Читаем без скачивания Шепот ветра - Фредерик Форсайт

– Там, в горах, должно быть, так тихо и спокойно. Ни машин, ни радио, ни телевизора.

Он не знал, о чем она говорит, но догадывался, что речь идет о вещах, производящих шум, совсем непохожих на шелест листвы или пение птиц.

– Это звуки свободы, – заметил он. – Скажите мне, мисс Линда, вы когда-нибудь слышали о северных шайеннах?

Она удивилась тому, что он сменил тему, и одновременно испытала облегчение.

– Ну конечно. Вообще-то моя прабабушка по материнской линии была из шайеннов.

Он так и подался к ней, орлиное перо в волосах трепетало от ветра, темно-синие глаза смотрели умоляюще.

– Пожалуйста, расскажите мне о ней!

Линда Пикет вспомнила, как бабушка однажды показала ей тронутую временем фотографию какой-то морщинистой старухи и сказала, что это ее мать. Даже на этом пожелтевшем снимке было видно, какой красавицей была старая скво в молодости – большие глаза, точеный нос, высокие скулы. Бабушка рассказала Линде все, что знала о своей матери.

Эта женщина из племени шайеннов вышла замуж за воина-индейца и родила ему мальчика. Но в 1880 году в резервации, где они проживали, разразилась эпидемия холеры, и ее муж и сын погибли. Два года спустя молодую вдову взял в жены священник из белых, чем вызвал огромное неудовольствие своих родственников и знакомых. Он был по происхождению шведом, такой огромный светловолосый мужчина. У них родились три дочери. Младшая из них, родившаяся в 1890 году, и стала бабушкой мисс Пикет.

Она тоже вышла замуж за белого и родила сына и двух дочерей, младшая появилась на свет в 1925 году. Старшая, по имени Мэри, еще совсем молоденькой девушкой приехала в Биллингз и устроилась на работу в недавно открытом Фермерском банке.

В соседней с ней кабинке работал честный и трудолюбивый кассир по имени Майкл Пикет. В 1945-м они поженились. Отец Линды не попал на войну, потому что был очень близорук. У дружной и счастливой пары родилось четверо сыновей, все как на подбор крупные белокурые красавцы. А сама Линда родилась в 1959-м. Ей недавно исполнилось восемнадцать…

– Уж не знаю, почему, но родилась я с длинными черными волосами и черными глазами. И совсем не похожа ни на маму, ни на папу. Ну вот, собственно, и все. Теперь ваша очередь.

Крейг промолчал. А потом спросил:

– У вас есть отметины на правой ноге?

– Откуда вы знаете?

– Пожалуйста, позвольте мне взглянуть.

– Но, простите… Это неудобно.

– Пожалуйста, прошу!

Девушка немного отодвинулась, приподняла край ситцевой юбки и обнажила стройное загорелое бедро. На нем виднелись две ямочки. Входное и выходное отверстия от пули, выпущенной солдатом на берегу ручья Розбад Крик. Линда тут же стыдливо опустила юбку.

– Что-нибудь еще? – с сарказмом спросила она.

– Всего один вопрос. Вы знаете, что означает по-шайеннски «эмос-эст-се-ха»?

– О господи! Нет, конечно.

– Это означает Ветер, Который Говорит Тихо. Могу я называть вас Шепот Ветра?

– Ну, не знаю. Наверное. Если вам так того хочется. Но почему?

– Потому что некогда это было ваше имя. Потому что я долго мечтал о вас. О, я так долго вас ждал! Потому… что я люблю вас.

Девушка страшно покраснела и вскочила на ноги.

– Просто безумие какое-то! Вы же совсем ничего обо мне не знаете. И я о вас – тоже. Впрочем, как бы там ни было, но я уже помолвлена.

И она, не проронив больше ни слова, поспешила к форту. Бен был уверен, что все кончено раз и навсегда.

Но она вернулась, приехала снова. Этому предшествовала долгая внутренняя борьба, она пыталась убедить себя, что все это глупости, безумие и надо выкинуть этого странного парня из головы раз и навсегда. Но при этом видела перед собой спокойные и пристальные темно-синие глаза и мрачноватую улыбку на мужественном лице Крейга. И вот она твердо решила последний раз повидаться с молодым человеком и убедить его, что встречаться впредь им просто нет смысла. Так она, во всяком случае, твердила себе.

В воскресенье, за неделю до начала школьных занятий, она села в туристический автобус, едущий из города, и доехала до форта, где всех пассажиров высадили на стоянке. Он, похоже, чувствовал, что она приедет. Стоял у ворот и ждал, держа под уздцы оседланную Розбад.

Она подошла. Он протянул ей руку, помог взобраться на лошадь, и они поскакали в прерии. Розбад прекрасно знала дорогу к ручью. Там они спешились и, сев на камни, долго смотрели на быстро бегущую воду. Там Крейг рассказал ей о своих родителях, которые умерли, когда сам он был еще ребенком, о мистере Дональдсоне, охотнике с гор, который вырастил его как собственного сына. Там он объяснил, почему вместо учебников и карт изучил следы всех диких зверей, мог определить по крику любую птицу, знал каждое дерево и каждую травинку в этих диких местах.

Она же в свою очередь объяснила ему, что привыкла к размеренному и вполне обычному образу жизни. Что жених ее прекрасный молодой человек из хорошей и очень богатой семьи, что, по словам матери, он даст ей все, о чем только может мечтать женщина. И нет никакого смысла…

Тут он ее поцеловал. Она пыталась оттолкнуть его, но, когда губы их встретились, словно обессилела и, чтоб не упасть, беспомощно обняла его за шею.

Изо рта у него не пахло ни алкоголем, ни сигаретами, чего никак нельзя было сказать о ее женихе. И еще он не лапал ее, грубо и жадно. И пахло от него просто чудесно: оленьей кожей, дымком костра, сосновыми почками.

– Останься со мной, Шепот Ветра.

– Не могу.

– Мы созданы друг для друга. Так было сказано еще давным-давно.

– Я не могу, не знаю! Мне надо подумать. Это безумие! Я помолвлена.

– Скажешь ему, пусть подождет.

– Нет, это невозможно.

Из ворот форта выезжал фургон, он должен был проехать мимо парковочной стоянки. Она подняла руку. Фургон остановился, она влезла в него. Бен Крейг вскочил на Розбад и поскакал следом. На стоянке люди выходили из фургона и пересаживались в автобус.

– Шепот Ветра! – крикнул он. – Ты еще вернешься?

– Я не могу. Я должна выйти замуж за другого.

Несколько пожилых дам с неодобрительным видом воззрились на молодого всадника с какой-то совершенно дикой внешностью, который приставал к приличной девушке. Двери затворились, водитель завел мотор.

Розбад издала тонкое испуганное ржанье и встала на дыбы. Автобус тронулся с места, постепенно набирая скорость на тряской дороге, что вела к шоссе. Крейг пришпорил лошадь, поскакал следом и перешел в галоп, как только автобус прибавил скорость.

Кобыла страшно боялась этого монстра, который мчался рядом с ней. Он фыркал вонючим дымом и грозно ревел. И вдруг пассажиры услышали крик:

– Шепот Ветра! Поедем со мной в горы! Будь моей женой!

Водитель покосился в зеркало заднего вида и, заметив раздутые ноздри и дико выкатившиеся глаза лошади, нажал на педаль газа. Автобус рванул вперед и помчался по грязной дороге. Пассажиров безжалостно подбрасывало. Мамаши закричали, вцепились в своих отпрысков. Линда Пикет вскочила и опустила стекло.

Автобус перегонял мчавшуюся галопом лошадь. Охваченная ужасом, Розбад подчинялась тем не менее твердым коленям хозяина, сжимавшим ее бока и посылавшим вперед. Из окна показалась темноволосая головка. И через рев мотора пробился крик:

– Да, Бен Крейг! Я согласна!

Всадник натянул поводья и вскоре исчез из вида в клубах пыли.

Она очень долго сочиняла это письмо, тщательно подбирая слова, стараясь ничем не задеть адресата, не спровоцировать взрыв вспыльчивости с его стороны, чему сама не раз становилась свидетельницей. А потом, дописав уже четвертый вариант, поставила свою подпись, вложила в конверт и отправила. Ответа не было неделю. Затем состоялась встреча – краткая и очень бурная.

Майкл Пикет был известным и уважаемым в городе человеком, президентом и главным управляющим Фермерского банка Биллингза. Начав скромным кассиром еще до войны, он очень быстро сделал карьеру. И все благодаря своему исключительному трудолюбию, порядочности и высокой сознательности, которые не укрылись от внимания основателя и владельца банка. Тот к тому же был холостяком и не имел наследников.

Уходя на заслуженный отдых, этот джентльмен предложил Майклу Пикету выкупить банк. Хотел оставить в нем надежного человека, продолжателя своих традиций. Он помог преемнику получить ссуду, и сделка купли-продажи была успешно завершена. И все у Пикета шло хорошо, как вдруг в шестидесятые начались проблемы: перерасходы средств, лишение прав выкупа заложенного имущества, большие задолженности. Чтобы спасти основной капитал, Пикет был вынужден продать часть ценных бумаг на рынке. Кризис миновал, ликвидность бумаг была восстановлена.

Через неделю после получения письма мистера Пикета не пригласили, а, скорее, вызвали на встречу с отцом жениха дочери на знаменитое ранчо «Бар-Ти», что раскинулось на берегах реки Йелоустон, к юго-западу от Биллингза. Они встречались и до, и после помолвки своих детей, но, как правило, встречи эти проходили в обеденном зале клуба «Кэттлмен».