обдумайте, насколько сильно ваше желание вернуть его в мир живых. Вы должны мечтать о его воскрешении, умолять небеса дать ему шанс вернуться в мир живых и быть готовыми спуститься в загробный мир, чтобы вернуть его. Если в вашем сердце есть зерно сомнения, то лучше отступите сейчас, ведь если на полпути передумаете, то душа Чу Ваньнина рассеется, и он больше никогда не сможет переродиться.
— Это… — начал было Ши Мэй, но его перебил Сюэ Мэн:
— Учитель всегда был так добр ко мне. Даже если нужно спуститься в адское пекло, чтобы найти его, я отправлюсь туда и не о чем тут говорить!
— Учитель умер из-за меня... — сказал Мо Жань, оторвав взгляд от пола, — я слишком многим ему обязан. Так что не о чем тут говорить, я пойду за ним.
— Ладно, — сказал Хуайцзуй, — в таком случае вы должны четко запомнить: если именно вам удастся найти телесную душу Чу Ваньнина, вы должны сделать все правильно, потому что второй раз обнаружить ее не удастся никому. Тот из вас, кто первым отыщет душу, должен любой ценой удержать ее рядом с собой и убедиться, что до рассвета она постоянно будет освещена этим фонарем.
— А это сложно? — спросил Сюэ Мэн.
— Сложно, — ответил Хуайцзуй, — когда душа распадается, каждая часть обладает лишь частью того, что было присуще целому. Так у найденной вами телесной души может отсутствовать слух, разум или память… Иными словами, даже если вам и повезет увидеть вашего учителя, будет совсем нелегко заставить его выслушать вас, но вы все равно должны найти способ убедить его.
— … — Сюэ Мэн молчал.
Сердце Мо Жаня сжалось от тревоги:
— Убедить его? А если… убедить его не получится? Даже при жизни было сложно понять, о чем он думает, а сейчас он призрак.
Мо действительно был очень обеспокоен этим, но Сюэ Мэн, с которым они всегда не ладили, был не лучшего мнения о нем и решил, что Мо Жань насмехается над Чу Ваньнином. Бросив на него гневный взгляд, он снова повернулся к монаху и спросил:
— А в чем сложность убедить его? Просто нужно запомнить, что до рассвета Учитель должен быть освещен светом духовного фонаря.
— А что будет после рассвета? — спросил Ши Мэй.
— На рассвете телесная душа Чу Ваньнина будет искать приюта внутри фонаря для ловли души. В оговоренное время этот бедный монах на бамбуковом плоту будет ждать у моста Найхэ[103.10]. Недалеко от него, ниже по течению, есть место, где бурный горный поток впадает в желтую реку загробного мира[103.11]. Бамбуковый плот поможет перевезти человека и найденную им душу в Призрачное Царство.
— На бамбуковом плоту можно спуститься в Призрачное Царство? — переспросил Сюэ Мэн.
— На плоту может находиться только один живой человек? Другие смогут ему помочь? — уточнил Ши Мэй.
— Нет. Тот, кто обнаружит телесную часть души Чу Ваньнина, должен будет в одиночку отправиться в загробный мир, чтобы найти земную часть души. Если этот человек сдастся на полпути, или струсит в решающую минуту, духовный фонарь поглотит телесную часть души Чу Ваньнина, и у него больше не будет возможности переродиться.
Не на шутку напуганный Сюэ Мэн сразу же повернулся к Мо Жаню:
— Ты не пойдешь, я не доверяю тебе!
Мо Жань промолчал, он не хотел задавать вопросы и не собирался спорить.
Ши Мэй попытался разрядить обстановку:
— Молодой господин, А-Жань не такой человек, который отступит или струсит, ты …
— Он-то не такой человек?! — сурово переспросил Сюэ Мэн, — однажды он уже убил моего Учителя! Как я могу поверить, что он не сделает это во второй раз? Это же ходячее несчастье, дух поветрия!
— Великий мастер все еще здесь, стоит ли так выражаться? — прошептал Ши Мэй.
— Почему я не могу это сказать? Разве это не правда? Сколько раз Учитель был ранен из-за него! Каждый раз, когда он рядом, происходит что-то плохое, — глаза Сюэ Мэна покраснели, и губы снова начали дрожать. В какой-то момент он совсем потерял контроль над собой и схватился за фонарь, который держал Мо Жань, пытаясь его отобрать. — Отдай мне фонарь! Пойдешь искать Учителя и снова навлечешь на него беду.
— …
— Отдай!
Сюэ Мэн продолжал осыпать его бранью, но Мо Жань не сказал ни слова в свое оправдание. В первый раз в жизни он чувствовал, что Сюэ Мэн прав.
Удар, что нанесла ему Призрачная госпожа из города Цайде, и то, что случилось в глубинах озера Цзиньчэн — сколько раз Учитель пострадал из-за него? Сколько ран Чу Ваньнин получил вместо него?
Дух поветрия, приносящий лишь болезни и несчастья.
Ох…
А ведь все верно. Чистая правда.
Но даже если и так, даже если он знает, что виноват перед Учителем, даже если признает, что недостоин умолять Учителя вернуться из загробного мира, он все равно не мог выпустить этот фонарь из своих рук. Поэтому Мо Жань мертвой хваткой вцепился в фонарь, никак не реагируя на брань и рукоприкладство Сюэ Мэна. Хотя тыльная сторона его кистей была расцарапана в кровь, он стоял с опущенной головой, не пытаясь защититься.
Наконец Сюэ Мэн выдохся. Он уставился на Мо Жаня красными от гнева глазами и срывающимся голосом сказал:
— Мо Вэйюй, сколько еще ты будешь вредить ему?..
Мо Жань не посмел поднять глаза, а лишь еще ниже опустил голову. Он смотрел на пустой фонарь в своих руках и молчал так долго, что все уже решили, что он так ничего и не ответит, когда в тишине раздался его шепот:
— Я хочу вернуть его домой.
Его голос звучал очень тихо. Сейчас он буквально сгорал от стыда, не находил себе места от вины и чувствовал себя полным ничтожеством.
Сначала Сюэ Мэн даже не понял, что именно сказал Мо Жань, а когда до него дошел смысл его слов, на губах его появилась ядовитая усмешка:
— Ааа… Ты хочешь вернуть его домой?
— … — Мо Жань закрыл глаза.
Теперь каждое слово, что сквозь зубы цедил Сюэ Мэн, было похоже на плевок:
— У тебя вообще есть совесть?
— Молодой господин….
— Не останавливай меня! Отпусти! — Сюэ Мэн выдернул свой рукав из рук Ши Мэя. Полным горечи и тоски взглядом он уставился
