Глава 17
Только на секунду представил, что могло бы быть, если бы Юля встретилась с той Альбиной! Меня даже в пот бросило! И доказывай потом, что ты не индюк! Только вот какого лешего она опять припёрлась? Или не понятно с первого раза было?
– Андрюх, а что за Альбина? Откуда она вообще взялась?
– Да, хрен её знает, откуда она взялась. Вроде как на стажировку к отцу поставили. Но он перенаправил её в юр отдел. Случайно столкнулись. То да сё. Приклеиться вроде как хотела. Намекнул, что не в моем вкусе. Начала жаловаться, что хороших парней совсем нет, одни прилипалы, и спросила, нет ли у меня нормальных одиноких знакомых. Вот я про тебя и сказал.
– Идиот!
– Что сразу идиот! Нормальный. Одинокий. Что не так-то?! Я же не знал, что ты её за проститутку примешь?
– А за кого мне её было принимать? Ты сам сказал, что девочку мне пришлёшь. Тут вариант только один!
– Да я немного не то имел в виду, и потом ты никогда раньше не отказывался.
То было раньше.
– Вообще, похеру, что ты имел! Сейчас ей что опять надо? Или она к тебе приходила?
– Не. Ко мне отец никого приказал не пускать. У него вечная паранойя. Уже всех раз на сто перетрясли. Он думает, что это нападение было, и кто-то слил, что мы выходим.
– Серьёзно?
– Без понятия. Но отцу не докажешь. Ему везде враги мерещатся.
Не знаю, как Милованову старшему, а лично мне точно мерещилось, что просто так я от этой Альбины не отверчусь. Попортит она мне жизнь. Вот откуда она, вообще, узнала, что я (или мы?) в больнице?
– Слушай, а ты можешь попросить, чтоб твой отец Альбину эту ещё проверил?
– Зачем?
– Не знаю. Мутная она какая-то.
– Ты что от него заразился? Так вроде паранойя по воздуху не передаётся. Скажу. Мне не трудно. Дим, а где ты докторшу свою подцепил?
«Сама пришла».
– Где подцепил, там уже нет! Ты же блондинок не любишь.
– Может меня на разнообразие потянуло.
– Даже думать не смей! И лапы свои не тяни! Поотбиваю!
– Да понял я! Меня другое волнует? Как она с твоей Янкой общий язык нашла? Ведь я так понял, они до этого не знакомы были?
– Нет.
– Или и докторша розовенькое любит?
– Андрюх, тебе сейчас в челюсть дать, или подождать, когда эти синяки сойдут?
– Да, расслабься! Пошутил я!
Шутник хренов! Но шутка, к сожалению, имела место быть. Только непонятно, как Андрей мог об этом узнать.
***
Янка пришла тогда никакая. Ни макияжа, ни причёски. Ничего!
– Дим, мне нужна помощь.
– Ты же знаешь: всё что угодно! – ответил не раздумывая.
– Дим, я беременна.
Мне пришлось сесть. Задавать вопросы бессмысленно. Яна точно уже решила, что будет делать. Осталось только выслушать и понять, что нужно от меня.
От меня потребовалось только сдержать отца. Борис Тимурович был в бешенстве. На вопрос Яны, кто является отцом ребёнка, единственная дочь заявила, что не знает его имени, потому что подцепила его в баре. И была слишком пьяна, чтобы спрашивать его об этом. Естественно, она не помнит, какой бар.
– Пап! Не нужно никого искать! – заявила Яна. – Я специально напилась, чтобы залететь. Потому что забеременеть можно только от мужика!
– Как это понимать? – потребовал объяснений отец.
– А так и понимай, – нагло заявила дочь. Борис Тимурович закрыл лицо руками. Узнать, что его дочь сама призналась в нетрадиционной ориентации, для немолодого уже человека старой закалки оказалось шоком.
Честно говоря, тогда мне было очень жаль его. Лично я не поверил ни одному её слову.
Как и ожидалось, Антонов отстранил её от руководства в своей фирме. Репутация для него была превыше всего. А тут такое пятно! Он оставил ей минимальное содержание. И всё! Единственным условием было, что на всех приёмах, где будет нужно её присутствие, она появляется в моей компании, и никаких явных проявлений на людях своей «болезни».
Яна же попросила меня не бросать отца и его бизнес. И я постепенно от «подай-принеси» начал разбираться во всей этой предпринимательской кухне. И сейчас Борис Тимурович являлся только владельцем и числился генеральным директором, хотя по сути всё висело на мне. Яна же на имеющиеся у неё сбережения открыла свой спа салон. И довольно быстро перестала полностью зависеть от отца. От меня она приняла только помощь на первоначальный взнос.
Вот тогда я и устроил первый допрос своей сестре. Слишком много несостыковок было в её версии. Первая: Яна слишком ответственная, чтобы зачать ребёнка в пьяном угаре.
– Ладно. Я не была пьяной. Я только притворялась.
– Зачем?!
– Так надо было!
– Яна, это не ответ! Это значит, что ты знаешь, кто отец ребёнка!
– Какой же ты зануда, Вершинин! Я просто хотела с ним переспать! И всё! А притвориться невменяемой самый лёгкий вариант. Да, я знаю, что ты сейчас скажешь, но это ничего не меняет.
– Он имеет право знать!
– Он никакого права не имеет! Это вышло случайно! Слу-чай-но! Он не виноват. Виноваты производители латексных изделий. Такое бывает! Ребёнка я рожу и воспитаю сама.
– Зачем было говорить отцу, что ты предпочитаешь женщин?
– Зачем?! А затем, чтобы мой любимый папочка не выдал меня за кого-нибудь замуж, лишь бы скрыть мой «позор»!
– Он никогда бы этого не сделал.
– Ты слишком плохо его знаешь, – вздохнула Яна.
Вторая: если Яна хотела просто с кем-то «переспать», это значит, что он ей нравился. Тогда что произошло, что она отказалась афишировать этого человека? Об этом я так и спросил.
– Потому что он козёл! Козёл и кобель! – прозвучал ответ.
– И тебе это было известно, раз ты его потащила в спальню. – Я не оправдывал мужика, просто хотел понять Яну.
– Дим, я думала, что у нас что-то получится. Но он предпочёл мою подругу.
– С чего ты так решила?
– Я сама видела, как Златка сидела у него на коленях.
