Глава 14
Когда полы халата разошлись, я еле удержала себя, чтобы не спрятать лицо в ладонях. Вместо этого я посмотрела на лицо Волжак. И, честно говоря, мне понравилось то, что я увидела. Она буквально пожирала меня глазами. Медленно прошлась взглядом от груди к низу и обратно. Остановилась на моих глазах. Протянула обе руки и, чуть задев плечи, сбросила с меня халат, который упал к ногам. А я осталась стоять голая, как младенец. Было неловко, немного страшно и… возбуждающе. А следующее, что сделала Волжак, и вовсе меня чуть разума не лишило – она сняла халат с себя. Боже мой! Я ни разу до этого не видела ее даже частично раздетой, а тут…
Хоть видно было довольно плохо, но кое-что я разглядела. Она была хороша. Напоминала охотничий лук – ее тело было худым и крепким, как тутовое дерево, мышцы – как напряженная тетива. Она словно несла в себе какую-то опасную и смертоносную силу. Легким движением подтолкнула меня, и я оказалась на кровати. Передо мной стояло шикарное сильное тело, которое мне жуть, как захотелось потрогать. Но только я протянула руки, чтобы дотронуться до бедер своей начальницы, как она перехватила мои запястья.
— Ложись, — тоном, не терпящим возражений, проговорила Волжак. Я послушалась. Отползла к изголовью и растянулась на кровати, согнув одну ногу в колене, чтобы прикрыть самое «ценное».
Через пару секунд это красивое тело оказалось рядом со мной. Я снова предприняла попытку прикоснуться к Волжак, но меня опять ждала неудача – она перехватила мою руку и занесла ее над моей же головой. Я чувствовала себя, как в музее – смотришь на что-то прекрасное, восхищаешься, а потрогать нельзя.
Зато этому «прекрасному», по всей видимости, совершенно не нужно было разрешение, чтобы трогать меня. Потому что свободная рука, которая не держала мою, вовсю уже гуляла по моему телу, гладя, сминая, сжимая.
Я шумно выдохнула, когда почувствовала губы и язык начальницы на своей груди. Мои соски уже давно возбужденно торчали, как вишенки на торте, чем Волжак не преминула воспользоваться. Она обводила сосок языком, потом слегка прикусывала и снова облизывала. Смесь ласки и легкой боли заставила меня выгнуться ей навстречу, когда рот начальницы занялся второй грудью. Свободная рука же ее постепенно опускалась вниз. От груди к ребрам, от них к животу, а оттуда – в сосредоточение, казалось, всего жара на земле.
— Ох, черт, — выдохнула я, когда пальцы Волжак скользнули по влаге вниз. Она лежала, опираясь на локоть, удерживая меня, поэтому свободной рукой я вцепилась в ее предплечье, а она, к счастью, не противилась хотя бы этому прикосновению.
Через несколько минут дразнящих ласк я почувствовала ее губы на своих. Мне нравились ее поцелуи – они были смесью дерзости, наглости и… какой-то мягкости. Прикусив мою губу, она прошлась языком по щеке к уху и прошептала:
— У меня есть кое-что для тебя.
Подарочки?
Моя начальница отстранилась, и я увидела на ее лице довольно странное выражение. Она села на кровати и рукой начала шарить на полу, а я вспомнила, что ее кейс стоял прямо у изножья кровати. Спустя несколько секунд она вынула тюбик. Я присмотрелась и открыла рот – это была смазка! Смазка, которую она просила меня купить. Черт.
— Почему-то я не удивлена вашим выбором, Ирина Николаевна, — хмыкнув, проговорила Волжак и продолжила шарить рукой в кейсе.
Я закатила глаза. Смазка была с запахом… банана. Я ненавижу бананы, и я надеялась, что и она тоже. Я же не знала, что она решит использовать эту чертову смазку со мной! Вот и докажи ей теперь, что я не испытываю нездоровой тяги к приматам. Банановая смазка. Ну, мне не есть же ее, в конце концов.
Еще через секунду я подумала, что вовсе лишусь чувств. Волжак, многообещающе ухмыляясь, достала… тот самый страпон. Что за херня?! Я не позволю ей тыкать в себя этой штуковиной! Я даже этой шлюхе Саше этого не разрешила! А с ней мы встречались, и я вроде как была в нее даже влюблена. Поэтому я поджала ноги и протестующе замотала головой. Сильнее, чем нужно, потому что после виски и этого действия голова закружилась.
Волжак вопросительно подняла бровь. Я, собравшись с духом, отчаянно краснея, проговорила:
— Я против этих штук.
— Вам не нравится? – не скажу, что Волжак расстроилась, скорее, ее это не волновало. Потому что она и не думала убирать этот накладной член.
— Я… — и что мне ей сказать? Что я понятия не имею, нравится мне или нет? Я ведь ни разу не пробовала!
— Это лучше, чем с мужчинами, поверьте мне, — усмехнулась начальница, разворачивая черные прочные ремни.
— Я… — ну вот, уровень моей красноты, кажется, достиг максимума. – Я не спала с мужчинами.
— О, — Волжак понимающе кивнула. – Ну, в любом случае, вы в курсе, как это работает.
— Не совсем, — промямлила я, чувствуя себя крайне неловко. Лучше бы она просто трахнула меня по старинке, как все разы до этого.
— Что вы имеете в виду? – нахмурилась женщина, наклонив голову. – Вы… вообще пробовали такой секс?
Я не смогла сказать это вслух, поэтому, потупив взгляд, снова отрицательно покачала головой. Да, я неопытная зануда, и что? Я только недавно начала вести такой образ жизни, не все же сразу!
— О, — на этот раз ее «О» было удивленным. – Но вы же не хотите сказать, что вы девственница?
Я все еще была не в состоянии говорить, поэтому смущенно кивнула. Наверное, ей сложно было поверить, что я невинная (в буквальном смысле слова) овечка, после того, как она трахала меня уже не раз в не самых невинных местах.
В следующую секунду лицо Волжак изменилось до неузнаваемости – такого отчаянного желания я не видела никогда. Ни у нее, ни у кого-то еще.
— Думаю, сегодня мы это изменим, — и прежде, чем я смогла отказаться или вовсе сбежать, она добавила, — вам понравится. Я обещаю.
То ли виски действовало, то ли это обещание, которое я не столько услышала, сколько прочла в ее глазах, но я, поколебавшись пару секунд, нерешительно кивнула.
Опять эта победоносная ухмылка на лице Волжак, и вот она уже сверху, целует меня со всей страстью. Как этой женщине удается заводить меня с пол-оборота – до сих пор остается для меня загадкой, но, главное, это действительно работает. Поэтому уже через несколько минут я готова была попробовать вообще все, что она предложит. Особенно после того, как ее рот снова побывал у меня между ног.
Волжак подложила под мою задницу подушку, чтобы таз был приподнят. Меня била мелкая дрожь. То ли от возбуждения, то ли от страха, хотя я полагаю, что тут играли роль оба фактора.
Она склонилась надо мной, будучи уже в полном обмундировании и провела рукой между ног. Я зажмурилась – мне было страшно увидеть, как эта огромная (на мой взгляд) штуковина окажется во мне. Еще страшнее – что мне будет очень больно. Ну, почему я не переспала с кем-нибудь на выпускном, как сделала добрая половина моих одноклассниц?!
Волжак, словно чувствуя мою нервозность, наклонилась к моему уху и прошептала:
— Расслабься.
Ага, легко ей говорить! Это не в нее сейчас засунут полуметровую резиновую хреновину! Интересно, а сама Волжак любит, когда в нее тычут искусственным членом?
Додумать мне не удалось, так как я почувствовала, как стенки моего влагалища раздвигаются от напора этой штуковины. Да, проклятая банановая смазка, которую Волжак щедро использовала, безусловно, помогала. Но все равно было чертовски больно. Я зажмурилась сильнее. Было ощущение, что меня просто разорвет на куски. Казалось, что в меня засовывают, по меньшей мере, посох деда Мороза. Я задержала дыхание, когда боль стала сильнее, и поняла, что еще миллиметр – и я попрощаюсь со своей девственностью.
— Твою ж мать! – воскликнула я, когда боль стала нестерпимой, а я стала женщиной. – Как больно!
То, что описывали мои подруги после своего «первого раза» — было ничто, по сравнению с тем, что испытывала я. Это было нереально больно. Я поняла, что Волжак загнала в меня член до упора. А значит, скоро мне должно полегчать. Вряд ли будет больнее.
