А ты трус, — засмеялся я.
— Меня на это не возьмёшь! — ответил франт, но я видел, что он еле сдерживается от бушующей в нём ненависти.
Вокруг нас уже собралась толпа. Причём, Ольга и Алла стояли рядом со мной. Одна с одной стороны, другая с другой. Как бы показывая, чьи они девушки на самом деле.
Так-то я не просил их об этом, но вышло забавно, да.
Чтобы усилить эффект, я приобнял девушек за талии и сказал:
— Ты давай уже решайся на что-нибудь! Или давай драться, или вали отсюда и не мешай нам танцевать!
Народ стоял вокруг и с интересом наблюдал за нашим разговором. Всё-таки, как ни крути, а дуэль — это любимое развлечение аристократов.
Кстати, среди тех, кто ждал решения франта, был и отец Аллы. Он стоял в задних рядах, но пока ничего не предпринимал. Однако, и он, и я, и все присутствующие прекрасно понимали: если франт сейчас уйдёт просто так, то признает свою слабость. А если вызовет меня на дуэль, то поднимет меня на один с собой уровень. Ну либо сам опустится… В общем, признает меня равным. Короче, зря он всё это затеял.
Не завидовал я ему — загнать самого себя в такую нелепую ситуацию. В этом отношении ушедший с бала герцог Прядеев поступил более разумно. Он не стал выяснять отношения прилюдно там, где его могут высмеять. Что говорило о его уме. Что ж, я люблю умных противников!
А этому франту выдержки не хватило, и он бросил мне перчатку в лицо и с презрением и зашкаливающим высокомерием, как будто прикоснулся к какой-то мерзости, сказал:
— Я, княжич Евгений Тихонов, вызываю тебя, безродного, на дуэль! Здесь и сейчас! До смерти!
Мне на его тон было начхать с высокой башни — прав тот, кто сильнее. А я — сильнее! Так что, спокойно поднял перчатку. Ничего так, качественная кожа. Наверняка из иномирской кожи. А значит, вполне может обладать свойствами артефакта.
— Давай сразу вторую, — сказал я. — А то потом с трупа снимать не хочу.
Княжич зарычал и бросился на меня, чем показал, что с выдержкой у него проблемы.
Но тут между нами возник князь Соколов. И как успел, понятия не имею. Просто раз, и вот он уже тут.
— Не так быстро! — сказал он, раздвигая нас. — Сейчас подготовим круг, выставим защиту для зрителей и тогда можете драться! — и обращаясь ко мне, спросил: — Я так понимаю, вы, Виктор, вызов приняли?
Я пожал плечами:
— А чего б не принять, раз сам княжич соизволил бросить мне вызов? Я человек не гордый. Морду любому набью!
— Тогда выбирайте оружие, — сказал князь с самым серьёзным видом.
— Я выбираю меч, — спокойно ответил я.
Князь Соколов кивнул, принимая мой ответ.
— Напоминаю, — сказал он. — Согласно дуэльному кодексу, меч проигравшего забирает победитель.
Я усмехнулся и оценивающе посмотрел на меч княжича. Несколько демонстративно получилось, хех!
А парень-то заволновался. Однако справился с собой и меняться мечами со своим товарищем не стал. И это правильно! Меч у этого Евгения неплохой, судя по голубоватому сиянию клинка, изготовлен из иномирской стали. Мне такой нужен!
Мы разошлись, освободив середину зала. Слуги тут же вынесли специальные артефакты и быстренько установили барьер.
Ну а потом мы с Евгением вышли в круг, и барьер опустился, отгораживая нас от зрителей и защищая зрителей от нас, точнее, от нашей магии.
— А Валерий Тихонов тебе случаем не родственник? — спросил я, вспомнив хмурого парня, который отправлял за мной слежку.
— Зачем тебе мой брат? — спросил Евгений.
— Да так, — пожал я плечами. — Тоже неприятный тип, как и ты. Видимо, у вас это семейное.
Собственно, мне не было дела ни до Валерия, ни до Евгения. Спросил, потому что фамилия знакомая.
Евгений не стал ничего говорить. Вместо этого он напитал меч маной, отчего тот засиял голубым пламенем.
Увидев мой оценивающий взгляд, Евгений усмехнулся с видом победителя и встал в стойку. Позёр!
Я же, проигнорировав все стойки, сделал рывок, и Евгений еле ушёл от моего удара. А всё потому, что нефиг выпендриваться, когда заказал смертельный поединок. Тут драться надо!
А потому я продолжил атаковать, пока Евгений не упёрся в защитный барьер.
Тут его можно было и прикончить. Ведь он же просил бой насмерть. Но не хотелось омрачать праздник. К тому же, как ни крути, он аристократ, а я простолюдин. И если я его сейчас убью, у меня будут неприятности. И фиг бы с ними, но я втянул в войну барона и баронессу. Так что сейчас не могу их бросить, герцог Прядеев миндальничать с ними не будет.
А потому я решил проделать с Евгением Тихоновым примерно то же, что и с Егором Клюшниковым. То есть, выставить клоуном. Тем более, что для аристократа стать посмешищем — это более жестокое наказание.
Я отступил назад, давая ему возможность выйти из глухой обороны и попробовать хоть что-нибудь предпринять.
Он обошёл меня и снова встал в стойку.
— Знаешь, в чём между нами разница? — спросил я у Евгения, давая ему время настроиться на поединок.
— И в чём же? — спросил в ответ он.
— Тебя, наверное, обучал хороший мастер… — начал я.
— Лучший! — с гордостью возразил Евгений.
Я покачал головой:
— Нет, всего лишь хороший. Потому что лучший погнал бы тебя в Складку. Или на войну. Или на бои без правил. Туда, где никто не будет беречь твою княжескую жопку.
— Это не твоё дело, как меня обучали! — огрызнулся Евгений.
Я покачал головой.
— Ошибаешься, — усмехнулся я и продолжил: — Ты княжич! Должен защищать простых людей. Но ты бесполезен на поле боя. Случись что, и ты будешь только мешаться.
Евгений разозлился и кинулся на меня.
Я легко ушёл в сторону.
— А теперь смотри разницу между нами. Грудь… — сказал я. Два коротких взмаха, и на его смокинге вдоль лацканов появились два длинных пореза. — А теперь рукава… — и два длинных пореза появились на рукавах. — А теперь спина… — Появились порезы на спине. — А теперь самое замечательное… — сказал я и отскочил от обезумевшего Евгения, который в бешенстве размахивал артефактным мечом, словно палкой.
Я специально обозначал, куда буду бить, чтобы позлить его. И он
