Морской министр Уэллес записал в своем дневнике: «Боже, благослови русских».
Как впоследствии утверждали историки, приход русских эскадр был для Севера значительной военной и моральной поддержкой. «В тягчайший час американской истории, когда целость Союза, а следовательно, вопрос мира во всем мире был в опасности, — писал историк Каллахэн, — одна рука в Европе протянулась к нам с горячей симпатией и доброй волей — из русских степей».
После гражданской войны из Соединенных Штатов прибыли в Кронштадт с визитом монитор «Миантономо» и пароход «Августа». От имени народа и конгресса Америки их экипажи выразили благодарность русским морякам за поддержку в борьбе с южанами-рабовладельцами.
А «Варяг» вернулся в Кронштадт в 1867 году. Он был настоящий мореход, этот корвет. Корабль побывал на Тихом океане, посетил заливы Ольга и Де-Кастри, порты Охотск и Петропавловск-Камчатский.
В 1870 году «Варяг» ходил вокруг Скандинавии в Архангельск, побывал на Новой Земле и в Исландии.
Но секретный вояж в Америку был самой лучшей страницей в его славной истории.
Золотое оружие
Острая, отливающая синевой сабля с богато украшенным эфесом и надписью: «За храбрость». Это — золотое оружие, которым был награжден Степан Осипович Макаров. Воображение сразу рисует могучую броненосную эскадру, которую ведет в бой прославленный флотоводец. Но это было потом… А почетную саблю Макаров получил, еще будучи лейтенантом.
Пассажирские, грузовые, рыболовные и другие мирные суда, как и люди, годные к военной службе, числятся в запасе. Сколько замечательных подвигов совершили моряки «пароходного ополчения» в годы Великой Отечественной войны! Они ставили мины, перевозили десантные войска, боролись с фашистскими подводными лодками, несли дозорную службу.
Пассажирские суда широко использовались в военных действиях еще в давние времена. На Черном море особенно отличился пароход «Великий князь Константин», мобилизованный в 1876 году.
Потерпев поражение в Крыму, Россия, согласно условиям Парижского мирного договора 1856 года, не могла держать военный флот на Черном море. Но спустя пятнадцать лет, когда Франция была разгромлена Пруссией и Англия, оставшись без своего прежнего союзника, не решалась в одиночестве «защищать интересы» султанской Турции, Россия вновь взялась за создание боевого Черноморского флота. Однако дело двигалось медленно. Между тем в Балканских странах началась освободительная борьба славянских народов против турецкого владычества. Россия не хотела остаться безучастной. Приближалась война… Но как воевать на море? У турок пятнадцать броненосцев, фрегаты, корветы, канонерские лодки, мониторы. А у русских всего лишь две «поповки» — два броненосных корабля круглой формы, названные по имени их строителя адмирала А.А. Попова, несколько деревянных корветов и шхун да торговые пароходы.
Командовавший турецким флотом англичанин Гоббарт-паша хвастал, что обратит в пепел русские порты, и с деланным огорчением добавлял: жаль, морских боев не будет — русские тихоходы, конечно, не отважатся сразиться с турецкими броненосцами…
В это время в Петербург поступил дерзкий проект лейтенанта Степана Макарова. Настолько дерзкий, что министерские чиновники удивлялись, как мог командующий Черноморским флотом адмирал Аркас направить сию фантастику на рассмотрение высочайших особ. Этот молодой офицер предлагал призвать на военную службу один из лучших пассажирских пароходов и доставлять на нем к вражеским базам… паровые катера, вооруженные шестовыми и самодвижущимися минами. По мысли лейтенанта, такой пароход сможет ночью незаметно подобраться к вражеской эскадре, остановиться на некотором расстоянии от нее, спустить на воду катера для внезапной атаки; затем катера вернутся к пароходу, он поднимет их на борт и полным ходом уйдет в свой порт.
Пароход, перевозящий пусть маленькие, но тоже пароходы!.. Такого еще никогда ни в одной стране не было. А не перевернется ли судно, приняв на свои «плечи» четыре паровых катера с запасом воды и угля?
Но лейтенант оказался на редкость настойчивым. Он слал и слал докладные с расчетами и схемами, предложениями и объяснительными записками. Он нашел поддержку у многих адмиралов и офицеров.
В декабре 1876 года Макарову наконец дали для его дерзновенных опытов пароход «Великий князь Константин». То было великолепное пассажирское судно: музыкальный и курительный салоны, роскошные каюты, повсюду цветы и ковры. Через неделю «новобранец» был приведен в должный воинский вид — «острижен, помыт, одет в матросскую робу». Это означало: все лишние вещи, которые могли загореться от попадания вражеского снаряда — ковры, портьеры, мягкая мебель, — к великой радости интендантов, переданы на берег, громадные усатые тараканы, сопровождавшие купцов в морских путешествиях, безжалостно истреблены; пароход выкрашен в серый цвет; на палубе установлены шесть орудий и приспособления для подъема и спуска минных катеров.
Под звуки оркестра на мачте взвился военно-морской флаг, и в состав Черноморского флота вступил первый в мире минный крейсер. У его бортов стояли катера: «Чесма», «Синоп», «Наварин», «Минер».
Крейсер вышел в море. Вначале не все удавалось: тросы лопались, шлюпбалки гнулись; поднимая катера на палубу, «Константин» угрожающе кренился. Но Макаров не отступал, без устали он тренировал экипаж, и вскоре моряки наловчились подхватывать и спускать катера на ходу и в качку.
12 апреля 1877 года началась война с Турцией. На «Константине» объявили «большой сбор». Экипаж корабля и команда катеров построились на верхней палубе.
— Мы идем топить турецкие суда, — обратился к морякам лейтенант Макаров. — Знайте и помните, что наш пароход — самый сильный миноносец в мире и что одной нашей мины достаточно, чтобы утопить самый сильный броненосец. Клянусь вам честью, что я не задумаюсь вступить в бой с целой турецкой эскадрой и что мы дешево не продадим нашу жизнь!..
В ответ раздалось «ура».
«Константин» направился к турецким базам. Подойдя к Батуму, он спустил катера на воду. Заметив большой турецкий пароход, моряки атаковали его. Но мина, увы, не взорвалась, и вражеский пароход удрал. Он-то и принес Гоббарт-паше весть о появлении страшилища с минными катерами на палубе.
В ночь на 29 мая 1877 года «Константин» подошел к турецкому отряду, стоявшему у Сулина так близко, что команды катеров, быстро спущенных на воду, слышали голоса турецких моряков, перекличку часовых. Катер подкрался и ударил миной в днище броненосца «Иджалие», в воздух поднялся столб воды и обломков.
Притонувший, искалеченный броненосец еле доплелся до Константинополя.
Взбешенный Гоббарт-паша со своими офицерами срочно разработал план поимки и уничтожения «Константина». «Пусть только еще раз появится в море!..» — грозился англичанин в феске.
А «Константин» не отстаивался на якоре. В начале августа 1877 года он снова был у кавказских берегов. И хотя в этом походе ему не пришлось использовать мины, крейсер совершил подвиг.
Случилось так, что отряд русских войск, направлявшийся по кавказскому берегу на фронт, попал в беду: турецкий броненосец взял под обстрел единственный проход через горы. Макаров ринулся на выручку пехотинцев.
Заметив «Константина», броненосец полным ходом пошел навстречу. Турки, как потом стало известно, были уверены, что они наконец-то расправятся с этим пароходом, который носит на своем борту страшные минные катера. Макаров повернул в море: сражаться с закованным в броню, обладающим дальнобойной артиллерией кораблем было бы неразумно. Турки могли расстрелять «Константина» с дистанции, вдвое превышающей дальность выстрела его пушек.
Макаров задумал отвлечь броненосец от перевала. Началась погоня. «Константин» развил максимальную скорость — 11 узлов. Броненосец настигал. В эти минуты машинисты «Константина» сумели выжать 12 узлов. Пароход дрожал и трясся как в лихорадке. Броненосец приотстал. Макаров уменьшил ход — пускай турки не теряют надежды, что догонят. Броненосец вновь рванулся вперед. Так лейтенант Макаров заманил турок далеко в море, а затем, воспользовавшись дождем, скрылся.
Тем временем русские войска благополучно совершили переход. «Колонну рассвет застал в сфере огня со стороны броненосца, — телеграфировал командир отряда в штаб армии. — Она была спасена от страшных потерь пароходом «Великий князь Константин».
Но экипаж бредил минными атаками. А выход в море приходилось откладывать: по ночам так ярко светила луна, что турки заметили бы русских на дальних подступах к своим базам.
Экипаж с нетерпением ждал ночи на двенадцатое августа, когда ожидалось лунное затмение. Оно поможет «Константину» скрытно и неожиданно совершить нападение на вражескую эскадру.
