городе были установлены многочисленные каменные статуи и колоссальные головы. Однако около 900 года до новой эры каменные изваяния разрушаются. Возможно, город захватили пришлые племена, а его население — здесь проживали около тысячи человек, — спасаясь от войны, бежало. Но есть и другие предположения.
С этого времени важнейшим центром ольмеков становится город Ла-Вента, основанный около 1000 года до новой эры. Его история хорошо документирована. Город занимал территорию размером 2,5 х 1 километр, где проживали до 18 тысяч человек. Они занимались преимущественно земледелием и ремеслом, прежде всего обработкой нефрита.
Посреди города была воздвигнута пирамида из утрамбованной глины высотой 31 метр. Размеры ее основания составляли 178 х 73 метра. Внешне она напоминала вулкан с бороздками по склонам. На верхней платформе пирамиды располагался, наверное, храм, в котором пылал жертвенный огонь — он символизировал кратер вулкана.
Археологические находки, сделанные здесь, свидетельствуют об отсутствии металлов и в то же время блестящем умении обрабатывать камень и глину, из которой изготавливали сосуды и статуэтки. Символом же богатства в Ла-Венте, а позднее и во всей Центральной Америке, стал нефрит. Украшения из нефрита клали в гробницы правителей и их приближенных. Особенно любопытны так называемые мозаичные дворы — панели, чаще всего с изображением ягуара. Едва завершив подобный двор, его тотчас засыпали землей, вероятно, посвящая подземным богам. Считалось, что вход в их мир стерег божественный ягуар, или ягуар-человек.
При раскопках Ла-Венты обнаружено все, что находят при изучении руин любого крупного города, возникшего в Месоамерике в последующие две с половиной тысячи лет. Подобно европейским столицам Нового времени, сверяющим свой облик с улицами и площадями Рима, города майя и тольтеков также старались быть похожими на Ла-Венту. Памятники архитектуры и ремесла, площадки для ритуальной игры в мяч, достижения культуры (иероглифическое письмо, календарь) — все эти характерные черты ольмекской цивилизации отныне хранятся и наследуются народами, населяющими Месоамерику, как латиница римлян в Старом Свете, как римские цифры и юлианский календарь. Именно у ольмеков впервые в истории этого региона формируется элита. Именно ольмеки первыми начинают поклоняться главному божеству Месоамерики — Ягуару. Ольмеки же создали и систему счисления, соответствующую аналогичной у майя.
Ла-Вента: гигантская мозаика из зеленого серпентина
Каменные головы ольмеков
Каменная голова, найденная полтора века назад, заставила историков заговорить о загадочном народе, что жил в древности на окраине Мексики и отличался любовью к громадным статуям. Теперь мы знаем, что замыслом были не статуи — головы. Их наверняка можно назвать одними из самых странных скульптур на свете.
Круглые головы, без всякого намека на шею, покоятся прямо на земле. В принципе, их можно сравнить разве что с памятными истуканами с острова Пасхи. Пусть те в среднем в три-четыре раза выше, зато головы ольмеков на две с лишним тысячи лет старше, да и выполнены гораздо искуснее. Самая большая из них достигает высоты 3,4 метра и весит 50 тонн.
Монументальная скульптура ольмеков — по сравнению с европейской — почти доведена до шаров, увенчанных каким-то подобием шлема — головным убором, который надевали во время ритуальной игры в мяч. С невыразимой грустью глядят на нас эти, словно усекновенные, головы. Археологи не знают, кто послужил прототипом необычных скульптур: правители ольмеков, их воины, а может, знаменитые игроки в мяч (по одной из гипотез, казненные игроки в мяч)? Ведь почитаем же мы подчас спортсменов больше, чем писателей или ученых!
Круглые лица статуй выглядят отекшими и порой напоминают пухлые рожицы детей. У них толстые, часто откровенно капризные губы, большие миндалевидные глаза, округлый подбородок, мясистые щеки и очень плоские, широкие носы. Лоб, зачастую довольно высокий, скрыт под тесно надвинутым шлемом, край которого почти доходит до глаз, а боковые пластины закрывают уши. Задняя часть головы, как правило, отделана очень небрежно или вообще не обработана. Шлемы лишь намечены. По-видимому, скульпторы уделяли основное внимание лицам этих людей, стараясь с поразительной живостью и реалистичностью передать их индивидуальные черты. Глядя на эти образы, можно как будто распознать настроения и характеры их прообразов. Одни взирают на вас с удивлением, иногда откровенно весело, другие настроены весьма гневно или злобно.
Образец ольмекской стелы
Эти головы вырубали в горном массиве Лас-Тустлас и доставляли за 60-125 километров к месту, где они были установлены. Их перевозка — блестящее «инженерное» решение. Как полагают историки, прямо в каменоломнях заготовки будущих скульптур укладывали на полозья и тащили к ближайшей реке, откуда сплавляли на больших плотах. И уже непосредственно на месте, там, где намеревались установить очередную памятную голову, мастера принимались обтачивать эту громаду, прорезая в ней губы, глазницы, толстый, приплющенный нос. Точно так же сооружались, наверное, и другие монументы ольмеков, поражающие своими размерами.
Удивляет и мастерство камнерезов, ведь орудия, которыми те обрабатывали базальтовые глыбы, были самые примитивные: каменные зубила, простые бурава и песок, заменявший наждачную бумагу. У ольмеков не было металлических инструментов и не имелось каменных орудий тверже, чем базальт!
Кто же были эти «скульпторы»? Откуда они пришли? Почему брались за свой каторжный труд? «Все это вопросы, на которые нам, к сожалению, не хотят отвечать ольмеки», — подчеркивает немецкий археолог Ханс Прем. В пору их появления в этой части Мексики местные индейцы «вели кочевой образ жизни; постоянно возникали все новые племенные союзы, а потому о понятии «этнос» нет смысла говорить».
Предшественники Хейердала?
Рассуждая о происхождении ольмеков, ученые выдвинули несколько гипотез, которые кажутся весьма любопытными.
• Одни историки ищут происхождение этого народа на тихоокеанском побережье Мексики — на территории штата Герреро. Но это — наименее сенсационная теория, поскольку она признает ольмеков фактически исконными уроженцами этих мест.
• Согласно другой гипотезе, они пришли сюда с побережья Эквадора, где в 3000–2700 годах до новой эры сложилась одна из древнейших в Новом Свете культур керамики. Возможно, часть тамошних племен со временем перебралась далеко на север, в Мексику, кочуя по Панамскому перешейку или же двигаясь на кораблях и лодках вдоль побережья.
• Наконец, третья и, пожалуй, самая неожиданная гипотеза гласит, что ольмеки — это народ, сформировавшийся далеко от берегов Америки, где-то в Африке, Азии (Монголия, Китай) или на островах Океании. В ее пользу свидетельствует то, что знаменитые каменные головы обладают определенным сходством и с негроидами, и с узкоглазыми жителями Восточной и Юго-Восточной Азии, как, впрочем, и с полинезийцами. Эти толстогубые, узкоглазые изваяния столь же уместно смотрелись бы где-нибудь на побережье Ганы или юге Китая.
