Финансовое положение Лейн все еще оставалось для него загадкой, но он не сомневался, что разберется с этим. Чтобы внести первый взнос за дом или начать собственное дело, достаточно нескольких тысяч, одолженных в разных местах. По сравнению с суммой в двадцать восемь миллионов это ничто. Даже если эту сумму поделить на несколько человек.
Одно он знал наверняка: Лейн не хранила у себя ни чего такого, за что можно было бояться. Иначе она не оставила бы дом без присмотра и не отправилась на ночь глядя согревать простыни в гостиничной кровати. Кроме того, во время кражи драгоценностей она находилась в Эйнджелс-Гэп. Черт возьми, она порвала с Большим Джеком и избавилась от его влияния десять лет назад…
Однако чтобы оправдать Лейн и вычеркнуть ее имя из списков подозреваемых, нужно проверить все. Придется еще раз осмотреть ее магазин, и чем скорее он это сделает, тем скорее дело сдвинется с мертвой точки.
Макс посмотрел на часы и убедился, что до рассвета осталось добрых три часа. Время было самое подходящее.
7.
Его удивило, что дочь такого опытного вора и мошенника оснастила свой магазин стандартными замка ми и допотопной охранной системой. С ней мог бы справиться даже двенадцатилетний мальчишка, вооруженный швейцарским армейским ножом и мало-мальски развитым воображением. Макс решил, что нужно будет убедить Лейн позаботиться об охране дома и магазина. Может быть, в маленьком городке и не требуются хитроумные запоры или камеры слежения, но она не подумала даже о подсветке. А о двери и говорить не чего. Если бы он действительно был не слишком щепетильным вором, то выбил бы ее двумя ударами ноги.
Так или иначе явная нелюбовь Лейн к предосторожностям сильно упростила его задачу. Он отключил охранную систему и вскрыл заднюю дверь на случай, если какой-нибудь тип, страдающий бессонницей, ре шит перед рассветом прогуляться по Маркет-стрит. Да, все складывалось слишком легко, но это еще не повод, чтобы позволять себе беспечность и отступать от своих привычек.
В городке было так тихо, что он слышал гул котла парового отопления в одном из домов. И длинный тоскливый свисток скорого поезда, зловеще прозвучавший вдалеке. В деловом центре Эйнджелс-Гэп — если его можно было так назвать — не было ни пьяниц, ни наркоманов, ни бездомных, ни бродяг, ни попрошаек Поневоле засомневаешься, что ты находишься в Америке.
«Даже не по себе становится», — подумал Макс.
Тротуар исправно освещали старомодные уличные фонари, среди которых не было ни одного разбитого. Витрины всех магазинов были сделаны из тонкого стекла. И так же, как во «Вспомни, когда», не были оснащены ни железными ставнями, ни тревожной сигнализацией.
Неужели здесь ни разу не бросали кирпичом в окно, не хватали то, что плохо лежит, и даже не пинали нога ми в дверь после ночной гулянки?.. Макс представил себе Нью-Йорк в три часа двадцать семь минут по полуночи. Самое подходящее время для поиска приключений на свою голову. На улице полно машин и пешеходов, а все магазины надежно заперты на ночь.
Может быть, в городе, где не ждут неприятностей, и преступлений на душу населения совершается меньше? Гипотеза была интересная. Как-нибудь на досуге он ее обдумает. Но не сейчас, когда замок задней двери магазина наконец поддался.
«Я проведу здесь не больше часа, — пообещал себе Макс. — Потом вернусь в гостиницу, немного посплю, затем позвоню в Нью-Йорк и доложу клиенту: все доказательства указывают на то, что Лейн Тавиш непричастна к этому делу».
Это даст ему право все объяснить Лейн. А как только она успокоится, то станет для него бесценным источником информации, которая позволит найти Большого Джека и украденные бриллианты.
И получить за это приличный гонорар.
Макс тихо закрыл за собой дверь и протянул руку к фонарику, собираясь включить его. Но в следующее мгновение на голову его обрушился страшный удар, а перед глазами вспыхнул на секунду ослепительный свет, а потом все померкло.
Он очнулся в полной темноте. В ушах звенело так, словно его маленький племянник стоял рядом и радостно гремел крышками кастрюль. Кажется, падая, он сумел перекатиться на спину. Но голова кружилась и болела так сильно, что Макс в этом сомневался.
Он поднял руку, пытаясь удостовериться, есть ли у него голова вообще, и почувствовал, что по пальцам потекло что-то влажное и теплое.
И тут гнев пересилил боль. Черт побери, мало того, что его подстерегли и сбили с ног. Теперь придется идти в больницу и накладывать швы, а это куда хуже.
В мозгу яснее не стало, но он сумел сесть. Теперь бы еще подняться на ноги и включить свет. Успокоиться и понять, что случилось.
Макс вытер кровь, открыл глаза и уставился на открытую заднюю дверь. Тот, кто ударил его сзади, давно ушел. Макс попытался встать, собираясь быстро осмотреть помещение, а потом последовать примеру своего врага.
И тут в проеме неожиданно вырос коп.
Макс долго смотрел на Винса Бергера, а потом пробормотал:
— Вот дерьмо…
— Послушайте, вы можете обвинить меня во взломе. Конечно, я оправдаюсь, но это обидно. Очень обидно.
— Я уже обвинил вас во взломе. — Винс откинулся на спинку своего начальственного кресла и невесело улыбнулся Максу, сидящему в кресле напротив. «С пластырем на виске и в наручниках этот малый больше не выглядит заносчивым жителем большого города», — подумал Винс. — И в попытке кражи.
— Черт побери, я ничего не украл, и вы сами это знаете!
— Да. В разгар ночи вы проникаете в магазины только для того, чтобы посмотреть на товары. Разглядываете витрины, но делаете это изнутри. — Винс поднял пакет с вещественными доказательствами и потряс им. Там лежали инструменты Макса и его электронная записная книжка. — А это носите с собой на случай мелкого домашнего ремонта.
— Послушайте…
— Я могу обвинить вас во владении воровским инструментом.
— Черт побери, это обычная записная книжка, которая есть у каждого.
— У меня ее нет.
— И совершенно напрасно, — язвительно ответил Макс. — Послушайте, если я оказался в магазине Лейн, то у меня были для этого свои причины.
— Вы вламываетесь в магазины и дома всех женщин, которым назначаете свидания?
— Я никогда не вламывался в ее дом. В него вломился тот, кто первым забрался в магазин и ударил меня по голове. Это элементарно, Ватсон. Я понимаю, вы защищаете ее, но все же…
— Чертовски верно. — Взгляд Винса стал твердым и колючим. — Она мой друг. Близкий друг. И мне не нравится, что какой-то подонок из Нью-Йорка причиняет вред моим друзьям.
— Подонок из Джорджии. В Нью-Йорке я только живу. Я провожу расследование по заказу клиента. Частное расследование.
— Вы можете говорить что угодно, но я не нашел вашего удостоверения частного сыщика.
— Вы не нашли и мой бумажник, — огрызнулся Макс. — Потому что его забрал тот, кто оглушил меня. Черт побери, Бергер…
— В моем кабинете попрошу не выражаться. Только этого не хватало… Макс откинул голову и устало закрыл глаза.
— Проклятие, я не требовал адвоката, но умоляю вас дать мне аспирин. Могу даже заплакать, если хотите.
Винс открыл ящик стола и достал пузырек с таблетками. Может быть, он нарочно задвинул ящик с грохотом, чтобы заставить Макса поморщиться, но зато встал с кресла и наполнил чашку водой.
— Вы знаете, что я говорю правду. — Макс принял сразу две таблетки и запил водой. — Вы наверняка уже все проверили. И знаете, что я частный сыщик, имеющий лицензию. Знаете, что я был полицейским. А пока вы даром тратите время и давите мне на психику, чело век, который сделал это, уносит ноги. Вам нужно…
— Не указывайте мне! — Гнев, прозвучавший в голо се Винса, заставил Макса вспомнить о наручниках. — Вы рассказали все это Лейн? Что вы были копом, стали частным сыщиком и приехали в Гэп по служебному заданию?
«Вот везет, — подумал Гэннон. — Напоролся на типа, который считает себя вторым Чаком Норрисом».
— Что вас больше волнует — моя связь с Лейн или мое вторжение в магазин?
