Несколько секунд я смотрела ей вслед и не верила всему, что происходило сейчас. Всё правильно. Всё верно. Я виновата и должна понести наказание. Лера имеет право злиться!
– Ну и как давно ты спишь с моим мужем?
Услышав взвинченный голос сестры, я пришла в себя и на ватных ногах поплелась в кухню. Остановилась посреди комнаты. Спрятала руки за спиной и принялась нервно теребить пальцы.
– Ты глухая? – громкий смешок. – Я вопрос тебе задала.
– Нет, – качнула головой. – Не глухая. Просто думаю, что ответить.
– Может, правду?
Согласно кивнув, я подошла к столу и уселась на стул.
– Недавно.
– Он у тебя первый?
– Лер…
– Влада! Я повторяю вопрос. Ты с кем-то имела интимную связь, кроме него?
Не знаю почему, но Лера намеренно не называла имя своего мужа. Со стороны можно было подумать, что ей чертовски больно узнать об измене Тамерлана. Но я-то знала правду!
– Нет, – ответила я после затянувшийся паузы.
– Господи, – закатив глаза, Лера зарылась лицом в своих ладонях и принялась качать головой. – Я не верю. Нет. Не верю. Молодая девочка и он. Неужели это – правда?
– Правда. Я люблю Тамерлана.
– Любишь? Ты больная на голову? Он женатый, дура! На твоей старшей сестре, между прочим.
– У вас не настоящий брак.
– Много ты знаешь, – хмыкнула сестра, а я криво улыбнулась – Тамерлан говорил также. – Тебя даже не смутила разница в двадцать лет.
– Восемнадцать.
– Не цепляйся к словам! Ты уловила суть. Этот мужчина годится тебе в отцы. Влада! Что же ты натворила?
– Я люблю его.
– Дебильность, а не любовь.
– Неправда! – резко возразила я. – Тамерлан меня тоже любит, и мы поженимся после того, как вы разведетесь.
– Что? – нахмурив лоб, Лера подошла ко мне и, став напротив, грубо схватила за запястье. – А ну давай, собирайся! Поедешь домой.
– Никуда я не поеду.
***
Засидевшись на работе допоздна, Тамерлан вышел из здания офиса в весьма скверном настроении. На таможне снова арестовали груз, задержав партию товара на баснословную сумму. Из-за действий государства фирма Мамедова терпела убытки, выплачивая покупателю приличную неустойку.
Устроившись за рулем, Мамедов ослабил на шее узел галстуку и бросил взгляд на наручные часы. Десять ночи. Влада, наверное, уже давно спит, а он так сильно скучал по своей девочке, что, не раздумывая, утопил педаль газа в пол и помчался по ночному городу больше сотни.
По дороге домой заехал в ресторан за едой, а потом еще в цветочный магазин. Девушки любят цветы, ведь так? Выбрав целую вязанку голландских роз красного цвета, Мамедов довольно улыбнулся. Может, стоило еще купить плюшевого мишку или это уже совсем перебор? Ухмыльнувшись своим мыслям, Тамерлан сосредоточил взгляд на дороге, представляя, как будет ласкать этой ночью свою маленькую девочку. Влада запала ему в душу. И дело не в её молодости и красоте, хотя, это тоже имело огромное значение. Влада вызывала в нём настоящую бурю эмоций, заставляя ощущать страсть, и те чертовы гормоны радости. Рядом с ней он становился другим и это ему безумно нравилось.
Остановив машину в подземном паркинге элитной многоэтажки, Мамедов заглушил мотор и вышел из машины, прихватив с собой букет цветов и бумажный пакет с едой. Поднялся на лифте на нужный этаж и ускоренным шагом двинулся к своей квартире. В доме было тихо и темно. Нащупав выключатель, Тамерлан сощурился от яркого света люминесцентной лампы и огляделся по сторонам.
Стащив с уставших ног туфли, Мамедов прошел на кухню. Кажется, где-то здесь он видел китайскую вазу для цветов. Негромкие всхлипывания привлекли внимание, заставляя обернуться. От увиденной картины в жилах застыла кровь, к горлу подкатил противный ком, а руки невольно сжались в кулаки.
Его девочка сидела прямо на полу, прижимая к груди колени. Растрепанные волосы падали на лоб, плечи вздрагивали. Опустившись перед Владой на корточки, Тамерлан отвел в сторону прядь волос и ужаснулся.
– Что произошло, малыш? – спросил чужим, охрипшим голосом.
Подняв заплаканные глаза на Тамерлана, Влада улыбнулась, и скривилась от боли – из разбитой губы сочилась кровь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Девочка моя, – обняв за щуплые плечи, Мамедов притянул девушку к себе, но Влада попыталась оказать сопротивление. – Да что с тобой, меним шириним? Ты упала?
– Нет, – качнула головой. – Приходила твоя жена.
Мамедов, плотно сжав челюсти, недоуменно повел бровью. В смысле? Лера приходила в его городскую квартиру? Вопреки всему?
– Это, – сделал глубокий вдох, – она тебя так разукрасила?
– Она.
– Блядь, – выругался вслух. Резко вскочил на ноги и принялся нервно расхаживать по комнате вперед-назад.
– Блядь здесь только я, как оказалось, – с насмешкой в голосе произнесла Влада. – Почему ты не сказал, что эта квартира для твоих потрахушек с любовницами?
24
– Больно? – спросил Тамерлан, прикладывая холодный компресс к моей разбитой скуле.
– Оставь это, – сухо произнесла я, отворачиваясь в сторону.
– Нужно снять отек, иначе ушиб…
– Да плевать мне на всё это.
Вскочив со стула, я двинулась к окну. Уперлась ладонями в подоконник и, прикрыв глаза, тихо шмыгнула носом.
Он подошёл ко мне со спины. Опустил руки на предплечья и нежно обнял, несмотря на мои попытки отдалиться.
– Малышка, – провёл кончиком носа по шее, – тебе не стоило открывать ей дверь.
– Она моя сестра и ей нельзя волноваться.
Я запнулась, вовремя остановившись. Тамерлан ни в коем случае не должен узнать о беременности Леры.
– Влада, – ласково шепнул на ушко. – Думай о себе. Всегда.
– Ты не понимаешь. Конечно, – легкий смешок, – ты же весь такой…
– Какой?
– Сухой. Черствый.
Одним движением Тамерлан развернул меня к себе лицом и, сосредоточив взгляд на моих губах, погладил указательным пальцем подбородок.
Я смотрела на него, не дыша и не моргая. В голове роились мысли, будто дикие пчелы. Осознание истины пришло слишком поздно. Мы не должны были становиться любовниками. Наша связь неправильная, порочная. Я не должна была влюбиться в мужа сестры, но вопреки всему влюбилась и подарила свою девственность.
– Я во всем разберусь. То, что произошла – исключительно моя вина, а не твоя.
– Не в этом дело, – ответила я, сдерживая эмоции, которые съедали изнутри.
***
Тамерлан не мог понять, что пыталась сказать ему Влада. Девочка испугалась гнева старшей сестры – понятно, но во взгляде карих глазах было что-то еще. Какая-то жуткая боль, разочарование и тоска. Малышка обо все жалела, и это разрывало его душу на части.
Обняв девушку, Мамедов зарылся лицом на хрупком плече и втянул носом запах любимой малышки. И когда она успела стать его любимой малышкой? Не понимал, да и неважно, в общем.
– Уже поздно, моя сладкая. Давай спать, – подняв Владу на руки, Тамерлан вышел из кухни и двинулся в спальню.
Уложил девочку на кровать. Подоткнул подушку поудобнее, укрыл тонким покрывалом и устроился рядом. Гладил макушку, шептал на ушко ласковые слова, прислушиваясь к мирному сопению курносого носика его малышки.
Лера все время не выходила из головы. Приехать в его городскую квартиру, да еще накинуться на Владу с кулаками – немыслимо! Жена переступила черту дозволенного. Наплевала на строгие правила, установленные много лет назад. Поступила нехорошо вопреки всему! Ведь знала, что дорога в городскую квартиру заказана, но пренебрегла запретом, а потому должна понести строгое наказание за непослушание.
Дождавшись пока Влада уснет крепким сном, Тамерлан вышел из спальни и поплелся на кухню. Достал из шкафчика бутылку виски и, откупорив крышку, налил янтарную жидкость в стеклянный бокал. Долго сидел в одиночестве, размышляя, что делать дальше. Владу он ни за что не бросит. Это ни мимолетная интрижка, ни очередная любовница, ни какая-то там минутная слабость. Нет! Девочка пробралась в сердце и поселилась там.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
