«убежали».
Охранник почувствовал, что что-то случилось. Он напирал на Дональда и загнал его в допросную камеру, она же герметичная камера страшных экспериментов. Там он посадил его, пристегнул лапы цепью и бросился в женскую половину:
– Где? Где они? – Он разметал все в кладовке, потом заметил стол, посмотрел на вентиляционное отверстие. Решетка валялась у него под ногами. Теперь все было понятно:
– Говори сука! – Он наставил на Дака пистолет:
– Куда они пошли!
Дональд продолжал играть придурка, он выпучивал глаза и ревел, мотая головой, потом стал раскачиваться.
Развели вас на свою голову! – крикнул охранник и устремился в дежурную.
– Алё, шеф, девки сбежали! Да, через вентиляцию. Ключи у меня, не знаю, да…
Дальше видимо пришлось выслушать длинную характеристику для себя и своих друзей, и он только кивал:
– Да, я его в допросной пристегнул, да, слушаюсь.
Он покрылся фиолетовыми пятнами и тихо опустил телефон, молча пригрозил Дональду стволом и захлопнул двери допросной, щелкнул замок.
Константин проснулся от лая собак:
– Пришли – подумал он:
– Надо выбираться.
Зеленый влажный мох висел над ним, дул свежий утренний бриз, хлопали крыльями и кричали чайки.
«Как хороши, как свежи были розы» – пронеслось забытое у него в голове:
– Может это последнее утро? – Тело сразу напряглось. Он выбрался из убежища и тихо ступая пошел вдоль берега. Хорошо, с другой стороны и у самого обрыва его не видят.
Послышались возгласы, он узнал голос Мишеля:
– Нет. Оттащи, собаки след не возьмут, он не дурак, пошел вдоль берега по воде. Вован со мной остальные будете искать вдоль берега, пошли.
Константин услышал, как шаги стали скатываться к воде, в основном вправо и влево от тропинки.
Слышно было, что Мишель стоит над обрывом с рацией, он отправил Вована вниз прямо на него.
– Смотри внимательно, он не мог далеко уйти, если почувствуешь угрозу, завали его.
Костя взлетел на дерево, стоявшее ближе к берегу. Там затаился ожидая. Инстинкт охотника проснулся и жаждал добычи.
Послышался хруст веток, Вован весил все девяносто и тихо ходить по веткам не умел, он шел озираясь, вздрагивал на хруст и крики птиц, на шелест ветра, присматривался. Щелкнула рация:
– Докладывай, что видишь, есть следы?
– Пока ничего.
Вован приблизился и встал практически под деревом, осмотрелся, прислушался. Кроме шелеста ветра ничего не услышал. Он встал во весь рост и взял рацию.
– Все- подумал Костя и спрыгнул вниз.
Он упал прямо на голову Вована, послышался хруст и слабый храп, тела упали на траву. Костя соскочил и встал над Вованом, тот не шевелился.
– Прости Вован – подумал он, рассуждать было некогда. Рация вызывала Вована.
Костя бежал, он окружал добычу, добычей был Мишель. Он выглянул на площадку у обрыва и увидел, что Мишель стоит с автоматом на взводе и держит рацию, вызывая охрану. Костя нашел большой сук и поднял его:
– Этого хватит.
Сук рванулся к Мишелю, и добыча свалилась даже не вскрикнув. Два прыжка и Костя стоял над ним. Он скрутил его веревкой, благо нашел ее во внедорожнике, кляпом заткнул рот и взвалил на себя:
– Ну вот Миша, теперь ты ответишь за всё.
Константин пустился по маршруту, которым прибыл сюда с тяжелой ношей на холке.
«Горький» взял рацию. Он был старшим в группе, которая пошла вдоль берега:
– «Знаток», у тебя есть что-нибудь?
– Горький, пока ничего не нашли, наверно затаился.
– Знаток, сколько нам идти?
– Спроси у Вована.
– Не отвечает.
– Они с начальником сами ищут. Еще минут двадцать и доложим, отбой.
Через полчаса, нагулявшись, вызывали Вована, затем Мишеля. Не дождавшись ответа пошли назад.
Горький вел группу назад, за несколько лет службы у Мишеля он привык выполнять приказы. Платили хорошо, но болтливых не любили. Ребята все проверенные, бывшие из служивых. Можно быть довольным своей жизнью, но не теперь. Горький относился к экспериментам на людях с опаской, считал это авантюрой и как-то поцапался с Вованом, но жизнь не тетка. Пришлось и дальше служить, с это службы могли уволить посмертно, он слишком много знал.
На выходе к тропинке было слышно, как жужжали мухи, мошкара. –
Сколько их тут?
Гроький увидел, то к чему он был не готов. Вован лежал навзничь у дерева раскинув руки, лицо было белым и неестественным. На него садились мухи и ползали какие- то букашки.
Горький подошел ближе:
– Мать твою, привал. – Он долго вызывал Шефа, но ответа не было.
– Так, все сюда. Саня, остаешься у тела пока мы не найдем шефа, остальные за мной. Спустить собак по следу. – Они бегом поднялись на холм, собаки взяли след, вся команда пустилась за ними.
Горький не видел выхода, надо их найти, они никогда не обращались в полицию, если не найдём, то связаться с юристом. Больше нечего делать. Осознав последовательность действий он еще быстрее побежал вперед:
– Не отставать!
Дональд, оставшись один в камере чувствовал озноб от страха, что вся его распланированная жизнь давно полетела к черту, что это может быть последний день его жизни и надо защищаться чего он с детства не умел. У него были хорошие друзья, которые всегда выручали и защищали. Где теперь все это?
Он напрягся и оторвал цепи, они были рассчитаны на человека, но не неандертальца.
Что дальше? Прикинемся жертвой, сообразил он, оторвал железную ножку от нар и замер рядом с дверью. Ждать пришлось долго, он даже опустился на корточки.
Константин пустился бегом, слышно, что собаки его нагонят. Он искал ручей и нашел его. Это был даже не ручей, это была речка. По ней он пошел в брод сворачивая ближе к правому берегу. Он шел к дороге, туда наверно они не пойдут.
С трудом соскальзывая по камням он вышел к дороге, положил свою ношу и прислушался:
– Время, время!
Он опять спустился к речке с Мишелем на холке, пошел вдоль берега. Пешком двои суток. Что делать?
Он вернулся, запихнул обмочившегося Мишеля в кусты и выпрямился. Нужна машина. Лучше знакомая, для охранника. Машину они оставили там, у озера, все ищут Мишеля. Сейчас не найдут, вызывать полицию не будут.
Он развернулся и побежал обратно, стараясь держаться выше по гребню холма. Слышно было лай собак, плеск речки в которой он переходил брод. Еще километра три назад, там один водитель.
При всем здоровье он задохнулся, взлетев на гору, внедорожник стоял на месте, водитель с рацией ходил по кругу, видно, что напряжение было критическим. На шорохи он озирался и вскидывал автомат.
– Так мы охотились сто тысяч лет назад, – подумал Константин и взял большой сук.
Он снял с охранника ремень с кобурой и пистолетом, взял рацию и включил на прием. Завел машину и через несколько минут уже втаскивал в нее Мишеля.
– Поехали к Дональду! – Он рванул с места на полной.
Горький с охраной успели добежать до Шале раньше, чем он приехал. Был вечер. Все устали. Ничего не обнаружив, они устроили привал. Все ругались, хотелось отдохнуть, но Мишеля
