бесполезных ударов. Хошик лишь прильнул еще плотнее.
Ретиф задыхался, он попробовал приподнять эту выжимавшую воздух из его легких тяжесть — это не удалось. Он только зря терял силы, и тут землянин вспомнил взятого в плен рейнджера. Чувствительное отверстие, расположенное на брюхе!
Ретиф шарил вслепую, ощупывая жесткую шкуру, покрытую роговыми гранулами/Завтра он недосчитается кожи — если будет это завтра, конечно. Его большой палец нашел-таки какое-то отверстие, и он, на пробу, ткнул в него.
Хлопаль отпрянул. Ретиф не отпускал, запихивая палец все глубже, пытаясь подтянуть другую руку. Если это создание двусторонне симметрично, то найдутся и другие удобные для захвата места.
Нашлось. Ретиф вонзил второй палец, и хлопаль, судорожно извиваясь, отступил. Ретиф, продолжая удерживать пальцы на месте, с трудом поднялся на ноги, навалился всем весом на Хошика и упал на него, по-прежнему выдавливая глаза. Хошик дико затрепетал, а затем обмяк.
Землянин расслабился, вытащил пальцы и, тяжело дыша, поднялся на ноги. Хошик сгорбился над брюшной половиной, с трудом поднялся и осторожно двинулся за боковую линию. Подошедшие слуги помогли ему облачиться в мундир и пристегнуть переводчик. Он тяжело вздохнул, регулируя громкость.
— Можно многое сказать в пользу старой системы, — рассудил он. — Какое бремя возлагает иной раз на спортсмена честное состязание.
— Отличная забава, не правда ли? — просто бурлил энтузиазмом Ретиф. — Поскольку я отлично понимаю, что вам не терпится продолжить, то, если вы только согласитесь немножко подождать, я сбегаю за некоторыми из наших специальных глазовыдавливательных форм…
— Да пожрет глазовыдавливателей шкурный тик! — взорвался Хошик. — Вы мне устроили такую боль спронга, что я буду вспоминать ее каждый раз, когда придется обзаводиться потомством.
— Кстати, о шкурных тиках, — продолжал как ни в чем не бывало Ретиф, — Мы вывели и кусачую форму…
— Хватит! — прорычал Хошик так громко, что переводчик подпрыгнул на его спине. — Меня вдруг потянуло к перенаселенным желтым пескам Жака. Я надеялся…
Он оборвал фразу, со свистом втягивая в себя воздух.
— Я надеялся, Ретиф, — проговорил он, на сей раз с печалью в голосе, — найти здесь новую землю, где я смог бы спланировать собственную Мозаику — так, чтобы эти чуждые пески дали такой урожай райского лишайника, чтобы завалить им рынки сотни миров. Но мой дух просто не в состоянии вынести перспективы бесконечных схваток с кусачими и глазовыдавливательными формами. Мне стыдно перед вами.
— По правде говоря, я сам несколько старомоден, — признался Ретиф. — Я тоже предпочел бы бой на расстоянии.
— Но наверняка ваши собратья по потомству никогда не простили бы вам такого отношения.
— Моих собратьев по потомству здесь нет. И, кроме того, — разве я не упомянул об этом? — никто из действительно сведущих не станет состязаться в каком-то поединке, если есть хоть какой-то другой способ. Так вот, вы упомянули про «возделывание песка, выращивание лишайников»..
— Именно ими мы и обедали, — сообщил Хошик. — И именно из них приготовлено вино.
— Сегодня в новомодной дипломатии существует заметная тенденция к соревнованиям в области сельского хозяйства. Так вот, если вы захотите взять эти пустыни и выращивать лишайник, то мы в ответ обещаем держаться оазисов и выращивать овощи.
Хошик выгнул спину по стойке «смирно».
— Ретиф, вы вполне серьезно? Вы так вот оставите нам все эти прекрасные песчаные холмы?
— Целиком и полностью, Хошик. Я возьму оазисы. Хошик в экстазе затрепетал каймой.
— Вы опять превзошли меня, Ретиф! — воскликнул он. — На этот раз в щедрости.
— Детали обговорим позже. Уверен, мы сможем установить ряд правил, удовлетворяющих все стороны. А теперь, с вашего позволения, я должен вернуться. По-моему, некоторые из глазовыдавливателей ждут не дождутся моего возвращения.
Уже почти рассвело, когда Ретиф подал обговоренный с Поттером условный сигнал свистом, а затем поднялся и вошел на территорию лагеря. Свази встал.
— Вот и вы, — промолвил он. — А мы гадали, не пора ли пойти за вами.
Подошел Лемюэль, с синяком на пол-лица. Он протянул жесткую руку.
— Сожалею, что набросился на вас, незнакомец. По правде говоря, я принял вас за какого-то провокатора из ДКЗ.
Следом за Лемюэлем подошел и Берт.
— Откуда ты знаешь, что это не так, Лемюэль? — возразил он. — Может быть, он…
Лемюэль сбил Берта с ног небрежным взмахом руки.
— Если еще раз какой-нибудь хлопкороб вякнет, будто какой-то посольский хлыщ может меня вырубить, то получит еще крепче.
— Скажите, — обратился к ним Ретиф, — как у вас, ребята, обстоит дело с выпивкой?
— С вином? Мистер, мы уже год живем, лакая одну внутриствольную воду. Ман смертелен для тех бактерий, какие требуются для брожения напитков.
— Попробуйте-ка вот это, — Ретиф протянул приземистый кувшин.
Свази вытащил пробку, понюхал, отпил и передал его Лемюэлю.
— Мистер, где вы это достали?
— Его делают хлопали. И вот вам еще один вопрос: вы уступите хлопалям часть этой планеты в обмен на гарантию мира?
После получаса жарких дебатов Лемюэль повернулся к Ретифу.
— Мы заключим любую разумную сделку, — сказал он. — Полагаю, у них здесь столько же прав, как и у нас. Думаю, мы согласимся поделить все пятьдесят на пятьдесят. Это даст каждой стороне примерно по сто пятьдесят оазисов.
— А что вы скажете, если вам предложат сохранить все оазисы и отдать им пустыню?
Лемюэль протянул руку к кувшину с вином, глядя на Ретифа.
— Продолжайте, мистер, — предложил он. — Думаю, вы добились заключения сделки.
Консул Пассуин поднял взгляд, когда в кабинет вошел Ретиф.
— Присаживайтесь, Ретиф, — рассеянно предложил он. — Я думал, вы на Пуэбло или на Куличке, или как там они называют ту пустыню?
— Я вернулся.
Пассуин остро поглядел на него.
— Ну-ну, так чего же вам надо, приятель? Говорите, только не ждите, чтобы я запросил какую-то военную помощь.
Ретиф передал через стол пачку документов.
— Вот Договор. И Пакт о Взаимопомощи, и Торговое Соглашение.
— А? — Пассуин взял бумаги и перелистал их. А затем, просияв, откинулся на спинку кресла.
— Ну, Ретиф, управились вы быстро. — Он остановился и моргнул, глядя на вице-консула. — У вас, кажется, синяк на челюсти. Надеюсь, вы вели себя как подобает сотруднику консульства.
— Посетил одно спортивное мероприятие. Один из игроков немного увлекся.
— Ну… это одна из тягот нашей профессии. Приходится для виду проявлять интерес к подобным делам. — Пассуин поднялся и протянул руку. — Вы действительно действовали неплохо, мой мальчик. Пусть это научит вас тому, как важно точно следовать инструкциям.
Выйдя в коридор, Ретиф задержался у печи для уничтожения мусора — ровно настолько, чтобы достать из чемоданчика большой темно-желтый конверт, все еще запечатанный, и бросить его в щель.
Культурный обмен
«…— Изобретенные еще
