Ему следовало просто взять меня с собой. Думаю, он забывает, что я умею открывать не только замки.
Глава 23
Кадзуо
— Это было особенно глупо. — Я стискиваю зубы, направляясь к окраине города. — Это дело рук Рая. Исаму никогда бы не выступил против Хидео.
— Я согласен. — Тору заканчивает заряжать патроны в свой полуавтоматический дробовик, затем проверяет магазины в пистолетах. — Но люди совершают глупости, когда их загоняют в угол.
— Я должен был прикончить их. К этому привело мое милосердие. Оставлять их в живых было ошибкой.
— Я не думаю об этом с такой точки зрения. — Тору бросает взгляд на колонну машин позади нас.
— Почему? — Я резко сворачиваю направо и огибаю несколько складов вдоль промышленного комплекса.
— Забрав Хидео, Ито решили свою судьбу. Если кто-то из членов семей и испытывал некоторую брезгливость по поводу твоих нападок на них, то эта брезгливость прошла. Они будут воспринимать Ито как угрозу, сейчас более чем когда-либо. Неожиданный удар, который может нанести ущерб структуре власти.
Тору прав. Это гвоздь в крышку гроба Ито. Даже если бы это было так, я бы никогда не использовал Хидео в качестве приманки. Особенно теперь, когда он станет моим тестем.
— Мы должны вернуть его живым. Я не подведу Мэй.
Тору пожимает плечами.
— Ты же знаешь, какой Хидео. Возможно, он уже убил их всех.
Это вызывает у меня ухмылку.
— Все равно что схватить тигра за хвост.
— Почти.
Мы подъезжаем к сетчатому забору с единственной будкой охранника. Как только сотрудники службы безопасности Ито выходят, солдаты позади меня начинают стрелять. Я жму на газ, вышибая ворота, когда мчусь вперед. Только у одного из крупных складских и разгрузочных комплексов есть машины. Ито всегда были сборищем ублюдков.
— Там. — Я вздергиваю подбородок, затем с визгом останавливаюсь у одной из погрузочных платформ. — Пошли. — Я выхватываю пистолеты и убеждаюсь, что мои ножи спрятаны, но готовы.
Шеренга внедорожников позади меня раздвигается, перекрывая дорогу всем, кто приезжает или уезжает.
Мы с Тору выходим, жар битвы уже согревает наши вены. Я жестом показываю ему, чтобы он обошел нас справа с группой солдат, а сам вхожу через открытые грузовые отсеки.
Сразу же начинается перестрелка, выстрелы разбивают стекла наших машин и со свистом проносятся мимо. Прижимаясь к стене здания, я даю знак своим солдатам бросать гранаты. Первый выстрел — светошумовые гранаты, поэтому я закрываю глаза. Как только они взрываются, стрельба изнутри прекращается, и тогда я бросаю внутрь сразу две ударные гранаты.
— Ложись! — Кричу я своим людям. Мы все падаем, когда взрывы уничтожают все остатки сопротивления.
Как только обломки перестают лететь, я поднимаюсь на ноги и веду их внутрь. Я выпускаю по две пули в каждого вражеского солдата, которого вижу, живого или мертвого, чтобы убедиться, что они больше не поднимутся. Мои люди расходятся веером, проверяя комнаты и ящики на предмет других солдат. Судя по нескольким выстрелам, они что-то нашли. Но я не заинтересован в чистке. Мне нужно добраться до Хидео.
Лестница справа от меня ведет на верхний уровень. Как только я достигаю ее, кто-то кричит, и на нас обрушиваются выстрелы.
— Назад! — Я прижимаю одного из своих людей к ящику, спасая его от нападения, когда пули вонзаются в бетон у наших ног. Остальные мои солдаты ныряют в укрытие и открывают ответный огонь.
— Он наверху. — И снова я загнал Ито в угол. Ему некуда деваться. Мне просто нужно проскочить мимо его головорезов на верхней площадке лестницы.
Я стреляю из-за угла, изо всех сил стараясь поразить их снизу. Но у меня не получается прицелиться. Учитывая непрекращающийся ответный огонь, я могу сказать, что мои люди тоже не могут. Блядь.
Как раз в тот момент, когда я обдумываю, не бросить ли еще гранат, я слышу крики и еще больше выстрелов. Я выглядываю из-за угла и вижу, как Тору и его парни выбивают окна на верхнем этаже здания и выкашивают охранников Ито.
Черт возьми, это прекрасное зрелище.
— Сейчас! — Я несусь по лестнице, мои люди следуют за мной, уворачиваясь от падающих тел, а затем пробиваю себе путь еще через несколько человек.
Как только я добираюсь до лестничной площадки, Тору выпрыгивает из одного из окон и нападает на солдата, а затем с яростью бьет его из пистолета. Я бы остановился, чтобы полюбоваться его работой, но у меня есть заботы поважнее.
Здесь только одна дверь, ведущая в офисы. Отступая назад, я вышибаю ее ногой, а затем падаю на пол, когда мимо проносятся выстрелы. Лежа на спине, я целюсь вверх, убивая человека за человеком. Мои солдаты заканчивают работу, когда я встаю на ноги и проталкиваюсь в дальний конец зала. Когда я добираюсь туда, за длинным столом для совещаний остаются только Хидео, Исаму и Рай.
Я вытираю брызги крови с глаз и кланяюсь Хидео.
— Сэнсэй.
— Как раз вовремя. — Он бросает взгляд на Рая, который держит пистолет у виска. — Эти идиоты даже не предложили мне чаю.
Исаму, выглядящий гораздо более усталым, чем я когда-либо видел, опускается в одно из кожаных кресел.
— Рай, все кончено.
— Это не конец. У меня есть то, что он хочет. — Он направляет пистолет на Хидео..
— Ты собираешься жениться на моей дочери, и я получаю такой прием? — Хидео полностью игнорирует упреки Рая. — Я ожидал большего.
— Приношу свои извинения, Хидео. Это не планировалось. В конце концов, кто был бы настолько глуп, чтобы похитить тебя?
Он медленно кивает.
— Да. Полагаю, ты прав. Это было довольно неожиданно, хотя, признаюсь, зрелище всего этого кровопролития напоминает мне о былых временах.
Я встречаюсь взглядом с Раем.
— Ты хоть понимаешь, на кого направляешь свой пистолет?
— Я знаю, что он покойник, если ты, блядь, не отступишь.
Хидео тяжело вздыхает, на его лице написана скука.
— Хидео убил таких, как ты больше, чем ты можешь сосчитать. Однажды я видел, как он прикончил человека палочкой для еды. Именно из-за него Якудзы боятся во всем мире. Из-за него с нами никто не связывается — ни русские, ни итальянцы, ни даже Триада. Но ты думаешь, что сможешь убить его вот так? С таким позором? — Я бы на самом деле посмеялся над глупостью Рая, если бы не пистолет, который он направил на моего будущего тестя.
— Рай, пожалуйста. Мы… мы совершили ошибку. Все это… — Исаму машет рукой. — Гордость. Гордость перед падением. — Он поднимает взгляд на своего сына. — Ты привел эту семью к краху.
— Я? — Рай качает головой. — Я открыл новую эру для Ито! Как только я убью этих двоих, мы сможем…
— Я принесла печенье! — Голос Мэй прорывается сквозь болтовню Рай, и она даже расталкивает суровых мужчин за моей спиной. — Это утренние остатки, но обещаю, что они очень вкусные. Кунжутное!
Я стискиваю зубы. Я собираюсь убить ее личного охранника, когда выберусь отсюда.
У Рая отвисает челюсть, его пистолет дрожит.
— Что, черт возьми, это за женщина…?
Мой нож оказывается у его горла прежде, чем он успевает закончить свой вопрос. Затем я разворачиваюсь и заключаю Мэй в объятия, защищая ее от того, что, я знаю, сейчас произойдет.
Рай падает на колени, а Хидео спокойно забирает у него пистолет, приставляет дуло к голове Исаму и нажимает на спусковой крючок.
Хидео встает, отряхивается и говорит:
— Я возьму печенье, дочка. Я и не знал, что ты умеешь печь. Уверен, твой муж оценит это умение по достоинству.
Эпилог
Мэй
— Сакура! — Голос моего мужа разносится по всему дому. Из-под раковины доносится хихиканье, заставляющее меня улыбнуться.
Я открываю шкафчик и вижу желтые глаза Кузи, который прячется вместе с Сакурой в темноте. Я кладу туда печенье. Я засовываю внутрь печенье. Крошечная рука с фиолетовыми накрашенными ногтями высовывается на несколько сантиметров, чтобы взять его. Я быстро закрываю шкафчик, когда на кухню вальсирующим шагом входит Кадзуо.
