входил шаман – посредник между мирами.
В эпоху неолита человек начал вести оседлый образ жизни. Охоте и собирательству постепенно пришли на смену земледелие и скотоводство. Человек перестал верить, что природой управляют духи, и начал поклоняться богам-покровителям племени, чтобы взамен получить от них защиту от врагов и помощь в жизненно необходимых делах (выращивание урожая, разведение скота и так далее). Так распространился ритуал жертвоприношений. Согласно логике отношений, основанных на обмене дарами, прекрасно описанной французским этнологом Марселем Моссом, люди обменивались с богами благами: они приносили в жертву что-то ценное (семена, животных и даже людей) в обмен на божественную помощь и защиту. С формированием больших империй и развитием прогресса постепенно произошел переход от политеистических верований (в которых много богов выполняют различные функции) к верованиям генотеистическим (в которых много богов, но один из них превосходит других по силе и значению, например Амон в Египте или Зевс в Греции) и затем к монотеистическим (Атон в Египте, Яхве у евреев, Ахура-мазда в Персии). В конце концов остается только один-единственный Бог, который сотворил человека «по Своему образу и подобию» (Бытие), заботится о нем и удовлетворяет его потребности при условии, что человек этому Богу поклоняется и исполняет его заповеди.
Не имея возможности доказать это исторически и антропологически, Спиноза тем не менее отлично понял с философской точки зрения, что в основе древних религий лежит представление о том, что все в природе создано для блага человека и обмена (например, помощь божества в обмен на жертвоприношение). В этом случае для него речь идет о суеверии, предназначенном успокоить человека, которым движут страх и надежда. Именно таким путем люди создали концепции Добра (способствует их благосостоянию и прославлению Бога) и Зла (наоборот). В «Этике» Спиноза дополняет и развивает мысль, высказанную им ранее в «Богословско-политическом трактате»: «И, таким образом, они не перестанут спрашивать о причинах причин до тех пор, пока вы не прибегнете к воле Бога, то есть к asylum ignorantiae (убежище незнания)» [129] [4].
Если Спиноза отвергает представление о Боге как об антропоморфном высшем существе, сотворившем весь мир из ничего с единственной целью: обеспечить всем необходимым свое детище – человека, то какова же его идея Бога? Философ дает ей краткое определение в самом начале первой части «Этики»: «Под Богом я разумею существо абсолютно бесконечное (ens absolute infinitum), то есть субстанцию, состоящую из бесконечно многих атрибутов, из которых каждый выражает вечную и бесконечную сущность» [130]. Он изложил эту концепцию более полно в конце первой части:
«Я раскрыл, таким образом, природу Бога и его свойства, а именно, что он необходимо существует; что он един; что он существует и действует по одной только необходимости своей природы; что он составляет свободную причину всех вещей и каким образом; что все существует в Боге и, таким образом, зависит от него; что без него ничто не может ни существовать, ни быть представляемо; и наконец, что все предопределено Богом и именно не из свободы воли или абсолютного благоизволения, а из абсолютной природы Бога, иными словами, бесконечного его могущества» [131] [5].
Попробую передать это определение более доступным языком. Определяя Бога как Субстанцию, Спиноза подразумевал существо самодостаточное как для своего определения, так и для своего существования. Это единственное существо абсолютно автономно и бесконечно: оно исчерпывает все сущее. Ничто не существует вне его. Вот почему Спиноза идет дальше и отождествляет Бога с Природой: Deus sive Natura, «сущности Бога, или Природы» [132] [6]. Будем осторожны и постараемся не ошибиться в трактовке этого определения. Одно из материалистических прочтений (очень распространенное) заключается в том, что Спиноза отождествлял Бога и материю. Сам философ это отрицал: «Однако если некоторые полагают, что “Богословско-политический трактат” основывается на той мысли, что Бог и Природа (под которой они понимают некоторую массу или телесную материю) суть одно и то же, то они совершенно ошибаются» [133] [7]. То, что Спиноза подразумевал под Природой (написанной с заглавной буквы), это не цветы, растения и птицы, а космос во всех измерениях: видимых и невидимых, материальных и духовных.
В отличие от средневековой схоластики Спиноза различал «Природу порождающую», то есть божественную сущность, вечную, бесконечную, автономную и порождающую, и «Природу порожденную», то есть все сущее, реальность, порожденную первой Природой. Эта бесконечная Субстанция, говорит нам Спиноза, обладает бесконечным количеством «атрибутов», то есть божественных качеств, абсолютно простых, которые составляют сущность Субстанции и позволяют нам ее познать. Лишь два из них мы способны постичь – это Мышление (или разум) и Протяжение (или материя). Разум и материя, как атрибуты Бога, так же бесконечны, как и он сам. Тем не менее бесконечные материя и разум предстают перед нами в форме ограниченных и конечных тел или идей, которые Спиноза назвал «модусами». Следовательно, каждая мысль или идея – это единичный конкретный модус бесконечного разума, как и каждое тело или предмет – это единичный модус бесконечной материи. Спиноза пишет об этом так: «Отдельные вещи составляют не что иное, как состояния или модусы атрибутов Бога, в которых последние выражаются известным и определенным образом» [134] [8].
Другим сильным утверждением Спинозы является признание космического детерминизма: «В природе вещей нет ничего случайного, но все определено к существованию и действию по известному образу из необходимости божественной природы» [135] [9]. Природа, таким образом, подчиняется непреложным законам (которые Спиноза называет «решениями Бога» в «Богословско-политическом трактате»). Такая предопределенность делает абсурдным и понятие греха (как непослушания Богу), и понятие чуда (сверхъестественного вмешательства Бога), а к теме свободы в контексте детерминизма я вернусь в одной из следующих глав.
Спиноза считает, что Бог имманентен: не было Бога-творца, предшествующего появлению этого мира и внешнего по отношению к нему (то есть трансцендентного). На протяжении вечности все заключается в Боге, и Бог заключается во всем через свои атрибуты, которые уже сами по себе порождают бесконечное число отдельных модусов, то есть существ, предметов и идей. Такое видение мира называют монистическим, оно противопоставлено традиционному дуалистическому видению, в котором Бог отделен от мира. Для Спинозы Бог и мир (Природа, Космос) представляют собой единое целое. Что не мешает, впрочем, различать в этом целом Бога как свободную причину самого себя (Природа порождающая) и в то же время Бога, содержащего
