— Всё правильно.
— Соратники, а удалось что-то разузнать о последнем восстании магов? Зачем отвлекали наше внимание? — спросил Черепаха.
— Были незначительные события, вроде сгорел склад посуды в столице, на границе какая — то мелкая нечисть завелась, на реке затонуло рыбацкое судно, все живы, — сказал Дракон. — Остальное и вовсе мелочь, кто на ком женился, и кто где напился.
— Плохо, что мы не поняли, зачем был этот отвлекающий манёвр.
— Мы не всевидящие, — тихо сказал Саламандра. — Придётся ждать следующей атаки. Так, шаг за шагом мы распутаем это дело.
— Наша главная задача не дать погибнуть Императору, — добавил Песец.
Он обвёл нас всех взглядом, которого хоть и не было видно, но я прямо почувствовала, когда он посмотрел на меня.
— Сами умираем, а Императора выручаем!
— Расходимся, — провозгласил Дракон, — часто собираться не будем до сезона. Успеем ещё насмотреться друг на друга.
И вот я опять в кабинете отца. Брат с тётей еще не прибыли. Я вернулась в свою комнату и легла в кровать. Мир явно сослался на моё недомогание. Буду ждать их возвращения тут. Книгу почитаю.
Так и проходило наше с братом время. Подготовкой к сезону, восстановлением загородного имения, иногда прогулки по городу, но не часто.
И вот, наконец, оказалось, что пришел день рождения. Тетя порхала как бабочка, старушка радовалась больше именинников. Она взяла подготовку ужина на себя, так как придут герцог с сестрой. Она готова была поить этого человека с чашечки, за приглашение от Императора.
Мы не мешали ей. Зачем? Она была счастлива. Украшала цветами холл и комнаты первого этажа, сама их ездила выбирать. Составляла меню. Следила за работой на кухне. Проконтролировала, чтобы натёрли паркет в каждом закоулке нашего дома. Она даже пригласила трёх музыкантов, чтобы можно было устроить домашние танцы. Я хотела всё же сказать, что это перебор, но брат меня остановил.
— Пусть приходят. Я устал сидеть дома. Хоть разомнемся перед выходом в свет. Такая дата бывает раз в жизни. Не нуди, ты же молода!
— Ладно, раз ты хочешь. Лили тоже, думаю, обрадуется. Она — то еще не выходит в свет.
— Вот именно. Ты и сама, старушка, должна больше развлекаться, а то одни проблемы у тебя. Твою жизнь сможешь прожить только ты. Её нельзя откладывать.
— Ты стал таким философом, милый.
— А что мне остается? — пожал он плечами, — я живу на краю мира иллюзий и обмана. Организую крепкие тылы свое тощей сестры.
— Не напоминай!
— Кушай сестрёнка больше. Мужчины на зомби не бросаются. Даже мне на тебя больно смотреть. Кажется, что тебя пристальным взглядом можно переломить пополам. Ещё подумают, что ты болеешь чем.
— Что хотят пусть думают. Я не рвусь замуж.
— Я вижу. Но просыпаться одной по утрам много лет подряд не только грустно, но и вредно для здоровья. Ты просто не понимаешь, что теряешь.
— Может быть, но не ощущаю потери, — грустно ответила я, — как вообще можно определить с кем будет хорошо жить?
— О, тут у всех рецепт счастья свой. Вот я хочу спокойную милую девушку, которая будет любить меня и разделять мои спокойные интересы. А вот ты сестренка, не смотря на всю рациональность характера, зачахнешь с такой второй половиной. Твоя неугомонная натура будет требовать движения, бушующих страстей и битья посуды, что бы потом так же бурно мириться.
— Что ты такое говоришь?! — возмутилась я.
— Правду! Ты ещё вспомнишь этот разговор.
— Так, всё, хватит пророчеств.
Мне надо было только одеться и спуститься к ужину. И я пошла готовиться. Неспешно приняла ванну, раздумывая о том, что я ни разу в жизни не разбила ни одной тарелки или чашки. Зачем это надо делать? Какой сакральный смысл в уничтожении посуды? Брат просто потешался надо мной.
Высушила волосы. Камеристка сделала мне прическу. Я надела черное платье, но оно красиво переливалось синими и фиолетовыми отблесками, имело кружевной верх и не имело рукавов. Из украшений выбрала топазы.
В зеркале отражалась красивая молодая леди. Да, чересчур худая, но миловидная.
Немного освежила лицо нежно — розовыми румянами, капелька блеска на губы и подчернила ресницы. Они у меня светлые, как и волосы.
Через несколько минут за мной зашел Мирабальт.
— Отлично выглядишь, сестрёнка!
— Ты тоже! — сказала я, — этот черный кафтан с вышивкой золотой нитью тебе очень идет! Настоящий благородный джентльмен.
— Да, я такой! А ещё милый и скромный.
— Надо спускаться скромняга, а то гости придут раньше нас.
— Поторопимся.
Мы спустились в гостиную, где уже хлопотала тетушка, поправляя цветы, давая распоряжения музыкантам.
Только мы собрались присесть, как раздался стук в дверь.
Герцог и его сестра были припорошены снегом, но Лили лучилась улыбкой. Она навещала нас каждую неделю. И мы весьма сблизились.
— Добрый вечер, — герцог склонился к моей руке, как только дворецкий забрал их плащи, — вы сегодня восхитительно выглядите.
— Благодарю, — я чуть улыбнулась, а сама пыталась понять, почему моя сила опять зашевелилась. По руке побежали прохладные мурашки. Моя сила напоминала мне кошку, игривую, живую, напрашивающуюся на ласку и похвалу, но почему такое отношение к этому человеку? Может у нас силы одинаковые, и тянуться друг к другу? — Мы всегда рады нашему благодетелю.
Герцог слегка поморщился от этой фразы и отвел глаза.
Вот не видать мне больше ни одного пирожного, не с проста он нам помогает. Что-то не так с этим приглашением. А выяснять самой придётся.
Брат с Лили уже о чём-то активно беседовали, пройдя в гостиную, а мы ещё до неё даже не дошли.
— Разрешите вас поздравить с первым совершеннолетием и вручить наш с сестрой подарок, — мужчина протянул мне красиво упакованную коробочку.
— Что там?
— Откройте и увидите! — рассмеялся он внезапно.
Я стояла, замерев и не предпринимая никаких действий. Я первый раз слышала смех этого человека. Как преобразилось его вечно суровое выражение лица. Сразу стало видно, что он молод. Улыбка очень ему шла.
— Вы
