разговором, Никита встал и тихо вышел, не прощаясь.
Света заметила. Не повернулась даже, просто почувствовала, как стало холодно. Пыталась подобрать слова весь вечер, надеялась снова поговорить, постараться объяснить, достучаться. Но каждая фраза звучала слишком обиженно, слишком болезненно. А ссориться не хотелось. Хоть раз поговорить нормально, без криков! Его первое признание в любви вспомнилось так некстати, и зачем Лёшка вообще это предложил? Ведь она помнила, помнила каждую мелочь, помнила, как затрепетала, когда он впервые её поцеловал. Как была оглушена, потеряна и одновременно счастлива. Как страх за собственную жизнь отступил, остался только страх, что это больше никогда не повторится. А потом он сказал «Я тебя люблю», и всё стало неважным. Сегодня Никита сказал то же самое, тогда почему она не нашла в себе и капли тех эмоций? Почему захотелось добить, растоптать, ужалить? Он пришёл без кольца, Света заметила не сразу. Увидела и проглотила горький комок, подавилась отчаяньем. Если это был тот конец, который она так старательно приближала, то почему нет облегчения? Отчего-то она наивно ждала, что он заговорит первый. Повернётся, спросит о чём-то неважном, просто попытается поддержать общий разговор. Но Никита демонстративно её игнорировал, даже Руслан и тот был больше вовлечён. Свете казалось, что у боли тоже есть предел, но когда же она дойдёт до своего? Когда перестанет каждый раз давиться непролитыми слезами, стоит им оказаться рядом?
– Лобастая, наливай! – задорно крикнула Инна. – Будем сегодня гулять до утра!
– Мне завтра вечером в командировку.
По Руслану никогда нельзя было определить, насколько он пьян. Первый раз выпивая с ним, Инна очень удивилась, когда он просто замолчал посредине фразы и отрубился. Вот и сейчас он сидел рядом с привычной улыбкой и мягким прищуром глаз, но теперь Инна прекрасно понимала, когда он отключится. Отправлять его домой не хотела, всё-таки это общий праздник. Поэтому мрачно предвкушала, как потащит его. Впрочем, если напиться не меньше, тащить придётся уже её, так хотя бы справедливо.
– Я налью, – ответил Сергей и потянулся к бутылке. Инна улыбнулась, подставляя бокал, кокетливо сверкнула глазами.
– Серёж, ты сегодня такой обходительный.
– Стараюсь, – он улыбнулся в ответ. Избегал её взгляда последние полтора часа, но стоило посмотреть друг на друга, как снова стало жарко.
– Разве только сегодня? – усмехнулся он. – Мне кажется, у меня всегда было отменное воспитание.
– Тебе только кажется. Обычно ты бываешь до неприличия груб со своей прямотой.
– Ты разбиваешь мне сердце. Кажется, прямая у нас как раз ты.
– Инна может быть очень жестокой, – встрял Димка. – Не надо на меня так смотреть, ты опасная в гневе.
– Я жестокая, ты сильный, а Серёжа гений. Лучшая команда, лучший выпуск. – Инна вздохнула и невольно покосилась на Руслана. – Жаль, что мы перестали так часто встречаться.
– В браке свободного времени становится меньше. Но это к лучшему. – Димка умилённо посмотрел на Карину.
– А иногда так хочется вырваться ненадолго. – Сергей хмыкнул, щёлкнул крышкой зажигалки. – Ты бы согласилась встретиться без предварительных договоренностей и сотни созвонов?
– А ты бы не предлагал. У тебя теперь новый начальник, думаешь, он без тебя справится?
– Когда-нибудь ему придётся это делать, я же не буду рядом вечно.
– Серёж, только не говори, что ты собираешься умирать!
– Нет. Надеюсь когда-нибудь уйти в отставку, как Никита, а не чтобы меня вынесли из офиса вперёд ногами.
– Что я слышу, где твои амбиции?
– Они уже удовлетворены целиком и полностью.
– Надо же, мне кажется, или ты постарел? – Инна насмешливо прищурилась.
– Тебе только кажется, – Сергей ответил ленивой улыбкой. Он давно перестал следить за словами, подумал только, что флирт с Инной вещь непривычная, но совершенно естественная. В конце концов, они дружат столько лет, знают друг о друге столько всего, так что плохого в небрежном, почти фривольном разговоре? Никто не обращал на них внимание, и эта почти-интимность будила неконтролируемое чувство вседозволенности, будто сегодня возможно всё. И пусть завтра жизнь вернётся к привычному ритму, сейчас хотелось позволить себе лишнего. Особенно, когда Инна сидела напротив, сверкая глазами, и рассеянно наматывала на палец золотой локон.
– Я бы проверила, – вдруг подмигнула она. Сергей моргнул – она что, намекает… Но тут же расслабился, когда Инна закончила: – Пойдём на стадион! Когда вы в последний раз бегали, задохлики?!
– Пойдём! – тут же поддержал Димка. – Кто с нами на стадион?
Глава 16
Шумной толпой все вывалились из ресторана, хохоча и подначивая друг друга. Света громко кричала, как соскучилась по тренировкам, Лёша тащил вырубившегося Руслана, добродушно ворча, что на его праздник первым должен был напиться он. Настя шла сбоку, тихо улыбаясь. Сергей шёл рядом с Инной и Димкой и чувствовал абсолютное счастье, будто вернулся на десять лет назад. Закинув руки за голову, он неспешно брёл по засыпающей улице, которую они сейчас наверняка перебудили, и ощущал себя полностью на своём месте. Инна на ходу пыталась снять туфли на высоком каблуке, но только прыгала то на одной, то на другой ноге, еле слышно ругаясь. Наконец плюнула на это дело, споткнулась и повалилась вперёд.
– Серёж, у тебя температура? – широко улыбаясь, спросила она, когда он её поймал. Ладони на её плечах были такими горячими, что прожигали кожу до кости.
– Тридцать шесть и шесть, – ответил он, убирая руки с удивившим самого себя сожалением. – А что?
– Ты как всегда кипяток! – Инна рассмеялась, тряхнула хвостом и кивнула в сторону успевших отойти друзей. – Давай догонять, а то всё самое интересное пропустим.
Её несло, Инна прекрасно это понимала. Несло в каком-то совершенно неправильном направлении, но видит Бог, она совершенно не хотела останавливаться. Тайком весь вечер поглядывала на Сергея, с удивлением замечая, как сильно он повзрослел. Когда только успел? Они и правда виделись слишком редко. Скулы стали резче, глаза темнее, ещё и эти волосы, мягкие, как она помнила, затянутые в короткий низкий хвост. Серёжка ещё в ухе – металлический гвоздик, мелкое бунтарство для служащего в серьёзном месте. И ещё эти воспоминания о том, что не рассказывала никому, даже Свете. Инна сберегла их только для себя, и доставала редко, когда отчаяние душило с особенной силой. Иногда думала о том, как бы у них получилось с Сергеем, если бы получилось вообще. Каждый раз приходила к выводу, что он для неё слишком серьёзный, понимала, что ничего бы не вышло, и успокаивалась. Праздник, алкоголь, друзья и щемящая ностальгия по прошлому, когда они были моложе, свободней и наивней, срывали все печати, которые она так старательно развешивала все эти годы. Руслан
