нитке усилилась, а когда он дернул за нее, жемчуг рассыпался по полу, уничтожая мою блузку. Его взгляд задерживался на моих глазах, губах, на всем теле, пока он не дошел до пола и не поднял его назад. Я любила, когда он смотрел на меня так. Будто бы я была началом и концов всех его фантазий. Он, определенно, был таковым для меня.
— Ты абсолютно разрушителен. — Он наклонил голову, целуя мою шею, опускаясь ниже, до тех пор, пока не дошел до моей груди и взял одну из них в рот, его зубы слегка царапали. Я опять уперлась в стену, мои ладони прошлись по его сильным рукам, притягивая его ближе пока он проходился языком по чувствительной вершине.
— Гнев. — Я извивалась рядом с ним, не в силах выдержать его медленно, искусное движение языка. Мое тело было влажным и готовым. — Я хочу тебя. Так плохо, что я не могу ясно мыслить.
Он начал целовать вторую грудь, тихо посмеиваясь, когда я взяла его за волосы и притянула ближе.
— Когда я увидел тебя на коленях этого идиота, промокшую и почти кончающую, я хотел взять тебя прямо там. На глазах у всего гребанного двора.
То, как он рычал, низко и грубо, и его совсем не королевские слова зажгли мою кровь. Я снова прижалась к нему, желая ощутить его, а потом поднялась на цыпочки и прошептала:
— Я бы позволила тебе.
Губы Гнева прижались к моим, поцелуй не был нежным или сладким. Он был животным и диким. Требования и битва за господство. Сегодня мы завершим физическую часть наших брачных уз, и Гневу определенно не нужна покорная королева. Он хочет равную. Так же, как и я.
Я прервала наш поцелуй, а затем прошлась языком по его горлу, довольная, когда он произнес пару проклятий и снова прижался своими бедрами к моим, его возбуждение было словно гранит. Он поцеловал меня в шею, посасывая до тех пор, пока я не застонала.
Он отпрянул и заправил выбившуюся прядь мне за ухо, убеждаясь, что я все еще здесь.
— Я потратил некоторое время, представляя, что бы я сделал с тобой. — Одна его ладонь прошлась по моей левой ноге, поднимая, когда достигла колена и прижимая меня еще ближе. — Воображал, как ты будешь ощущаться. Какие звуки будешь издавать. Когда я убил бы того ублюдка, раздвинул твои ноги, и оказалася бы внутри тебя. На том блядском столе.
Его дразнящие слова, жар и желание в его глазах. Это было уже слишком.
— Пожалуйста. Я хочу тебя внутри себя. Сейчас.
Я разорвала застежку его штанов, просунула руку в материю, и немного поиграла с ним.
— Эмилия.
Мое имя из его рта, поклонение в его голосе — это будоражит что-то во мне. Чувство настолько сильное, что я могла выразить его только действием. Я прикусила его нижнюю губу, и начала гладить его быстрее.
Его кожа была нежной, как шелк, но возбуждение было крепче стали.
Это великолепное, смертоносное создание было моим. Я совершу ужасные, дикие поступки, если кто-то помешает мне заявить на него права прямо сейчас.
— Эмилия, кровь демона. — Он пару раз толкнулся мне в руку, прежде чем избавиться от своих штанов, его рубашка пропала в следующее мгновение. Гнев развернул меня, прижав мои руки к стене. — Держи свои ноги близко и прогнись немного.
— Да, генерал. — Я выполнила его команду, мое тело было гладким и готовым.
— Умница.
Я ухмыльнулась ему через плечо, когда он взял меня за бедро, движение было собственническим, когда он сжал его.
— Пожалуй, тебе следовало бы наказать меня.
— Это просьба? — Его глаза загорелись, когда я кивнула. — Скажи мне, когда тебе надоест, миледи.
Он раздвинул нити жемчуга, приподнимая меня за бедра. Он прижался к моему входу, мое тело стало еще более горячим и напряженным от этого возбуждающего ощущения. Он дразнил меня, скользя своей длиной вперед и медленно возвращаясь назад. Я еще больше выгнулась, тихо умоляя. Он еще раз прошелся по мне, надавливая чуть сильнее и входя только кончиком. Я резко выругалась и поддалась назад, желая ощутить его внутри, но он вернул меня на место, снова скользя по мне. И еще раз. И еще. Пока я не начала задыхаться и практически ползать по стене.
— Гнев. Пожалуйста. Возьми меня.
— Как прикажет моя королева. — Одним движением демон оказался полностью внутри меня. Он дал мне пару мгновений, чтобы мое тело привыкло к нему, мое тело приятно растягивалось. Он прижался ко мне, целуя в шею, и стал покусывать мочку уха, когда вышел, а после вошел глубже. И глубже. — Скажи мне сейчас.
— Что? — Задыхающийся, звонкий голос едва ли напоминал мой.
Гнев повторил свое медленное движение, но уже не для того, чтобы я привыкла к его размеру, а для того, чтобы постепенно истязать меня до смерти от этого удовольствия. Следующим восхитительным движением он задел комок нервов, вызывая у меня очередной стон. Он прикоснулся своими губами к моему уху.
— Что я твой любимый грех.
Притянув меня еще ближе, немного изменяя угол, он находил идеальное положение, чтобы вызвать экстаз. Это было немного грубо, немного дико и очень первобытно. Я не могла представить более идеального соединения.
— Скажи мне, что ты моя. — Страсть Гнева пылала ярче, чем его грех, так же, как и я. Мое тело сжалось вокруг него, внутри пульсировало, и огонь бежал по моим венам. Я была его. Навсегда.
Только если он будет моим.
— Ты мой любимый во всем. — Я немного оттолкнулась от стены, прижимаясь к нему, работая бедрами в ритме его глубоких толчков… Отдавая так же хорошо, как и получала. — Ты мой.
— Блять, Эмилия. — Гнев застонал, беря мое бедро одной рукой и прислоняя ближе к себе, пока вторая рука добиралась до передней части моего тела, его пальцы играли на мне, как на инструменте, которым он профессионально владел. Это было почти что слишком и я определенно не хотела останавливаться. — Ты будто бы рай.
— Прокляни меня богиня. Сильнее.
Гнев обязан. Он освободил себя, врезаясь в меня с силой, от который светильники затряслись. Картины, которые я даже не заметила, упали на пол.
И это случилось, прошлое смешалось с настоящим, окутывая меня.
В другом Доме Гнев прижимал меня к стене темного коридора, доставляя удовольствие моему телу, когда входил в меня.
Мы сорвали мою одежду, но он оставался в штанах. И эта мысль, что он наполовину одет, возбуждала меня еще больше. Мое внимание
