"Несправедливо, все это несправедливо…"
— Иди, — выдохнул Бранаг, его глаза оставались закрытыми.
Марвин был прав, ничего другого Леон не мог сделать, но он стоял неподвижно… до тех пор, пока Бранаг с внезапной силой вновь не поднял оружие, прицелившись в него и повысив голос до крика.
— Развернись и уходи! — скомандовал он.
Леон поднялся, мысленно пытаясь убедить себя, что Бранаг поступил бы так, несмотря ни на что, а у него в мозгу, тем временем, сам собой сформировался жутковатый вопрос: стал бы он проявлять такую же самоотверженность, окажись в подобной ситуации?
— Я вернусь, — твердо сказал Кеннеди, но рука полицейского уже опустилась, голова склонилась на медленно вздымающуюся грудь.
"Спасти оставшихся в живых".
Леон вернулся к двери и, тяжело сглотнув, остановился там на пару секунд, пытаясь свыкнуться с изменениями в плане, которые вполне могли ознаменовать собой его гибель в недалеком будущем; но теперь он едва ли мог избежать их. Будучи при исполнении или нет, он оставался полицейским. Если кто-то еще остался в живых, это его моральная и гражданская обязанность — помочь им.
На подвальном уровне, рядом с автостоянкой, располагался оружейный склад. Леон открыл дверь и вышел обратно в холл, молясь о том, чтобы хранилище было хорошо укомплектовано… и чтобы нашелся хоть кто-нибудь, способный помочь ему.
Глава 10
С охваченной пламенем крыши Клэр попала в извилистый коридор. Пробираясь через битое стекло и другой хлам, она наткнулась на мертвого полицейского; вид окровавленного трупа подкрепил ее сомнения в безопасности участка. Она быстро переступила через тело, нервное напряжение возрастало. Прохладный ветерок гулял сквозь разбитые окна, тянущиеся по всему помещению, отчего тьма, казалось, приходила в движение. Несколько лоснящихся перьев увязли в полосах крови на полу, и их мягкие, нерешительные колыхания заставляли девушку непроизвольно целиться в каждый скрытый тенью угол.
Дверь, ведущая к пожарной лестнице, осталась позади, а Клэр тем временем продолжала свой путь, направляясь прямо к центру здания. Она никак не могла избавиться от тревожных мыслей о том, сколь огромный ущерб мог причинить вертолет, потерпевший крушение на крыше, в ее сознании беспрестанно всплывали образы старого участка, охваченного огнем.
"И все же, учитывая происходящее, возможно, это не такая уж плохая идея…"
Мертвые тела, кровавые отпечатки рук на стенах — все это не вызывало у Клэр ни малейшего желания разгуливать по участку. Однако сгореть заживо выглядело менее заманчивой перспективой; ей предстояло проверить, как обстоят дела с пожаром, прежде чем отправиться на поиски Леона.
Коридор заканчивался дверью, холодной на ощупь. Мысленно скрестив пальцы, Клэр открыла ее и тут же отшатнулась, когда едкий дым обрушился на нее, запах горящего дерева и металла наполнял раскаленный воздух. Девушка пригнулась и вновь заглянула в коридор, уходящий вправо от того места, где она стояла. Метрах в десяти он снова поворачивал направо, и, хотя она не могла видеть пламени, отблески ослепительно яркого света отражались от облицованных панелями стен. Потрескивание невидимого огня эхом разносилось по пустому коридору — звук, столь же безумный и ненасытный, как стоны зомби внизу, во внутреннем дворе.
"Здорово, черт возьми. И что теперь?"
Всего в нескольких шагах наискосок от ее укрытия находилась еще одна дверь. Клэр сделала глубокий вдох и двинулась к ней, пригибаясь, стараясь оставаться ниже плотной завесы дыма, надеясь, что сможет найти огнетушитель и его будет достаточно для того, чтобы потушить адские последствия крушения вертолета.
Дверь открылась в пустую комнату ожидания: пара зеленых виниловых скамеек и закругленная стойка, еще одна дверь в противоположной стене. Маленькая комнатка казалась нетронутой, настолько чистой и аккуратной, насколько можно было придумать; здесь, в отличие от других мест, где она побывала этой ночью, блеклые тени, отбрасываемые лампами дневного света, не таили в себе ничего угрожающего, никаких шатающихся зомби или гниющих трупов…
"И никакого огнетушителя".
Во всяком случае, его не было видно. Клэр закрыла за собой дверь в задымленный коридор и подошла к стойке, откинув входную секцию стволом оружия. На стойке стояли телефон и старая пишущая машинка. Клэр с отчаянной надеждой схватила трубку, но линия оказалась оборванной. Вздохнув, она положила трубку и начала проверять полки под стойкой. Телефонная книга, куча бумаг, и, наконец, на самой нижней полке под дамской сумочкой девушка обнаружила заветный красный цилиндр, покрытый тонким слоем пыли.
— Вот ты где! — пробормотала она, остановившись лишь для того, чтобы запихнуть девятимилиметровку в один из карманов жилета, потом подняла тяжелый цилиндр. Клэр раньше никогда не пользовалась огнетушителями, но выглядело все достаточно просто — металлическая ручка с активирующим штифтом, черный резиновый носик на другой стороне. Длиной он был не больше полуметра, но весил килограмм двадцать-двадцать пять; Клэр пришла к выводу, что он полон.
Вооружившись огнетушителем, она подошла к двери и принялась делать мелкие, резкие вдохи, заполняя свои легкие. Из-за этого слегка закружилась голова, но гипервентиляция позволит ей задержать дыхание на более долгое время. Она не хотела бы потерять сознание, надышавшись дыма, прежде чем сможет сделать что-либо.
Последний глубокий вдох, и Рэдфилд открыла дверь. На полусогнутых ногах она прокралась в теперь заметно более нагретый коридор. Завеса дыма также стала плотнее и теперь заполоняла пространство, по крайней мере, на метр с небольшим от потолка.
"Держись пониже, дыши поменьше и смотри, куда идешь…"
Клэр обогнула угол и тут же испытала причудливую смесь облегчения и сожаления при виде горящих прямо напротив нее обломков. Склонив голову, она сделала маленький вдох через ткань своего жилета, кожа на ее лице, руках и ногах начала краснеть и стягиваться от высокой температуры. Пожар был не так силен, как она боялась — больше дыма, чем самого огня, — и не настолько обширен, чтобы она сама не сумела с ним справиться; желто-оранжевые языки пламени облизывали стены, но не могли преодолеть тяжелую древесину полуразрушенной двери.
Внимание девушки привлек нос вертолета — почерневший остов кабины и обгоревшие останки пилота, все еще пристегнутые ремнями к креслу, его обугленный рот застыл в беззвучном крике. Не представлялось возможным узнать, мужчина это был или женщина; все различия стерлись, оплавились, словно темный жир.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
