осенних состязаниях парней. В нынешнем году это был Агнар, сын Грима бонда с хутора Козья Поляна – рослый длиннорукий парень с продолговатым обветренным лицом, по сравнению с которым желтоватые волосы казались совсем соломенными. Ему предназначалось изображать Гора сына Торри. Второго брата представлял Гутхорм.
– Где эти негодяи? – кричал Гутхорм. – Где эти крысы чулочные, жабы бесхвостые, хорьки недоенные?
Гутхорм, похожий на мать и сестру, был красивым парнем, с тонкими чертами лица и ярким румянцем; русые волосы, чуть темнее, чем у Рагнхильд, на лбу завивались кольцами. Он надеялся со временем догнать в росте своего отца, но до того оставалось еще лет пять, и пока он был на полголовы ниже Рагнхильд. Нравом он отличался живым и веселым, однако успел усвоить надменный взгляд, приличный единственному наследнику конунга из рода Дёглингов.
Служанки прыскали от смеха, прикрывая лица рукавами и делая вид, будто не хохочут, а рыдают от горя.
– Коли есть на то твоя воля, Торри, отец наш, то мы немедленно пойдем и отыщем нашу сестру, – стараясь сохранять суровый вид, говорил Агнар. – Куда бы ни запрятали ее ужасные великаны и коварные тролли, мы ее найдем!
Сын бонда не отличался красноречием, но сама Рагнхильд обучила его, как вести себя и что говорить.
– А есть ли у вас, сыновья мои, достойная дружина для этого похода?
– Есть! – заверили «сыновья».
Мужчины и парни дружно закричали, показывая всяческую готовность на подвиги.
– Тогда благословляю вас этим молотом! – Сигурд при помощи этого орудия сделал оберегающий знак над головами славных воинов. – Да будут крепки ваши руки, неустрашимы сердца, и да пошлют боги вам удачу в борьбе с племенем великанов.
Радостно вопя, Нор и Гор со своей дружиной повалили наружу.
– Давай, брат, мы с тобой теперь разделимся, – предложил Нор за воротами усадьбы. – Я буду искать на земле, а ты возьмешь корабли и поплывешь по морю.
«Море» вокруг конунговой усадьбы тоже пролегало по земле, тем не менее, люди Гора, то есть Агнара, во время своего пути разговаривали в таком духе, будто их окружает вода и они находятся на судне. В «Аландском море»[11] они усердно обыскивали все «шхеры и заливы», временами находя ту или иную красотку и с грустью убеждаясь, что это не Гои. Припыли они даже «в Данию», то есть на хутор Козья Поляна, где их встретил Грим бонд, на сегодня назначенный прямым потомком Хлера Старого, прародителя всех датских конунгов. Там героев ждал накрытый стол, чтобы они могли немного передохнуть и подкрепить свои силы. Действо «Поиски Гои» разыгрывали каждый год, но если «Квенландом» всякий раз бывала конунгова усадьба, то «Дания» меняла свое местоположение, чтобы дружине Гора прибытие туда досталось не слишком легко.
Гутхорм, то есть Нор со своими воинами, совершил тем временем не менее значительные деяния: одержал победу над племенем под названием лаппы (Траин бонд с работниками и соседями), потом покорил множество других земель, победил великана Сокни, владевшим той областью, что теперь зовется Согн (усадьба Мшистая Горка, где правил Вигбранд Куница).
И вот наконец братья встретились и прибыли «в Хейдмёрк». Хейдмёрком тоже всегда было одно и то же место – площадка на склоне меж двух водопадов, где имелся единственный в округе тролльборг. И здесь герои наконец-то обнаружили свою сестру Гои: она сидела в середине тролльборга, спрятав под камень сотканный пояс, и прикидывалась глубоко несчастной. А перед тролльборгом прохаживался Хаки сын Вестейна. Сегодня его звали Хрольв, по прозвищу Из Горы, что более чем ясно указывало на его йотунское происхождение. Вид у него и впрямь был грозный: в придачу к плащу из волчьей шкуры он еще закрыл лицо маской с оскаленными зубами, на перевязи висел меч, за поясом топор, на плече щит, в руке копье, и вся его фигура, походка, каждое движение источали решительность и воинственность. У Гутхорма-Нора даже немного похолодело в груди; он знал, что ему положено победить, но уж слишком похожим на настоящего йотуна был Хаки в этом облачении.
– Вот он ты, кошабака облезлая! – воскликнул Гутхорм, потрясая копьем. – Выходи, будем биться!
– Да подожди, это же я должен предложить тебе поединок! – возразил Хаки.
Увлекшись поиском, Гутхорм забыл, что это Хрольв Из Горы вызвал на поединок Нора, выехав ему навстречу.
– Так ты давай, выезжай, – предложил Гутхорм. – Что ходишь тут кругами, как коза у колышка?
– Сам коза! Отойди подальше, куда же я к тебе буду выезжать?
Гутхорм отошел шагов на двадцать и терпеливо подождал, пока Хаки выдвинется ему навстречу. Рагнхильд-Гои в это время нелегко было сохранять серьезное и горестное выражение лица. Она кривилась, будто плачет, на самом деле стараясь не рассмеяться.
Наконец эти двое надели шлемы и стали сражаться. Обе дружины, Хаки и Гутхорма, а также своевременно подоспевший Агнар, окружили их кольцом, и Рагнхильд было бы мало что видно, если бы тролльборг не находился несколько выше по склону, чем площадка, избранная для поединка Нора и великана Хрольва.
Гутхорм не уступил бы никакому сыну конунга в его возрасте, но Хаки был все-таки на десять лет старше и настолько же опытнее, поэтому ему стоило известного труда не одержать безусловную победу над юным Нором. Постепенно они якобы растеряли все свое оружие, получили тяжкие раны, и когда Агнар, которому надоело в бездействии смотреть, как другие совершают подвиги, крикнул: «Ну, падай уже!», Хаки послушался и «пал».
– Не убивай меня, о благородный Нор! – прохрипел он, приняв самый жалобный вид, на какой только был способен. – Я отдам тебе в жены мою сестру Хёдд!
– Ну тогда я согласен! – великодушно заявил Гутхорм. – Брат мой Гор! – обратился он к Агнару. – Я победил нашего врага, но так ослабел от ран, что не могу пойти в крепость тролля за нашей сестрой, это придется сделать тебе.
– Да я уж справлюсь как-нибудь! – заявил Агнар.
У входа в тролльборг уже стояло два косматых тролля в накидках из овчин мехом наружу, с хвостами, рогами и всем, что полагается. Расшвыряв их, Гор вступил в каменную крепость. Трудности еще не кончились: теперь ему предстояло быстро найти путь к пленнице, а если бы он сбился и начал ходить по кругу, то пришлось бы начинать сначала. Но Агнар был не только сильный, но и сообразительный парень, и узкие тропки между рядами белых камней вскоре привели его в середину.
Зрители отмечали встречу брата и сестры восторженными воплями, а когда они вышли из тролльборга, там их уже ждал Хаки, приведший из-за скал Элдрид, то есть «свою сестру Хёдд».
– Теперь я вручаю руку моей
