Она помнила эту радость, чувствовала, как она струится по ней, как луч тёплого летнего солнца.
На фотографии был её папа.
Мама.
И она.
Глава двенадцатая
Наше время
— Агент Галлахер? — Высокий мужчина лет шестидесяти, в брюках цвета хаки и застегнутой на всё пуговицы синей рубашке, легко улыбнулся Марку, когда они пожали друг другу руки. — Я доктор Свифт. Чем могу быть полезен?
Они стояли в открытой приёмной, коридоры шли в обе стороны, невдалеке стояла небольшая группа людей, неторопливо переговариваясь.
— У меня есть несколько вопросов о человеке, который раньше здесь работал. Исаак Дрисколл. Мы можем поговорить где-нибудь наедине? — Марку не терпелось поговорить с доктором, там, где им никто не помешает, и он сможет лучше оценить его ответы, также, как и его реакцию — с мужчиной, который когда-то тесно сотрудничал с Исааком Дрисколлом.
— Исаак? О… Я уже много лет не слышал его имени, — доктор Свифт на мгновение растерялся. — Но, да, конечно. Пожалуйста, следуйте за мной.
Доктор Свифт провел его в комнату с белой доской на одной стене и длинным двухсторонним зеркалом, напротив. Она была похожа накомнату для допроса, и когда Марк поинтересовался, доктор Свифт ответил:
— Да. Исследователи используют эту комнату, чтобы наблюдать за тем, как испытуемые отвечают на вопросы или реагируют друг на друга, производят оценку и тому подобное, в зависимости от эксперимента.
— Понятно, — сказал Марк. Он посещал занятия по социологии, когда учился в школе — а это было очень давно, — но ему было интересно узнать, как именно проходит изучение и исследование различных аспектов данной науки.
В центре комнаты стоял большой стол, на краю которого лежала стопка белых записных книжек.
— Это место подойдёт? — спросил доктор Свифт, отодвигая стул и указывая надругой.
— Да, более чем, спасибо, — ответил Марк, садясь напротив доктора.
Доктор Свифт выжидающе посмотрел на него, сцепив пальцы в замок. Он был крупным мужчиной, рубашка туго обтягивала его широкие плечи, пуговица на животе казалась опасно близкой к тому, чтобы отлететь.
— Исаак Дрисколл вышел на пенсию… сейчас скажу, — он посмотрел вверх, очевидно, подсчитывая, — в две тысячи втором или третьем.
Марк кивнул.
— Да, я знаю, это было давно.
— В чем же дело, агент? У Исаака какие-то неприятности?
— Да, к сожалению, я вынужден сообщить, что Исаак Дрисколл был найден мёртвым два дня назад.
Доктор Свифт несколько мгновений смотрел на него, словно застыв от удивления. Наконец он глубоко вздохнул.
— Найден мёртвым… Как?
— Он был убит.
Глаза доктора Свифта расширились.
— Убит? Исаак? Но как? Почему?
— Расследование не закончено. У меня пока не так много ответов. Надеюсь, вы сможете пролить свет на некоторые детали дела.
Доктор Свифт еще раз глубоко вздохнул, проведя рукой по своим чёрным, густым волосам, красиво посеребренным на висках.
— Сделаю всё что смогу. Прошло много времени с тех пор, когда я в последний раз разговаривал с этим человеком.
— Чем именно он занимался здесь, в «Рэйформ»? Его должность указана как социальный исследователь.
Доктор Свифт кивнул.
— Его работа заключалась в сборе, анализе и расшифровке данных. Правительство особенно заинтересовано в работах, которые могли бы помочь сменить социальную политику или хотя бы повлиять на текущую. Методики зависят от цели исследования.
— И большая часть исследований, проводимых здесь, финансируется правительством?
— Большая часть — да, хотя некоторые опыты спонсируются за счет научных грантов или стипендий.
— Вы можете привести мне пример конкретного исследования, над которым работал Исаак? Я пытаюсь лучше понять, кем он был и почему кто-то захотел причинить ему вред.
Доктор Свифт задумчиво посмотрел в сторону, прежде чем ответить.
— Думаю, последнее его исследование было о бедности и её влиянии на зарождение преступного поведения. Я не помню подробностей, но, думаю, мог бы найти файлы и отправить вам.
— Это было бы замечательно. Спасибо. — Марк протянул ему визитку, доктор Свифт взял её и положил в нагрудный карман рубашки. — Что вы можете рассказать мне о докторе Дрисколле, как о человеке?
Доктор Свифт пожал плечами.
— В целом он был хорошим парнем. Он мог быть настойчивым. Но немного… Иногда, неловким. — Он улыбнулся. — Что я могу сказать? Он был учёным. Мы не особо сильны в общении.
Доктор покачал головой и нахмурился.
— Боже, я не могу поверить… не могу поверить, что Исаак мертв. Убит. — Он снова посмотрел на Марка. — Вы же не думаете, что его смерть как-то связана с его работой здесь?
— Это маловероятно, учитывая, как давно он не работает здесь, но я пытаюсь увидеть картину целиком. Доктор Дрисколл купил несколько тысяч акров земли примерно в двадцати милях от ближайшего населенного пункта. У вас есть хоть какие-нибудь идеи, почему он раньше срока вышел на пенсию и уехал, можно сказать, в никуда?
Доктор Свифт на мгновение удивился, потом задумался. Затем вздохнул.
— Насколько помню, Исаак становился всё более пессимистичным и разочарованным по отношению к людям вообще и к обществу в целом. — Он на мгновение сжал губы. — Помню, как он несколько раз говорил, что готов полностью отказаться от общения с людьми, и что животные ведут себя более рационально и мудро, стараются сохранить свой вид, а не уничтожить.
Доктор Свифт усмехнулся, хотя улыбка получилась какая-то вымученная, с оттенком грусти.
— Я думал, что он шутит или говорит просто так… чтобы выговориться. Хотя должен сказать, что могу понять его мысли и чувства. Легко стать циничным, наблюдая и изучая моральное падение общества из года в год. Иногда создаётся впечатление, что уже совсем ничего нельзя изменить.
Марк криво улыбнулся. Он также видел некий смысл в данных размышлениях. В своей работе он сталкивался с вещами, которые заставляли его думать, что жизнь вдали от людей, рядом с дикими животными не такая уж и плохая идея. Люди полны ненависти и жестокости, порочны и коварны. Но… но они также способны на бескорыстие и глубокую любовь, доброту. Марку часто приходилось напоминать себе об этом. К тому же, люди нуждаются друг в друге, чтобы сохранить свою собственную человечность, гуманность. Не нужно быть социологом, чтобы понимать это.
