— Но я хочу быть рядом с тобой.
— Я тоже остановился в «Зеленом драконе», — нетерпеливо пояснил он, затем, взяв себя в руки, добавил: — Ты отдохнешь там, а завтра увидимся.
— Ладно, — отвернувшись, согласилась она.
— И что, моя невеста меня не поцелует? — спросил Харкорт, как только она повернулась к нему спиной.
— О да, Джеймс, — сказала Эдилин, стремительно повернулась к нему лицом и, закинув руки ему за шею, прижалась губами к его губам.
Но он вскоре оттолкнул ее и принялся отряхивать с себя древесную пыль.
— Если я не уйду сейчас, то вообще не смогу уйти. Увидимся завтра, Эдилин… — Взгляд его потеплел. — Я с нетерпением жду нашей брачной ночи.
С глазами, сияющими, как звезды, Эдилин направилась к стоящей в дверях горничной, которая и вывела ее из конюшен.
Ангус стоял, прижавшись затылком к деревянной перекладине стойла. На мгновение он закрыл глаза. Что-то тут не так. То, как Харкорт обращается с Эдилин, тоже настораживает, но главным было не его обращение с ней, а его слова. Ангус не мог точно определить, что из сказанного Харкортом показалось ему странным и противоречивым, но этот Джеймс ему совсем не понравился, и доверия к себе, что и говорить, он не вызывал.
Когда Харкорт вышел из конюшни, Ангус последовал за ним.
Глава 7
Ангус чуть ли не всю жизнь учился прятаться. Он научился исчезать среди бела дня, сливаясь с кустами, деревьями и горами, так что незаметно прокрасться следом за Джеймсом для него труда не составило. Дважды Ангус замечал висящие на заборах листовки с собственной физиономией и оба раза срывал их и прятал за пазуху.
Харкорт далеко не ушел. Всего лишь за две улицы. Ангус видел, как Харкорт вошел в паб и уселся за стол, где уже сидели четверо мужчин, которые встретили его радостными восклицаниями. А почему бы и нет? — подумал Ангус. Завтра этот человек уедет в другую страну и женится. Возможно, причина, по которой ему так не терпелось поскорее отвязаться от своей невесты, состояла в том, что он хотел провести последний вечер своей холостой жизни в Британии вместе с друзьями. Ангус понимал такое желание и хотел было развернуться и уйти. Возможно, ему стоит поехать в Эдинбург. Возможно, он отправится дальше, на север, высоко в горы, и будет выживать там. Ангус сомневался, что люди, живущие там, в горах, будут задавать ему слишком много вопросов.
Но Ангус не мог заставить себя уйти. Что-то было такое в самой Эдилин и в ее доверчивости, что заставляло его чувствовать потребность позаботиться о ней.
«Только до того момента, пока она не сядет за корабль», — сказал он себе и вошел в паб.
Он знал, что рискует, появляясь на людях, но никто даже не взглянул в его сторону. При себе у него было несколько монет, и потому он заказал пива и сел за стол неподалеку оттого стола, за которым сидели те четверо. Вначале Ангус нервничал, опасаясь, что Харкорт его узнает, но тот не смотрел на грязного бородатого крестьянина, что сел за соседний стол.
— Хочу произнести тост за мою будущую жену, — сказал Харкорт. — Может, она и не красавица, но зато она — дочь графа и у нее есть титул.
Ангус поставил кружку на стол и, не удержавшись, посмотрел на Харкорта. Не красавица? Эдилин не красавица? И что у нее за титул?
— Так, значит, ее отец богат? — спросил один из его друзей.
— Приданого у нее нет, — ответил Харкорт, — и красоты тоже нет, но у наших детей будет титул.
— Но, Джеймс, с твоей внешностью ты мог бы найти себе невесту попригожей и побогаче. Ты мог бы заполучить жену с целым фургоном золота.
Тут Джеймс чуть не подавился от смеха.
— Именно это я и сделал. Я нашел невесту с приданым, и ее шесть сундуков с золотом теперь мои, но я не собираюсь брать в жены солдатскую дочь, которой принадлежат эти сундуки.
Ангус смотрел на него во все глаза, пытаясь понять, о чем говорит Харкорт.
— Так выпьем за мою жену-аристократку, — провозгласил Харкорт. — Пусть выспится хорошенько, потому что на рассвете мы сядем на корабль и отправимся покорять Новый Свет.
На рассвете? Ангус хорошо помнил, что Харкорт пообещал забрать Эдилин в полдень.
Ангус допил пиво и тихо вышел из паба. Что он сейчас должен сделать, так это предупредить Эдилин. Ему надо… «Остановись», — сказал себе Ангус. Что он мог сделать, как заставить ее поверить? Он представлял, что ворвется в ее комнату и скажет, что мужчина, за которого ей якобы предстоит выйти замуж… Что? Предал ее? Бессовестно воспользовался ее доверчивостью? А вдруг это не так? Возможно, все это только его, Ангуса, домыслы. Возможно, он просто что-то не расслышал.
«Я остановился там…» Эти слова эхом пронеслись у него в голове. Харкорт сказал, что отправляет Эдилин в ту же гостиницу, где остановился сам. Но если у него уже есть жена, он не станет селить Эдилин в ту же гостиницу. А с другой стороны, он дал Эдилин эту чертову опийную настойку, так что, возможно, он рассчитывал на то, что она проспит весь день. Кроме того, если корабль уходит на рассвете, к тому времени, как Эдилин проснется, Харкорт уже будет далеко — с ее золотом на борту.
Ангус побежал к «Красному льву», стараясь держаться в тени. Если Эдилин пошла пешком, «Зеленый дракон» должен быть где-то рядом.
Неподалеку Ангус увидел раскрашенную вывеску с изображением дракона. Сейчас уже ночь. Каким образом узнать, в какой комнате находится жена Харкорта?
Ангус направился к заднему двору гостиницы. Потом остановился, прислонившись к стене, раздумывая над тем, как решить поставленную задачу, но тут дверь черного хода отворилась, и во двор вышла та самая горничная, что вывела Эдилин из конюшни.
Он быстро шагнул ей навстречу, и на мгновение на лице горничной отразился испуг, но затем выражение изменилось.
— Я видела тебя, — улыбнулась она. — Я видела, как ты прятался в стойле и шпионил за теми двумя.
— А я видел тебя, — сказал Ангус, оценивающе окинув ее взглядом с головы до пят. — Харкорт послал меня, чтобы убедиться, что ты не перепутала комнаты и тех двух женщин.
— Этих двух уж никак не спутать. Не слишком они похожи, ты не находишь?
— Ты поселила маленькую на верхнем этаже?
— Да, — сказала она и шатнула к нему ближе.
— А вторую?
— На первом, как он и сказал. Она полбыка на ужин съела, слава Богу, что мне не пришлось тащить такую тяжесть наверх. — Горничная пристально посмотрела на него. — Я не могла тебя где-то видеть раньше?
— Вряд ли, детка, — сказал он и нырнул в темноту.
Горничная несколько раз окликнула его, но безрезультатно. В конце концов она недовольно фыркнула и пошла своей дорогой. Ангус знал, что приобрел в ее лице врага, но, что еще хуже, он знал, что рано или поздно она припомнит, что видела его физиономию на листовках, которые расклеены по всему городу.
