдет в результате совместного на нее нападения не позднее 1 сентября 1939 года. (К читателю: В договоре М/Р нет никакого упоминания о времени нападения на Польшу.)
Последний упомянутый договор был важным для Гитлера в смысле достижения изначальной цели Германии – возвращения ей немецких регионов Польши. Однако, не менее важным было понимание того, что этот договор устранял старый кошмар о ведении война на два фронта, если бы Англия и Германия, во исполнение данных Польше гарантий, объявили бы войну Германии и (!) Советскому Союзу. Гитлер верил, что при нападении с двух сторон, Польша падет и капитулирует через несколько дней. Поэтому, можно будет начать переговоры о будущем Польши между тремя державами – Германией, Польшей и Советским Союзом. У Гитлера было готово предложение Польше об обмене регионами (см. выше). В эти планы также входила организация совместной мирной конференции для всех стран Европы. (Гитлер предложит это 6 октября 1939 года.)
Теперь Гитлер и Германия должны принять решение. Ловушка по имени Польша установлена! Попадет ли Гитлер в нее?
– Осенью 1938 года Польша заняла негативную позицию в отношении предложений Германии о переговорах. В свете того, что 31 марта 1939 года министр иностранных дел Бек получил новые гарантии от Франции и Англии, все руководство Польши (Рыдз-Смиглы, Микке) и посольский корпус заняли невероятно самонадеянную позицию и даже не гнушались провокаций в отношении Германии.
Также весной Польша начал принимать меры по мобилизации своей армии. Беку и польским генералам была до конца непонятна роль Сталина в предстоящем развитии событий. Их надежды усиливались тем, что Франция и Англия, при возможной поддержке Советского Союза, придут Польше на помощь, как только на неё нападет Германия.
Они также не осознавали, что западные гаранты никоим образом не были готовы к быстрым военным операциям по оказанию помощи. Англия расчитывала, что Польша выстоит против немецкого нападения максимум 60 дней. (Сама того не сознавая, Польша должна была стать первой «жертвенной овцой» Второй Мировой войны.)
Фактически можно сказать, что занятая Польшей позиция в значительной степени способствовали началу Второй Мировой войны.
Помимо того, что руководство Польши вдохновляли иллюзии об их собственном «положении великой державы» в Европе, и старая мечта о расширении на Запад, было еще одно, почти невероятное обстоятельство, оказавшее свое влияние на весь ход событий: руководство Польши и даже военные руководители Франции пострадали от одного неверного предположения. Все они были уверены в том, что как только Гитлер начнет войну против Польши, в Германии вспыхнет революция! Это привело бы к быстрому свержению Гитлера, после чего Польша и франко-английские союзнические войска моментально вошли бы в Берлин.
В основе этого принятия желаемого за действительное очевидно лежала информация, переданная Англии внутренней немецкой оппозицией, планировавшей свержение Гитлера – информация, которую Англия передала дальше. Меры, готовившиеся немецким «движением сопротивления», равно как их предложения, были взяты английским руководством на заметку. Однако у него не было готовности гарантировать положение Германии как свободного государства после свержения Гитлера. Поэтому можно сказать, что вопрос рассыпался и не было создано никакого дальнейшего постоянного контакта.
Деятельность немецкой внутренней оппозиции, и, прежде всего, деятельность созданной адмиралом Канарисом подпольной организации в Абвере (полковник Остер, фон Хассель, доктор Мёллер, доктор Шмидхубер, фон Донаньи, Бонхёффер, Шульце-Бойзен) стала исключительно опасной для Германии. Это касалось не только информации, передаваемой ими западным державам и Советскому Союзу, но также и сообщений с неверной информацией о враге, посылаемых военному руководству собственной страны.
– Дабы еще больше прояснить ситуацию, мы расскажем еще об одном, менее известном обстоятельстве. Как упоминалось ранее, по Версальскому договору о мире 1919 года Германия должна была передать обширные территории вновь образованной республике Польша. Конфликты между населявшими эти территории немцами (около 3,5 млн) и польскими шовинистами достигли к тому времени своего апогея. Особо рьяных сторонников присоединения к Германии заключали в концентрационные лагеря Шипьорно и Стржалково. Здесь одновременно находилось около 9000 немцев. Кроме этого, поляки осуществляли массовые высылки немцев в восточные части страны, часто – принудительным пешим ходом, где старики и дети, многие со слабым здоровьем, подвергались жестоким этническим чисткам.
– Кроме этого, чисто европейского кризиса, произошло еще одно непредвиденное событие. Президент США Рузвельт внимательно следил за развитием событий в Европе. Антипатия к германизму, начавшаяся еще в дни Первой мировой войны, и с 1933 года направленная прежде всего против Гитлера и нацизма, была сильной. Постоянные контакты с руководителем оппозиции Великобритании и своим партнером Черчиллем убедили Рузвельта в том, что интересы США требовали неотложного вмешательства в дела Европы. Это стремление было выражено еще в 1937 году в т. н. «Гарантийной речи», в которой Рузвельт высказался об опасности европейских диктатур и важности противостояния им.
Однако, это не помешало ему одновременно всячески поддерживать диктатуру Сталина и убедить руководства Англии и Франции в необходимости предоставления материальной и экономической помощи со стороны США в случае возможной войны с Германией. Такая позиция американского президента решительным образом повлияла на непримиримость Англии по отношению к многочисленным мирным предложениям Гитлера. Многие из последних исследований архивов и.т.п. однозначно доказывают, что Вторая мировая война началась, проводилась и закончилась при полной поддержке Рузвельта.
В планировании и осуществлении «европейского крестового похода» Второй мировой войны принимали участие различные политические деятели, многие их которых числились в платежных списках КГБ[25] (кроме прочего, А. Хисс, министерство иностранных дел; Х. Д. Уайт, министерство финансов; Д. С. Ли, служба разведки; Л. Курье и Г. Гопкинс, Белый Дом).
Довольно значительное и, согласно многим исследователям, решающеее влияние на принятие политических решений президентом В. Вильсоном и позднее Рузвельтом, оказывали такие влиятельные члены президентского окружения, как Бернард Барух, федеральный судья Феликс Франкфуртер, министр финансов Генри Моргентау, Н. Г. Сильвермастер, судья высшего суда Л. Д. Брандеус, мультимоллионеры Самуель Унтермайер и лорд Ротшильд, П. М. Варбург[26] и.т.д.
«В политике ничего не происходит случайно: если что-то происходит, то Вы можете быть уверены, что так это и планировалось» (Ф. Д. Рузвельт).
Летом 1939
