пузырится, котлета с рисом – вид не потеряли, но пахнут уже подозрительно.
– Показала характер и хватит! – громыхнул Ренат, и то ли просто огурцу пришло время отлипнуть ото лба или падение спровоцировал голос мужчины, но пластик отвалился, точной наводкой грохнулся в суп, и брызги от борща, разумеется, полетели не куда-нибудь, а мне на белую футболку.
– При чём здесь «показывать характер» если никуда идти не хочу, – пробубнила и резко скользнула ладонью по груди и животу, предполагалось, что смахну капли, но на деле вышло, что я их размазала.
– Твои желания в расчёт не берутся, – заявил небрежно мужчина, и в три шага приблизился. – Ты же вроде из себя умную изображала, так какого хрена мне приходиться это объяснять? Встала и живо оделась.
Ага сейчас, уже бегу, спотыкаюсь, падаю, колени в кровь, но встаю и снова бегу.
– Вот мне очень любопытно, а что же такого произошло, что моё присутствие на приёме вдруг стало необходимым? – задрав подбородок и устремив взгляд на мужчину, прошипела я. – Причём до такой степени, что хозяин бросил гостей и здесь со мной возиться, а?
– Не твоего ума дело, – рявкнул Ренат. Ноздри у мужчины раздуты, глаза агрессивные, вены на шеи и лбу вздулись, для диагноза «Бешенство – острая стадия» только пены на губах не хватает. – Ника, сейчас я тебя прошу и по-хорошему, но ведь могу заставить и по-плохому. Оно тебе надо?!
– Вперёд…., – сказала я и дальше у меня была заготовлена речь, из которой выходило, что призыв к действию – никакой на самом деле и не призыв, а, наоборот, совершенно противоположное, но Юдин не дослушал….
Ахнуть не успела, как с колен исчез поднос и судя по звону, для большей части посуды этот день закончится в мусоре, затем почувствовав под подмышками чужие руки, стремительно взметнулась вверх и в следующую секунду ноги коснулись пола.
– Куда вы меня тащите? Не пойду,– заверещала я, когда Юдин, ухватив за запястье, потянул меня за собой.
– Одеваться, куда же ещё.
Ренат одной рукой шарит в шкафу, другой не даёт мне убежать, я же пыхчу как паровоз, стараясь высвободиться, извиваюсь, а ещё борюсь с желанием укусить Юдина или как следует зарядить ногой по уязвимой части тела, то есть по-простому – пнуть по кочерыжке.
– Это оно? – перед глазами мельтешит на вешалке платье. – Оно: другого здесь нет.
– Ни за что не надену, – воплю я, бесполезно выдёргивая руку из лапы мужчины.
– Не проблема. Не ядерная же физика, сам справлюсь.
– А не боитесь, шкурку мне помять? Платье открытое, наставите синяков, и тогда уже точно на людях нельзя будет показываться.
Вместо того чтобы схватить меня за плечи и трясти пока голова не оторвётся, Ренат посмотрел на свою руку, что сжимала моё предплечье, а затем нахмурился, и о чудо, отпустил.
– Что ты хочешь за то, что спустишься вниз?!
Опять товарно-денежные отношения? В пень!
– Нет ничего…, – яростно выплюнула я, но резко остановилась, потому как кое-что есть, на что готова меняться. – Свидание с Олегом. Наедине. Минимум час.
Ёштыш, Юдину и пистолет без надобности, недругов можно одним взглядом расстреливать.
– Через неделю. Пятнадцать минут. Под присмотром Андрея.
Ну с учётом того, что ждала дырку от бублика, а не свидание, не так уж и мало….
– Полчаса, и Андрей от нас на расстоянии минимум пяти метров, – выдвинула контрпредложение.
– А ты случаем ничего не перепутала?
– Сорок минут и десять метров. Соглашайтесь, Ренат Матвеевич, пока выгодно.
Если сейчас кулак не упадёт мне на макушку и не сплющит в гармошку, то ровно через год в этот день куплю торт со свечами и отмечу второй день рождения.
– Хвостом за мной ходишь, рот без надобности не открываешь. Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться?
Я выиграла? Очуметь.
– Четверть часа, и я при полном параде.
Мужчина с недоверием меня оглядел.
– Четверть часа - это же по женскому времяисчислению, а по мужскому это сколько?
– Плюс минус сорок минут, – пояснила тоном, словно сказала, что наша планета имеет форму шара.
– Опоздаешь хоть на секунду и крысёныша к тебе доставят в крайне помятом виде.
Времени на сборы в обрез, поэтому скакала по комнате и торопилась, как угорелая. С причёской изначально решила не заморачиваться, расчесала волосы, вытянула утюжком пряди и вуаля – готово. Дольше всего провозилась с лицом, потому как из-за спешки рука дрогнула, кисточка прошлась не по тому месту и первую версию макияжа пришлось с лица смыть. Зато повторно накрасилось на удивление крайне удачно, вроде бы и ярко, но вместе с тем естественно и даже нежно.
Платье – отдельная боль. Для фотосессии – идеальное, для выхода в люди – неудобное и чересчур откровенное. Спина полностью голая до самого копчика и, если как-нибудь неосторожно выгнуться или развернуться, есть риск продемонстрировать «тыл». А ещё под наряд не наденешь бюстгальтер, и это не проблема если грудь оптимального второго размера, но мне же, как многие думают, нереально сказочно повезло иметь тройку с плюсом, а это означает, что при любом движении мои подружки резвятся, подпрыгивают, колышутся и делают прочие пакости, но главное – их игрища видны окружающим.
Натянув туфли, добралась до двери и прежде чем выйти в коридор, три раза перекрестилась. И то была вынуждено необходимая мера, чтобы не запутаться в подоле и шею не сломать при падении, ну и заодно, чтобы вечер прошёл гладко.
С грехом пополам спустилась на первый этаж и, глянув по сторонам, обалдела. Да я же попала в фильм про богатых и знаменитых!
Лёгкая музыка, приглушённый гул голосов, официанты в белых перчатках с подносами, алкоголь льётся рекой, бесчисленное количество столов стильно накрыты, как на развороте глянцевого журнала. Мужчины в дорогих костюмах, все как один выглядят представительно, и у каждого написано на лбу «Важный человек», а у кого-то и того пуще «Пуп земли». Дамы у них соответствующие, если одной фразой, то блистают, что аж слепят.
У меня провокационное платье? А вот и нет! Мимо проплывали барышни в таких урезанных до минимума туалетах, что я за них мёрзла, а ещё хотела, что-нибудь куда-нибудь подтянуть, дабы прикрыться.
Разглядывать людей, о которых совершенно точно, можно сказать: «Жизнь удалась», конечно же, интересно и увлекательно, но найти хозяина праздника и зафиксировать факт моего не
