Наконец Кеан с улыбкой оторвал взгляд от группы шумящих внизу уличных торговцев.
— Как тут замечательно! — сказал он. — Так и просидел бы здесь весь день, но близится вечер, а жара все не спадает, не так ли?
— Верно, — подтвердил Сайм. — А еще, знаешь ли, скоро подует хамсин, горячий ветер. Он застал нас неделю назад в Асуане. Стало темно как ночью, и было невозможно дышать из-за песка. Не исключено, что он доберется и до Каира.
— Судя по твоим словам, знакомство с хамсином не из приятных!
Сайм кивнул, выбивая трубку в пепельницу.
— Вообще, забавная страна, — задумчиво произнес он. — Тут до сих пор витают весьма странные идеи, естественные разве что для Средневековья. Например, — он снова начал забивать табак, — хамсин обычно в это время не дует, поэтому туземцы пытаются найти объяснение столь неожиданной перемене погоды. И выдвигают весьма любопытные — пусть и дурацкие — гипотезы. Один из наших ара-
бов, тех, что работают на раскопках в Файюме, вчера совершенно серьезно убеждал меня, что причиной горячего ветра является ифрит, демон из «Тысячи и одной ночи», недавно прибывший в Египет.
Он хохотнул, но Кеан продолжал с любопытством смотреть на товарища. Сайм продолжал:
— Я приехал вечером в Каир и обнаружил, что новости об ифрите опередили меня. Честное слово, Кеан, весь город о нем говорит, в смысле, все местные, даже торговцы на рынке. Как только подует хамсин, они тут же закроют лавки и спрячутся в подвалах, если у них есть подвалы! Что-то я плоховато знаю современную египетскую архитектуру.
Кеан рассеянно качнул головой.
— Тебе смешно, — сказал он, — но распространенный предрассудок или то, что мы так называем, иногда — страшная сила.
Сайм удивленно взглянул на собеседника.
— Нда, — вырвалось у него, но он тут же вспомнил, что подобные дискуссии находятся под запретом.
— Ты можешь сомневаться в существовании ифритов, — продолжал Кеан, — но никто из нас не в праве отрицать действенную силу мысли. Если профессиональный гипнотизер одним лишь словом убеждает человека, что тот сидит на берегу реки с удочкой, тогда как в действительности он находится на сцене в аудитории, то чего же стоит ожидать от уверенности тысяч местных жителей в том, что Египет посетил ифрит?
Сайм посмотрел на него с нарочитой скукой.
— Да уж, задачка, — произнес он. — Но я понимаю, что ты имеешь в виду.
— Иными словами, ты не думаешь…
— Если ты хочешь спросить, считаю ли я, что в результате этого и впрямь появится ифрит, то ответ отрицательный.
— Я не это имел в виду, — ответил Кеан, — но подобная волна предрассудков не может пройти бесследно, это же энергия мысли, направленная в одну точку.
Сайм встал.
— Давай сменим тему, — мудро предложил он, полагая предмет дискуссии нездоровым; еще немного — и он станет совсем безумным.
В этот момент им начал назойливо предлагать свои услуги индийский хиромант.
— Имши! имши! — сердито отогнал его Сайм.
— Погоди, — с улыбкой произнес Кеан. — Этот парень не египтянин. Давай-ка спросим, слышал ли он что-нибудь об ифрите.
Сайм нехотя вернулся на место. Предсказатель расстелил коврик и устроился на нем, готовый приступить к гаданию по руке, но Кеан отмахнулся.
— Я не хочу знать будущее, — сказал Роберт, — но я вам заплачу, если согласитесь немного поговорить со мной, — и улыбнулся другу.
— Да, сэр, да, сэр! — Индиец был готов на все.
Изучающе посмотрев на хироманта, Кеан спросил:
— Почему хамсин подул так рано в этом году?
Индиец развел руками.
— Мне откуда знать? — Голос звучал мягко и мелодично. — Я не из Египта. Могу только повторить то, что слышал от египтян.
— Что же вы слышали?
Сайм, опершись руками о колени, подался вперед, выказывая любопытство. Ему очень хотелось услышать от индийца подтверждение истории об ифрите.
— Говорят, сэр, — понизил голос хиромант, — что идет что-то очень злое. Не такое, как я, — он ткнул в грудь длинным смуглым пальцем. — Не такое, как он, ваш друг, — он стукнул Сайма по колену. — Не такое, как вы, — он показал
на Кеана. — Не человек, хотя похож на человека! Без отца и матери…
Сайм подсказал:
— Это дух?
Предсказатель отрицательно покачал головой.
— Говорят, сэр, не дух, а человек, но не такой, как другие. Очень, очень плохой человек, которого давным-давно великий царь, именуемый вами мудрым…
— Соломон? — предположил Сайм.
— Да, да, Сулейман! Которого он, когда изгонял демонов с земли, не нашел.
— Проглядел? — вставил Сайм.
— Да, да, проглядел! Очень плохой человек, джентльмены. Говорят, он пришел в Египет. Пришел не с моря, а через великую пустыню…
— Ливийскую пустыню? — вновь вмешался Сайм.
Хиромант затряс головой, подбирая слова.
— Аравийскую пустыню?
— Нет, нет. Много дальше, там, в Африке, — он выразительно замахал длинными руками, — далеко, дальше Судана.
— Через Сахару? — догадался Сайм.
— Да, да, через Сахару! Пересек Сахару и пришел в Хартум.
— Как он туда попал? — спросил Кеан.
Индиец пожал плечами.
— Не могу сказать, но потом он пришел в Вади-Халь- фу, после в Асуан, а из Асуана в Луксор! Вчера один знакомый египтянин сказал мне, что хамсин уже в Файюме. Значит, злой человек там и принес горячий ветер с собой.
Индиец так разволновался, что рядом остановились двое американцев послушать его.
— Сегодня вечером или завтра, — озираясь, шептал хиромант, словно подозревая, что их подслушивают, — он будет здесь, в Каире, и принесет палящее дыхание пустыни — ветер скорпионов.
Он встал, льстиво улыбаясь, и атмосфера тайны, окутывающая рассказ, развеялась. Работа сделана — он ждет оплаты. Сайм протянул ему пять пиастров, и предсказатель, кланяясь, удалился.
— Знаешь, Сайм, — заговорил Кеан, рассеянно проводив взглядом спустившегося по покрытым ковром ступеням и растворившегося в толпе индийца, — знаешь, если человек, любой человек, воспользуется волной предрассудков, прокатившейся сейчас по Египту, если он сможет сконцентрировать ее энергию на себе, не думаешь ли ты, что он будет способен выйти за пределы обычного и творить невероятное?
— Но каким образом ты предлагаешь сфокусировать эту волну на конкретном человеке?
— Я же просто высказываю мысль, Сайм. Просто вижу такую возможность…
— А по-моему, нам пора прекращать нести всякую чепуху, — отрезал Сайм. — Надо переодеться к ужину. Сегодня вечером карнавал, будет весело. Давай-ка лучше сконцентрируемся на еще одной порции виски с содовой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
