я ни разу не видела его в кулинарии.
– Но она же самая милая женщина на свете.
– По отношению к тебе.
Я слышу в его тоне горечь, но мы с ним не друзья, так что я не пускаюсь в расспросы. Я пытаюсь свернуть и отойти от него, но он опять преграждает мне путь.
– Нам надо найти людей, у которых находятся остальные куски карты, верно? Как ты думаешь, у кого они могут быть?
Ну конечно. В голове моментально вспыхивает ответ, и у меня вырывается тяжелый вздох. Меня охватывают ужас и раздражение, как всегда, когда я думаю об этом человеке.
Я стону, глядя на небо. От звезд не осталось и следа, как и от моей гордости, когда я говорю:
– У Дэйзи.
Глава 7
ВТОРНИК, 25 ИЮНЯ, 4:21
Я не понимаю, хочется мне оказаться правой насчет того, что еще один кусок карты находится у Дэйзи, или нет.
– Нам придется тихонько проникнуть в ее комнату, пока она еще спит, – говорю я Лео, когда мы идем по улице, на которой я жила до того, как после смерти отца банк забрал наш дом. Находясь неподалеку от обширного участка земли, на котором он стоит, от его блестящих подстриженных лужаек, я невольно чувствую, как меня пронзает ностальгия. – Она никогда не отдаст мне письмо бабушки.
– В самом деле? – спрашивает он, и в его голосе звучит неподдельное любопытство.
Я сердито смотрю на него, потому что он отлично знает, как Дэйзи относится ко мне. Ведь он ее лучший друг.
А когда-то я была ее лучшей подругой.
– Да, это крайне маловероятно.
Он пожимает плечами.
– К счастью, мы можем не переживать о том, что наткнемся на нее.
Я останавливаюсь, когда впереди появляется дом моей кузины – а сейчас и мой дом тоже.
– Что ты сказал?
– Ее нет дома. – Лео продолжает идти дальше, держась поближе к деревьям, растущим на краю двора.
Я догоняю его.
– А где она?
– Ты обещаешь не ябедничать?
– Ты что, шутишь?
Он поворачивается ко мне, и в бледнеющем свете луны я различаю его серьезный взгляд.
– Ты должна пообещать.
– Ладно. – Я закатываю глаза. – Я сохраню любой грязный секрет, который скрывает моя кузина. Даю слово.
– Ночью она часто сбегает к Кеву. У них роман. Она отправила мне фотку из его дома двадцать минут назад и выложила ее в «ТикТок».
– К Кеву Асани? – Я морщу нос при упоминании товарища Лео по хоккейной команде и такого же качка, как и он.
Он кивает.
– Но почему она постит фотки в «ТикТоке» в четыре часа утра?
– Согласно алгоритмам это лучшее время для постинга. К тому же Дэйз все время держит подписчиков в курсе своих дел. Все они просто одержимы Роузтауном и твоей семьей. Особенно теперь.
Я снова закатываю глаза.
– Ее зовут Дэйзи.
Он искоса смотрит на меня:
– Тебе завидно, что для нее у меня есть прозвище, а для тебя нет?
Я поворачиваюсь к нему, чтобы возмутиться, но он вскидывает руку, делая знак замолчать.
– Это не проблема. Я мастак давать прозвища. Ты можешь быть Лили Роуз.
Мой смех разрезает тишину раннего утра.
– Лили Роуз? Это же и так мое имя.
– Твое имя – Лили Роузвуд, и ты никогда никому не позволяешь этого забыть. Никогда. А сейчас это «вуд» отменяется.
Я издаю звук, похожий на хлюпанье воды в кроссовках.
– Это что, намек?
– Вовсе нет.
– Ты явно со странностями, и нет, мне не нужно прозвище, – только и могу сказать я, когда мы подходим к парадной двери. Я достаю из-под коврика ключ и отпираю ее.
– То есть ты убежала через парадную дверь? – изумленно спрашивает Лео.
– А как надо было?
– Через заднюю дверь. Через боковую. Через окно.
– Извини, видимо, у меня нет такого опыта в этом деле, как у тебя.
Хотя я вкладываю в эти слова сарказм, щеки заливает краска. Как будто неумение покидать дом украдкой равносильно признанию, что мне чего-то не хватает.
– Похоже на то. – Он лукаво ухмыляется. Я тихонько закрываю за нами дверь и показываю рукой на лестницу. Лео переходит на шепот: – Не знаю, помнишь ли ты, но моя комната идеально подходит для этого. Окно расположено прямо над крыльцом, рядом с которым растет высокое дерево. Мне будто помогают тайком выбраться из комнаты и вернуться обратно.
Да, я помню, но не хочу в этом признаваться. Когда мы поднимаемся на второй этаж, я прижимаю палец к губам, глядя на закрытую дверь комнаты дяди. Затем медленно поворачиваю круглую ручку на двери Дэйзи и вхожу.
Ее комната – комната принцессы: просторное сиденье, устроенное в углублении окна у дальней стены, из которого открывается вид на обширный задний двор, и нелепая кровать с балдахином и сетчатым пологом.
И в этой кровати кто-то спит, кто-то с рыжими волосами, рассыпавшимися по подушке.
Я вцепляюсь во влажную рубашку Лео и тяну его к двери.
– Ты же сказал, что ее тут нет!
Он отмахивается от меня и, подойдя к кровати, откидывает розовое стеганое одеяло. Я подавляю крик. На кровати лежит манекен в парике. Лео тыкает пальцем в его волосы.
– Похожи на ее, правда? Нам с Дэйз пришлось поехать аж в Бостон, чтобы купить его.
– Я беру свои слова обратно. Вы с ней оба с большими странностями.
На его губах появляется лучезарная улыбка.
– Помоги найти письмо. Где она могла его спрятать? – спрашиваю я, оглядывая многочисленные флаконы духов и средства для ухода за волосами на туалетном столике.
Здесь же стоят полароидные снимки и одна фотография в рамке. На ней запечатлены улыбающиеся Дэйзи и Куинн – что странно, учитывая безэмоциональность последней. Это была бы симпатичная фотография, если бы рамка не потрескалась – да что там, она разбита вдребезги, как будто ее несколько раз швырнули в стену.
– Здесь его нет, – сообщает Лео, роясь в ящике тумбочки. – Знаешь, может, нам стоит подождать ее. Это как-то неправильно – рыться в ее вещах.
Я начинаю выдвигать ящики.
– Ты тайком пробираешься туда, куда вход тебе воспрещен, но тебе претит обыск чужой комнаты?
– Когда речь идет о комнате моей подруги, то да.
Во втором ящике розового туалетного столика Дэйзи хранится нижнее белье. Отодвинув несколько стрингов, я нахожу то, что искала. И поднимаю конверт, показывая его Лео.
– Что ж, тогда тебе повезло. Вот оно.
Несмотря на моральную дилемму, он подходит ко мне, чтобы посмотреть, как я открываю конверт и достаю листок бумаги. В отличие от моего, он исписан обыкновенными чернилами, а не невидимыми.
Я читаю письмо, начинающееся со слов «Дорогая
